Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

Фэнбао хмыкнул.

– Знакомая стойка! Старая тигрица учила? Или твой папаша? Да не бойся ты. Я – твой дядюшка Фэнбао. Неужто никто обо мне не рассказывал?

Вместо ответа детёныш с боевым криком, переходящим в самый обычный детский рёв, бросился на него и принялся молотить куда придётся.

Каков герой! Фэнбао превратился в человека, расхохотался и схватил его за шиворот, легко выдернул палку из кулачка.

– Что за глупый ребёнок! Видишь страшного демона, так убегай! А то ведь сожрут! – Он крепко схватил детёныша. – Выбирай, за бочок тебя укусить или за лапу?

Ревущее дитё завизжало поросёнком. На крик из леса выбежал перепуганный ученик с корзинкой трав.

– Маленький господин! – истошно закричал он, но, узнав Фэнбао, выдохнул. – Мастер Хуань, это вы…

Фэнбао протянул ему детёныша, не желая, чтобы тот окончательно перемазался в демонской крови.

– Ван Седьмой! Это сын Третьего принца? Что ж ты его к реке отпустил одного?

Ван Седьмой, тощий, бледный подросток с каштановыми волосами, тут же принялся белыми рукавами утирать красную мордашку детёныша.

– Простите, мастер Хуань, мне велели собрать полыни, я всего на мгновение отвлёкся…

– А ребёнка уже демон схватил. Я только что убил тигра в горах. Что, если б тигр его унёс? У них сейчас случка, они тут шныряют, подруг ищут.

Казалось, ещё чуть-чуть – и будут здесь два ревущих ребёнка. Фэнбао вздохнул, похлопал Вана Седьмого по плечу.

– Ладно, не буду на тебя доносить. Но за это напечёшь мне пирожков с полынью. Всё, проваливай. Мне ещё отмыться нужно.

Ван Седьмой тут же крепко схватил детёныша в охапку, достал из-за пояса вертушку и спешно убежал, на ходу пытаясь как-то успокоить заливающегося мальца. Корзину он благополучно забыл.

Фэнбао фыркнул им вслед и с разбега занырнул в прохладную воду. На душе полегчало. Глупые мальчишка и девчонка создали такой же глупый розовый колобок. С палкой на рогатых демонов кидается, ишь! И в кого это он такой отчаянный…

Наверняка в мать.

* * *

В школе с самого утра накрывали столы под яблонями у ручья. Ещё бы: сам Третий принц почтил своим присутствием. Все в деревне об этом знали, говорили: Его высочество с супругой и сыном, но Цзюэ всегда морщился и поправлял: «С наложницей». Фэнбао не мог понять, почему это так важно. Раз его это унижало, зачем давить на больное? Но Цзюэ всегда ревностно собирал обиды, разве что в книжечку не записывал, Фэнбао к этому привык. Знал способы его отвлечь. Вот и теперь, пробравшись в покои за сменой одежды, первым делом дёрнул его за ленту в волосах.

Цзюэ, сидевший у зеркала, даже не обернулся – слишком занят был, замазывая какой-то пастой синяки под глазами. Шёлковый бело-голубой халат главы висел на вешалке, раскинув рукава.

– Что мажешься, как баба? – спросил Фэнбао, роясь в сундуке со своей одеждой. Пусть лучше Цзюэ на него позлится. Но он, похоже, был слишком взволнован.

– Почему ты не вышел встречать гостей? Где ты был?

– Боролся с тигром, что твой У Сун. Видно, драный кот приревновал меня к какой-нибудь тигрице. – Фэнбао не стал говорить про скверну. Не нужно Цзюэ ещё забот.

– Так одевайся скорее. И иди сюда, я тебя причешу, сам ведь не соберёшься… – Он заметил, что Фэнбао вытащил из сундука чёрный халат и нахмурился. – Нет, надень цвета школы. Ты же… из клана Шэ.

Фэнбао сунулся в его шкаф.

– Ладно, ладно. Собственность школы должна ходить в её цветах, понятное дело.

Рука Цзюэ, наносившая мазь, замерла.

– Ты часто над этим шутишь, – тихо сказал он. – Говоришь, что ты мой слуга, моя собственность. И я тебе подыгрываю. Неужели это и правда смешно?

Фэнбао накинул бело-голубой халат, наскоро подпоясался лазурным кушаком и сел рядом с Цзюэ, как довольный кот. Ему ещё на небесах нравилось, когда прислужники чесали скребницами его шкуру, но, когда трут мочалкой в купальне и причёсывают, куда приятнее!

– Конечно смешно, потому что на деле-то я никому не принадлежу!

– Третьему принцу, – тихо сказал Цзюэ, распустив его волосы. – Он знает слова, которыми тебя можно подчинить.

Фэнбао рассмеялся.

– Так и твоя сестрица знает. У мужа от жены тайн нет.

Цзюэ поджал губы.

– Пять лет прошло… Но мне узнать нельзя?

Фэнбао прищурился, пытаясь разглядеть его лицо в зеркале, но Цзюэ как раз опустил голову, вычёсывая кончики волос.

– Никому нельзя. Я, демон Огненной бури, людям не доверяю… Ай! Злобный мальчишка, что волосы дёргаешь?!

– Я случайно. – Цзюэ вздохнул. – Ничего. Я не ожидал иного. Мы с тобой… на разных берегах.

– Ты так и не сказал, почему мажешься вдруг, – Фэнбао решил перевести тему. – Мать тебе что-то сказала?

– Я встречал гостей у ворот. Сестра заявила, что я выгляжу усталым. – Цзюэ фыркнул. – Грубиянка, как всегда. Ничуть не переменилась. И сынок её не лучше: такой маленький, а уже высокомерен! Назвал нас нищими!

– Ты не нищий. И выглядишь величественно, – честно сказал Фэнбао. – Всё равно что бессмертный. Настоящий глава школы.

Цзюэ отвёл глаза.

– Я не на комплименты напрашиваюсь, – сказал он с притворным возмущением.

Фэнбао встал, снял с вешалки халат. По плотному белому шёлку струились вышитые волны, переливаясь всеми оттенками голубого и синего, серебряные нити поблёскивали, будто россыпи лунных бликов. Халат укрыл плечи Цзюэ, сделав его похожим на речного дракона. Фэнбао знал, что сходство не случайное: хладнокровный глава Шэ внутри кипел страстью. Будь он драконом, хоть раз в год, но топил бы лодки и разрушал причалы.

– Ты не хуже принца, – сказал Фэнбао, глядя ему в глаза, стёр лишние белила. – Твоё достоинство в ином. Кто в цзянху благороднее главы Шэ? Кто прославился больше? Победитель демонов, пленитель Белого яда. Может, малыш Юань и родовитый, но ты на пути совершенствования и стремишься к бессмертию. Воспитываешь новые поколения бойцов. Это ведь важнее, так?

Цзюэ выдохнул и кивнул, совершенно не убеждённый.

– Я же показывал тебе письмо, которое написала сестра. Они приехали не просить у меня помощи как у главы, они приехали требовать наверняка! Принцу, видите ли, нужна наша поддержка всего цзянху, безусловная! Помяни моё слово, он потребует сокровища Агатовой горы назад. Этот человек добился того, что моя сестра всё же стала его наложницей, его служанкой. Он сын императора и считает, что всё ему принадлежит! Ты долго знался с правителями, знаешь, как они видят нас.

– Подожди ты! Знаешь ведь, какая твоя сестрица требовательная и в словах