Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

Она даже не сразу поняла, что сказала. А-Юань взглянул на неё поражённый.

– Вы… До сих пор любите меня?

Шэ Юэ спрятала горящее лицо в ладони. Какой же он глупый! Как может не понимать таких простых вещей? Если б можно было в один миг разлюбить человека за то, что обидел! Или за то, что он не герой…

Вот оно, самое мучительное в любви. Не то, что вы расстаётесь навек, а то, что любовь как заноза, которую не вытащить так просто. Разве что выйдет постепенно сама, с болью и горьким гноем.

Но то, что она чувствовала к А-Юаню, даже занозой не назвать.

– Меня не зря в деревне дразнят дурочкой, – прошептала Шэ Юэ.

А-Юань невесело усмехнулся.

– Для меня вы всё та же героиня цзянху, госпожа Лунная Орхидея, – печально проговорил он. – Вот только я вовсе не Быстрый Ветер. Правду сказать… Мне больше неведомо, кто я такой. Но… Пока мы ехали сюда, я всё думал в бреду, что мне больше некому рассказать о том, что случилось. Только А-Юэ.

Он сглотнул. Помолчал, словно собираясь с духом.

– Пусть мы не бабочки-любовники… Но ты… Ты моя семья, А-Юэ. У меня никого нет, кроме тебя. И потому мне важно услышать от тебя… Скажи, я плохой человек?

Шэ Юэ медленно обернулась к нему. А-Юань смотрел на неё печально, безо всякой надежды.

Она почувствовала, как слёзы текут по щекам. Что толку притворяться? Может быть, они оба глупые дети, ничего не знающие о жизни, но…

– Да, ты плохой человек, ужасный изменник, дурак! Ещё и умудрился заболеть, как довериться тебе?! Но… И у меня… И у меня нет никого, кроме тебя, А-Юань.

Матушка, братцы, шисюн – у всех них своя жизнь. Все вместе, клан Шэ, а мыслями будто порознь. И лишь они с А-Юанем всегда вместе в сердце. Там, куда остальным ходу нет.

Правду говорят, что дочь – отрезанный ломоть. Да только после того, что случилось во дворце, и А-Юань – сирота при живом отце.

Они одновременно потянулись друг к другу, взялись за руки.

– Я согласна стать твоей наложницей, А-Юань, – прошептала Шэ Юэ. – Уже меньше года осталось… Если ты позволишь мне, я войду в твой дом хоть служанкой.

– Я не позволю тебе стать служанкой. И принцесса Янмэй не позволит, – твёрдо сказал А-Юань, сжав её пальцы. Сила вновь вернулась в его руку. Словно зажёгся внутри едва тлевший огонь. – Ты моя драгоценная жена и её драгоценная сестра. А если она будет противиться…

– Она не будет, – уверенно перебила Шэ Юэ. – Мы с ней не просто так стали сёстрами. Ей можно довериться. И… Мне тоже поверь, А-Юань, я обещаю, что никогда больше не опозорю тебя перед твоей матушкой, перед государем и придворными. Я стану достойной наложницей Третьего принца.

– Тебе не придётся жить во дворце. – А-Юань сел ближе, крепко обнял её. – Мы уедем. Пусть жизнь на границе сурова, но честна. Мы будем сражаться, А-Юэ!

Он был такой горячий… Наверное, у него вновь начался жар. Шэ Юэ прижалась щекой к его отощавшей груди, закрыла глаза.

«А-Юань, А-Юань… Излечишься ли ты когда-нибудь от этой лихорадки?»

Она подумала, как странно будет просить матушку учить её манерам… Пожалуй, лучше с этим к дядюшке Баю обратиться и к сестрице Сяолянь. Как странно будет кланяться А-Юаню и принцессе Янмэй как хозяевам дома, будто чужим. Как странно будет принять новое имя, – ведь не могут же наложницу принца звать так простецки, наверняка сестрица придумает что-нибудь красивое…

На мгновение ей захотелось навсегда остаться здесь, в тихой школе Северного ветра, вместе с добрыми друзьями. И чтобы всегда стоял на дворе конец лета с жаркими днями и прохладными, прозрачными ночами…

– А-Юань, – тихо сказала она. – Выполнишь мою просьбу? Только пообещай.

– Какую, А-Юэ?

– Когда я умру, похорони меня здесь.

А-Юань не удивился, просто серьёзно кивнул.

– Я сегодня думал попросить тебя о том же, – тихо сказал он. И умолк, зная, что это невозможно. Он принц, его место рядом с предками. Никогда ему не оторваться от своей семьи.

– Если ты уйдёшь первым, я заберу сюда твою погребальную табличку, – пообещала Шэ Юэ.

А сама подумала, что, если вдруг А-Юань умрёт раньше, она не погнушается ничем, даже выкрадет из гробницы тело, только бы исполнить последнюю волю мужа. Только б не оставить его… им.

Она отстранилась, заглянула ему в глаза.

– Я всё сделаю для тебя, У Цзиньюань, мой муж. Ни о чём не волнуйся. Никогда.

Глава 4

Он смахнул повисшую по углам паутину метёлкой из гусиных перьев, довольно хмыкнул и тут же тихонько рассмеялся себе под нос: устрашающий демон Огненной бури, Агатовый владыка, полюбил убираться! Раньше ведь жил в пещере, давал имена паукам, и ничего… А тут и метёлкой машет, и ветошь для пола приготовил. Сказывалось тлетворное влияние главы клана Шэ! Каких-то пять лет прошло, а вольный бык готов под ярмом ходить.

Впрочем, на деле это все было не ради одобрения какого-то мальчишки. Шэ Лань нравилось, когда всё чисто, всё на своих местах, и мужланы, привыкшие грязь месить в военном лагере, стоят в её мастерской чинно и ничего лишний раз не трогают.

Фэнбао помахал метёлкой перед именной табличкой.

– Только для тебя стараюсь! Так-то я не изменился, всё тот же дикий демон! Меня не приручить!

Она, конечно, и при жизни бы не поверила.

Он наскоро пробежался по святилищу с тряпкой, задницей вверх, выложил личи на алтаре, зажёг благовония. Словно в одобрение, солнечный луч пощекотал его макушку, осветил деревянные полы и стены, ещё не успевшие потемнеть, хотя уже пять лет прошло.

Святилище на Яшмовой горе начали строить сразу же, стоило отметить возрождение школы Северного ветра. Сперва Цзюэ об этом и не задумывался, ему и так хватало забот: ученики прибывали, а вот наставников не хватало. Девчонка Шэ выскочила замуж, малыш Янь внезапно для себя стал шисюном, а среднему братцу лучше не стало – разве что сам научился ездить в своём кресле по проложенным везде настилам. Они со стариной Баем взялись вдалбливать молодняку всякие скучные науки про принципы недеяния, алхимию да работу механизмов, а вот Ван Сиюю с Фэнбао как будто и заняться было нечем: ученикам чужой школы Ван Сиюй знания Облачных рукавов открывать не желал, а Цзюэ просил Фэнбао разве что чучелом для битья побыть – слишком уж отличался его яростный янский