Время закрытия и другие истории - Джек Кетчам

- На улице охеренно холодно, - сказала Герт.

Мы ее проигнорировали.

- Эми? - переспросил Джо.

- Я подожду.

- Майкл?

- Я тоже.

- Блядский Блумберг, - сказал Джо.

- Ты прав, - сказал я.

- Блядский Блумберг! - сказала Герт.

Это выражение уже стало практически мантрой. "Блядский Блумберг". С тех пор как ввели запрет на курение в нью-йоркских барах, нам, горожанам, предпочитавшим смолу и никотин, приходилось по вечерам курить снаружи, а сейчас сильно похолодало. Блумберг собирался заморозить нашу маленькую субкультуру до смерти, если бы ему удалось добиться своего.

Даже те из нас, постоянные посетители, кто не курил, ненавидели этого сукина сына хотя бы за то, что он мешал нам разговаривать.

Я смотрел, как он выходит за дверь. Вслед за ним вышла пара. Теперь в зале было почти пусто, за исключением пары в правом углу у окна, нас в дальнем конце, двух юношей-испанцев в передней части, приударяющих за милой молодой брюнеткой, которой, похоже, их внимание нравилось, и двух яппи-мужчины и женщины, вероятно, лет тридцати пяти, - увлеченно беседующих о чем-то серьезном. Я увидел, как спичка Джо вспыхнула и погасла за окном.

- Младенцы рождаются без коленных чашечек, - сказал Роберт.

- Серьезно?

- Серьезно. Они развиваются примерно к двум годам.

- Значит, если не хочешь нарваться на неприятности с мафией, - сказал я, - лучше вырастить их как можно раньше.

- Совершенно верно.

В английском языке есть слова, к которым невозможно подобрать рифму, - сказал Майкл.

- Dunth[23], - прошепелявил Роберт.

- Orange.

- Porridge, - сказал Роберт.

- Не считается, - сказал я. - Нет "ндж".

- Silver.

- Привет, мой свет!

- "Purple".

- Причмокивать. Как Эми.

- Ты действительно dunth, - сказала Эми.

Некоторое время мы слушали музыку.

Дверь открылась, и вошел не Джо, а какой-то другой парень, плотного телосложения, в шерстяном пальто, слишком тонком для такой погоды. Он сел между нами и яппи. Выглядел замерзшим и энергично потер руки без перчаток друг о друга, улыбнулся и заказал "Хайнекен". Стелла поставила бутылку перед ним вместе с заиндевевшей кружкой, которая парню явно не была нужна. Он все равно налил, сделал глоток и поставил кружку. Затем порылся в кармане, достал пачку "Винстона", прозрачную пластиковую зажигалку и закурил.

- Вы только посмотрите на это, - сказал я.

И тогда все наши взоры обратились влево.

Яппи потребовалась пара затяжек, чтобы уловить запах. Они обменялись обеспокоенными взглядами. На их лицах появилось выражение отвращения. Именно женщина, а не мужчина, с которым она пришла, решила вмешаться.

- Простите? Сэр? Здесь нельзя курить, - сказала она. - Это противозаконно.

- Ага.

- Сэр?

Испанцы тоже это заметили.

- Она права, чувак, - сказал тот, что повыше, - мне-то наплевать, понимаешь? Но тебя поймают, чувак и оштрафуют. Вот такая хрень.

- Пожалуйста, потушите сигарету, - попросила она. - Это противозаконно.

- Вы это уже говорили.

Он сделал еще одну затяжку. Медленно.

Адони вышел из кухни. Как и большинство греков, он тоже курил, но у него не было выбора. Он был менеджером. Он выполнял свою работу.

- Извини, но тебе придется потушить сигарету, друг мой, - сказал он. - Таков закон.

- Хорошо, - сказал парень.

Он бросил окурок и затоптал его.

Хороший менеджер, - подумал я. Адони не был злобным человеком, но он служил в греческой армии в Афганистане. Он был крупным. У него бы такой захват, что мог оставить синяк на красном дереве, и хотя он использовал его нечасто, лучше было ему не перечить.

- Вы не местный? - спросил он.

- Не-а. Нижний Ист-Сайд. Просто хотел посмотреть, как вы, ребята, к этому отнесетесь, - oн допил пиво и улыбнулся. - Я из ГВППК. Мы проводим эту акцию по всему городу.

- ГВППК?

- "Граждане, Выступающие Против Преследования Курильщиков".

- А, понятно. Вы выступаете за курение. Желаю вам хорошего вечера, сэр. Но с этим вам придется подождать. Приятного вечера.

- Благодарю вас.

- ГВППК? - спросил я. - Я о них слышал.

- Судебные иски, - сказал Роберт. - Вот в чем дело.

- Мы их подаем. Плюс время от времени устраиваем небольшие театральные акции, если вы понимаете, о чем я.

Он подмигнул нам и улыбнулся.

- Желаем вам удачи, сэр.

Роберт поднял бокал в честь парня. Мы все подняли - за исключением Герт, на лице которой отразилось недоумение. Как будто мы все внезапно превратились в декоративные фигурки из стекла, а она никак не могла понять, как это случилось и почему.

Джо вернулся, и яппи скорчила рожу, когда он проходил мимо нее. Думаю, она заметила, что он курил.

- ...держу пари, у него изо рта пахнет пепельницей... - услышал я ее бормотание.

Думаю, я был единственным, кто его услышал. Ее спутник улыбнулся.

Но она начинала меня раздражать.

- Я - Ежи, - представился я и протянул руку парню из ГВППК. - Это Джо, Роберт, Эми и Майкл.

Я не стал представлять Герт. Герт была озадачена.

- Я - Арт, - сказал он.

Мы пожали друг другу руки.

Я увидел, что посетители расплачиваются с Ритой. Она отошла, за сдачей. Испанцы уже расплатились со Стеллой и, улыбаясь, выпроваживали симпатичную молодую брюнетку за дверь. Я решил, что она слегка пьяна. Одному из них могло бы сегодня повезти, если бы они оба не испортили все своим чрезмерным соперничеством.

Я заказал еще виски. Джо и Майкл сделали то же самое. Эми допила красное вино и заказала еще. Роберт все еще потягивал пиво. Он слизнул пену с усов. Арт, парень из ГВППК, попросил еще один "Хайнекен". Пара, сидевшая рядом с нами, тоже сделала заказ - вино "House White". Естественно.

Стелла наливала, быстро и умело. Эту женщину нельзя было не любить.

- У меня для тебя кое-что есть, - сказал Джо. - Пришло в голову. Ты знал, что на визитке Аль Капоне было написано, что он торговец подержанной мебелью?

- Нет, не знал, - ответил Роберт.

- А ты знал, что наши глаза не меняются с самого рождения, - спросила Эми, - но носы и уши никогда не перестают расти?

- Не знал, - сказал Роберт.

Может, поэтому Герт так странно на нас