Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

– Как скажешь. – Цзю-эр вздохнул и поправил Фэнбао ворот. – Они пока отдыхают, но обед уже скоро.

* * *

Фэнбао не стал ждать обеда, отправился в гостевой двор сразу. Школа за пять лет разрослась: появился и второй дворик для учеников, и новые залы для медитаций, площадки для тренировок. Везде сновали юнцы в белом и голубом, кланялись наставнику Хуаню. Одни и впрямь тренировались или работали, другие, спешно спрятав еду и дешёвые романчики в рукава, хватались за ближайшие мётлы или пестики. Фэнбао, как всегда, делал вид, что не замечает. Детей Цзюэ воспитывал хороших, можно было им позволить маленькие слабости.

За эти годы он сам из чучела для битья превратился в учителя – рассказывал о демонах всё, что знал, гонял учеников по горам, учил выживать в лесах, подстраивал хитроумные ловушки, устраивал внезапные испытания. В общем, показывал им всё коварство мира, как и положено демону. Но глупые дети его за что-то любили. Мало же им было надо! Хотя, пожалуй, и он к ним привязался. Не терпелось показать своих цыплят малышу Юаню и девчонке Шэ!

Он вошёл в круглую арку гостевого двора как к себе домой и замер. Какая-то красавица в голубых одеждах, расшитых розовыми пионами и золотыми лодками, наклонилась над кустом белой гортензии. Шёлковые лотосы в её волосах качнулись, зазвенели подвески шпилек. Фэнбао видны были плавные линии её фигуры, широкие бедра, напудренная щека с родинкой-мушкой и алые губы.

Но прежде чем Фэнбао спросил, кто она и что забыла в этой жалкой школе, красавица резко обернулась и превратилась в девчонку Шэ Юэ. Научилась мазать мордашку, прибавила в груди и в талии, но сердилась точно так же, как в щенячестве.

– Болтун Хуань! – яростно зашипела она. – Ты что, из ума выжил, глупая корова?! Ты как посмел пугать моего ребёнка?!

Она подобрала подол и одним прыжком подлетела к воротам.

– Он всё плакал и плакал, только заснул! Теперь ночью его не уложить будет! Шань-эр и так пугливый, а тут ещё ты!

– Пугливый? – Фэнбао рассмеялся, но тихо. – Да он на меня с палкой кинулся!

И получил тычок кулаком в грудь.

– Не смейся мне тут! Это не шутки! Ох, да что ты понимаешь…

Это и вправду были не шутки. Беспокойство и тревога пронизывали всё её существо – Фэнбао это чувствовал. И искренне поклонился.

– Мне жаль, госпожа Фэнъюэ. Глупый бык, не подумав, напугал ребёнка. Плоха та мать, что на него не кинется, как тигрица! Как мне загладить вину?

Девчонка вздохнула и сдулась, словно проколотый пузырь.

– Он фантазёр, каких поискать, – сказала она, но мягче. – В облаках витает, людей запоминает плохо. Умытым, он тебя не узнает. Когда проснёшься, скажешь ему, что убил демона, он тебе поверит.

Нет, это было не всё, Фэнбао чувствовал. Что-то ещё её грызло, но он решил, что лучше о таком расспрашивать после чарки вина.

– Скажу всё, что велишь. А муженёк твой где? Подарков он мне хоть привёз?

Девчонка фыркнула наконец, прикрыв рот рукавом.

– Ты сам как ребёнок. Вот и не понимаешь, что не надо маленьких обижать.

– Не привёз, значит. И прячется от старого друга?

– Ты мне не старый друг, – послышалось с порога. – Ты мой старый слуга.

Малыш Юань вышел из дверного проёма, на ходу поправляя забрызганные водой рукава и утирая платком мокрое лицо.

Фэнбао скрестил руки на груди.

– Я на своей горе когда-то грабил путников. А если у них ничего не было, выгрызал кусок мяса в пару цзиней. Я сегодня добрый, так что выбирай, какое место не жалко!

Малыш Юань рассмеялся, подбежал к нему и крепко обнял.

– Есть, есть для тебя подарок, Агатовый владыка. Только не карай.

– Так-то лучше. – Фэнбао крепко его обнял в ответ, похлопал по спине. – Ладно, про это я соврал. Да и всё равно в тебе есть нечего, одни кости.

Он не преувеличил. Если наложница Фэнъюэ кое-где округлилась за пять лет, то муж её, наоборот, отощал.

Лицо от беспощадного солнца и ветров сделалось смуглое, коричневое, как кожаный сапог. В уголках глаз залегли морщинки, обозначилась складка между бровей. Он был ещё совсем щенок, а седина появилась в волосах, и он её даже не закрашивал. Пытался отрастить усы и короткую бородку, как положено приграничному генералу, но росли плохо – так, щетина одна.

– Тебя что, жёны не кормят?! – Фэнбао отстранил его, стиснул тощие плечи. Вторую шутку, про то, что две сразу из него все силы вытягивают, он благоразумно оставил при себе.

– Боюсь, меня накормить очень трудно, – улыбнулся малыш Юань, бросив ласковый взгляд на свою девчонку. Та улыбнулась и поспешно отвернулась к цветам, вглядываясь в куст. – Верхом на коне, с копьём наготове каждый день, каждый час.

Фэнбао вспомнил Цин-эра, и сердце болезненно сжалось. Он тоже любил эти стихи… Говорил, мол, я-то служу сам себе, но это всё про меня.

«Я устал, Фэнбао».

И выглядели они теперь так похоже…

Он тряхнул головой.

– И что, стоит оно того? Вроде на границах всё тихо и мирно, отсюда нам ничего не слышно.

Малыш Юань прикусил губу.

– Об этом я и приехал поговорить. Но сперва лучше расскажи, как ты здесь поживаешь. Не думал, что когда-нибудь тебя увижу в белом и голубом!

– Поймала! – радостно вскрикнула девчонка Юэ, что-то вытаскивая из куста в сложенных лодочкой руках. – Лаогун, у меня за поясом футляр, достань!

Фэнбао фыркнул. С каким удовольствием она произносила это «лаогун»-муженёк! И малыш Юань тут же заулыбался, как дурачок, подбежал к ней, достав бамбуковую трубочку. Подождал, пока женушка-«лаопо» ссадила туда крупного, голенастого сверчка. Закрутив крышку, она вручила трубочку Фэнбао.

– Вот. Это твой подарок для Шань-эра. Он обожает сверчков, но у нас их так мало! А тут наловишь ему и певунов, и бойцовских, всех, каких он попросит. – Она угрожающе упёрла кулачки в бока. – Понял?

Фэнбао сжал футляр и поклонился.

– Как госпожа Фэнъюэ скажет, так и будет. Этот бык готов даже молоко начать давать, как корова, только бы маленький господин был счастлив!

Девчонка Юэ отмахнулась.

– Когда ты такой покорный, болтун Хуань, у меня мурашки по коже.

– Ладно, больше не буду покорным. Пошли покажу вам своих ученичков!

– Ну нет! – девчонка Юэ не дала мужу и рта раскрыть. – Я не могу оставить Шань-эра, пока он спит. Но и вы вдвоём никуда не пойдёте, это же моя родная школа, я должна увидеть всех шиди и шимэй.

Малыш Юань рассмеялся и приобнял её.

– Твоя