Его вера - твоя смерть - Софи Мур

— Значит, тебя отравили рицином, Айзек?

— Ты умная, рыжеволосая.

Он слегка пошатнулся и восстановил равновесие.

— Черт!

— Нет, — выдохнула я, остановившись и с ужасом глядя ему вслед. Черт, я не была экспертом по ядам, но знала, что рицин смертельно опасен и вызывает полиорганную недостаточность.

— Тебе нужно немедленно в больницу!

— И позволить этому ускользнуть от меня? — решительно заявил он. — Никогда!

— Айзек!

Я побежала за ним и схватила его за руку, чтобы остановить.

— Прекрати эту чушь! Тебе нужен врач.

В его груди раздалось рычание, и он отпустил мою руку, повернувшись ко мне лицом с оскаленными зубами.

— Ты выполнила свою работу, Нора!. То, за что ты боролась все эти годы. Теперь позволь мне выполнить свою! Это путь, который Бог уготовил для меня. Если он сбежит, всё кончено. И я не умру, пока не отомщу этому ублюдку по заслугам.

— Твоя сестра не хотела бы, чтобы ты умер за это, — отчаянно кричала я сквозь ветер. Он совсем сошёл с ума, чёрт возьми!

— И я тоже!

— Ну, понимаешь… — его глаза заблестели. — …Вот почему я люблю Бога, а не тебя. А теперь иди со мной или не мешай.

С этими словами он побрел к своей цели, всё глубже в серые, туманные заросли. Солнечный день стал пасмурным, словно помогая Лунду, этому отвратительному извращенцу, спрятаться.

— Чёрт возьми! — выругалась я, пиная корень, твёрдый как камень. — Чёртов идиот!

Этого не может быть. Ничего подобного не может быть! Умирающий человек преследует мертвеца. И, по глупости, этот умирающий был мне небезразличен. Настолько, что горячие слёзы ярости навернулись мне на глаза.

Я в панике вытащила телефон из кармана. Экран был размытым, но я всё ещё могла разглядеть полоски сигнала. Вернее, несуществующие полоски.

Разумеется, связи нет.

Конечно!

Что мне делать? Вернуться за помощью? Но я больше никогда не найду Айзека в лесу. Ударить его по голове веткой и оттащить обратно? Это, вероятно, займёт много времени. Слишком долго, и яд к тому времени уже разрушит его организм.

— Черт!

Волны яростного отчаяния захлестнули меня, заставляя меня неуверенно идти за ним.

Туман сгущался, ветер усиливался. Верхушки деревьев надо мной ревели и шелестели.

Пожалуйста, Айзек, одумайся!

Задыхаясь, я карабкался между стволами деревьев. И наконец, я увидела его мантию… Нет, подождите…

Испугавшись, я отступила назад и остановилась только тогда, когда наткнулась на куст терновника.

Седые волосы Лунда просвечивали сквозь туман, и он озирался по сторонам, как загнанный олень, который на самом деле не боится своего охотника.

Высокомерный, как всегда.

Надменный холодный. Я тихо присела на корточки и отступила в заросли. Шипы царапали мне лицо и руки, но он не найдет меня здесь.

Подлесок был слишком густым.

— Нора? — он обнюхал воздух, как животное. — Ты следишь за мной, дитя?

Ужас сжал меня изнутри, я замерла, дыхание перехватило.

— Я никогда не забуду твой запах ванили и кедра. Ты до сих пор пахнешь точно так же.

Его варварские, узкие глаза сверкнули.

Черт, меня тошнило. И мне хотелось бежать. Но мое тело не двигалось.

— Ты так много для меня испортила; я мог бы стать следующим епископом. А теперь выходи и получи своё наказание.

Епископ… только через мой труп!

Необузданный гнев вытеснил мой страх. Я так его ненавидела! По-настоящему жалкий человечек, который считал себя Богом и причинил столько страданий стольким другим. Туман делал его лицо бледным и измождённым. Но я не должна обманываться. Но я не мог позволить себя обмануть. Внутри него все еще сидел прежний монстр.

— Ах, вот ты где.

Движением, которое не соответствовало его возрасту, он оказался рядом со мной, схватив меня за ногу, чтобы вытащить из зарослей. Его руки тут же снова вызвали эту парализующую панику, но нет! Я не позволю этому повториться! Этот бесконечный круг в моей жизни закончился.

Я жестоко пнула его, но он продолжал тянуть. На долю секунды мелькнуло воспоминание: я прячусь от него под кроватью. И затем я особенно сильно пнула его, отчего он пошатнулся назад.

— Ты, маленький зверёк!

Он схватился за окровавленный нос и посмотрел на меня, как бешеный зверь.

— Даже тогда ты всегда была самым уродливым ребенком в интернате. Бог ненавидит рыжеволосых. То, что ты родилась, — это уже кощунство.

Мои колени подкосились, когда я встала перед ним, но кулаки были крепко сжаты. Все мое существо хотело избить его до полусмерти, хотя я никогда раньше не дралась. Каждая клеточка моего тела хотела причинить боль этому ублюдку. Его ухмылка… его осанка… эти жилистые длинные пальцы с золотыми кольцами… Мне пришлось с силой подавить воспоминания, которые вызвала его внешность.

— Не Бог, — сердито выдохнула я. — Люди, которые считали себя Богом, ненавидели рыжих.

— Сжигали, — поправил он меня, в его глазах блестел жадный огонек. — На славных кострах. Иногда так хочется вернуть старые добрые времена, не так ли?

— Ты жалкий кусок грязи!

— В те времена, когда ещё был порядок.

Его шаг ко мне был маленьким, но я его очень хорошо заметила, и он уже был гораздо ближе, чем я когда-либо хотела.

Не отступай!

Не смей отступать!

Мое тело задрожало, словно налитое энергией.

— Ты пожалеешь о том, что сделал, ублюдок!

— О, посмотри.

Он выглядел довольным. По-настоящему довольным, и в его ситуации…

— Ты стала наглее, чем тогда. Я до сих пор помню ту маленькую, испуганную, худенькую девочку, которую даже её мать больше не хотела. Мы дали тебе дом

Ещё один шаг в мою сторону. Теперь он был на расстоянии вытянутой руки.

— Я дал тебе дом, неблагодарное отродье! А чем ты мне отплатила?

Он схватил меня за волосы, прежде чем я успела среагировать, моё тело сжалось, просто прижалось к земле, а его отвратительные, тонкие губы были так близко, что мне хотелось умереть. Образы хлестали меня, воспоминания мучили, из-за груди вырвался сдавленный стон.

— Что ты дала взамен? — закричал он мне прямо в лицо, как всегда кричал на меня. — Взамен за то, что сделал тебя сильной, за то, что воспитал тебя? За то, что дал тебе смысл в жизни?

Простите?!

— Смысл в жизни…

Слезы снова навернулись на глаза. Я искала слова, но его рука в моих волосах заставляла меня чувствовать себя ничтожной.

— Смысл в жизни…

— Отпусти немедленно!

Айзек стоял среди деревьев, словно сам Мессия, его взгляд пылал, а одежда развевалась на ветру.

— Падре? — смущенно спросил Лунд, убрав руки от меня и протянув их Айзеку. — Но… что ты здесь делаешь? Ты пришел мне помочь?

— Я пришел тебя наказать, — прорычал Айзек. —