Фантомные боли - Люсинда Берри

– Заткнись! – я бросилась на доктора Хаймер. Я не могла с собой справиться – мне хотелось заставить ее замолчать.

Я дико орала прямо ей в лицо, брызгая слюной. Мои трясущиеся пальцы потянулись к ее горлу, словно я собиралась ее задушить. Вокруг все пришло в движение – доктора повскакали с мест, бросились к нам и начали меня оттаскивать. Я визжала, царапалась, как дикое животное, вырвавшееся из клетки. Кто-то нажал кнопку на стене, и в комнату ворвались три здоровых мужика. Они оторвали меня от доктора Хаймер и заломили руки за спину, но я продолжала пинаться. Мои крики стали нечленораздельными. Меня поволокли по коридору, я увидела, как в руку входит игла, а потом погрузилась в черноту. Крики стихли.

Я резко открыла глаза.

Нужно выбираться отсюда.

Я попыталась сесть в кровати, но что-то отбросило меня назад. Я забилась, но тщетно – руки и ноги двигались, но не более того. Посмотрев направо и налево, я обнаружила на запястьях ремни, прикрепленные к поручням койки. Ноги я видеть не могла, но они, конечно, тоже привязаны такими же ремнями. Меня приковали к койке. Я застонала.

У кровати мгновенно возникла Полли и всмотрелась мне в глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

Я не стала отвечать.

– Тебя зафиксировали на случай, если снова начнешь драться, когда очнешься, – объяснила Полли. – Могу снять ремни, но если не будешь вести себя нормально – тебя пристегнут снова.

Я никогда в жизни ничего не нарушала. Никогда. Всегда соблюдала правила и делала что говорили, но Полли этого не знала, и пришлось кивнуть, чтобы успокоить ее. Она освободила мне руки, и я села в кровати, пока она расстегивала ремни у меня на лодыжках.

– Ты пропустила ужин, но я оставила твою тарелку. Хочешь есть?

Я покачала головой.

– К тебе придут уже через несколько минут, так что просто подожди здесь и…

– Никаких посетителей. Я не хочу никого видеть.

– Ты уверена? Радоваться надо, что есть люди, которые хотят тебя навестить…

– Никаких посетителей.

У меня не возникало никакого желания видеть ни Рутов, ни Томаса. Единственное, что было бы еще хуже этого сейчас – снова предстать перед командой. Мне не хотелось ни с кем встречаться и говорить.

– Ну что ж, ладно. Как хочешь. Тогда пойдем в общую комнату к остальным. – Она улыбнулась мне, словно подружке.

Шелли и ее свита играли в карты на своем обычном месте. Когда я вошла, они, прервав игру, покосились на меня и переглянулись. Я нашла глазами Розу, а та подняла на меня глаза, словно давно ждала. Я устроилась на диване рядом с ней.

Когда наши взгляды встретились, она улыбнулась.

– Теперь ты одна из нас.

В ее голосе не было ни злорадства, ни насмешки – она искренне приветствовала меня. Я не понимала ничего из того, что произошло сегодня, но знала одно: Роза права. Я одна из них. Не знаю, когда я такой стала, или уже такой родилась, но теперь сомнений не оставалось. Я прошла посвящение и вступила в это странное общество.

Роза не спросила, почему я психанула, а принялась болтать о знаменитостях и косметике. Я испытывала облегчение оттого, что не пришлось общаться с Рутами и Томасом, потому что сил на еще одну эмоциональную стычку просто не осталось. Никогда еще не чувствовала себя настолько вымотанной – наверное, я могла бы проспать несколько суток. Голова соображала туго. Я задремала на диване, слушая болтовню Розы, а когда разрешили разойтись по комнатам, сразу рухнула в постель.

Утро наступило слишком быстро. Хотелось лежать и лежать в состоянии пустоты и небытия. И тут я вспомнила – наступил третий день.

Мои семьдесят два часа подходили к концу, а с ними и вся эта мутота. Я выдержала. Как и предупреждала Роза, это оказались самые длинные три дня в моей жизни. По ощущениям, я провела в дурдоме не пару дней, а несколько недель. Но наконец эта психологическая война закончится. Скоро уже не придется думать, как отвечать на вопросы и как не поддаваться на садистские уловки.

После этого я бодро выскочила из постели и одной из первых пришла в общую комнату. Там обнаружились только Мэтт и Арлин. Арлин сидела перед телевизором, несмотря на то что тот был выключен. Взяв кофе с подноса с завтраком, я решила сесть рядом с Мэттом, зная, что он меня не побеспокоит. Однако не успела я допить кофе, как появился доктор Ларсон и поманил меня за собой. Мы уселись на обычные места у него в кабинете.

– Как вы себя чувствуете сегодня утром?

Этот вопрос меня уже достал. Неужели обязательно повторять каждый день одно и то же?

– Устала.

– Не сомневаюсь. – Он сложил руки на столе. – О чем вы хотели бы поговорить?

Мне не хотелось ни говорить, ни тем более отвечать на его вопросы. Я не знала, как себя чувствую, и мне не хотелось выяснять. Мне хотелось только одного: чтобы и он, и остальные перестали смотреть на меня и компостировать мозги. Скорее бы все это кончилось.

– Наверное, мне нужно подписать какие-то бумаги перед уходом. А в страховую компанию надо обращаться?

Доктор Ларсон посмотрел на меня непонимающим взглядом, наклонив голову набок.

– Простите, не понимаю, о чем вы говорите.

– Сегодня мой третий день. Я здесь уже семьдесят два часа.

– Все равно ничего не понимаю.

– Я думала, что сегодня меня выпишут.

– Почему вы так решили?

Выражение на лице доктора Ларсона вселило в меня ужас.

– Я слышала, что тех, кто пытался покончить с собой, держат здесь только семьдесят два часа.

Выражение его лица изменилось, и у меня упало сердце.

Доктор Ларсон покачал головой.

– Это зависит от ситуации, а ваш случай очень необычный. Нам придется еще много работать, прежде чем вы будете готовы к выписке.

От одной мысли, что придется прожить еще один день, такой же, как вчера, подступили слезы, и меня охватила тревога.

– Я считаю, что готова выйти. Что, если я не хочу здесь оставаться?

– Вам что, никто не объяснил? – удивился он.

Меня объяло предчувствие неотвратимой беды. Комната стала еще теснее. Я молча покачала головой – голос пропал.

– Когда вас доставили в больницу скорой помощи, ваша психотерапевт, Лиза, проконсультировала Далилу и Боба относительно ваших прав и лечения. Она помогла Далиле сделать все необходимое, чтобы стать вашим полномочным представителем. Это означает, что Далила теперь отвечает за все медицинские решения относительно вашего лечения. Лиза посоветовала ей оформить госпитализацию по статье 5150, и Далила последовала ее совету.

Он выжидающе смотрел на меня, как будто я каким-то образом должна была догадаться, о чем он. Роза на моем месте наверняка бы сразу поняла, но я не имела ни малейшего представления, о чем он.

– Я не