Его вера - твоя смерть - Софи Мур

О, чёрт, да!

Это выглядело так божественно, как мой блестящий член выходил из неё и снова входил, глубоко и тепло. Мои яйца покалывали, по спине пробегали горячие мурашки, и я снова и снова входил в неё. Головка пульсировала, мышцы напрягались. Я вытащил член и посмотрел ей прямо в глаза, начав быстрыми, резкими движениями потирать её клитор своим влажным, горячим кончиком. Она всхлипнула, вздохнула и выгнулась ко мне. Задыхаясь, я схватил её за ягодицы и ещё сильнее прижал её клитор к своему пульсирующему члену. Она вздрогнула, закатила глаза, мои движения стали короче, более резкими, и тогда я кончил так сильно, что у меня потемнело в глазах.

Моя тёплая сперма сильно ударила по её клитору, её тело напряглось, прежде чем она запрокинула голову назад с хриплым стоном. Глубоко застонав, я крепко обнял её и прижал остатки своего члена к её пульсирующей жемчужине, извергая сперму между её половых губ и размазывая сперму своим членом везде, где хотел.

— О Боже! О Боже, да! — простонала она и вздохнула, её лицо исказилось от восхитительной, похотливой боли, пока я ждал, когда кровь вернётся в мозг, наслаждаясь ощущением того, что я осквернил всё её тело.

Секс время от времени прояснял мне голову, снимал напряжение и делал меня добрее. Но заниматься с ней сексом было совсем другим. Это заставляло меня чувствовать, будто я обращаю в веру неверующую, и это возбуждало меня до предела. Может быть, так оно и было…

— Продолжай выкрикивать при мне имя Бога и притворяться, что ты не верующая, Стьерна Ми!

Она лихорадочно улыбнулась мне, и я ответил ей взглядом, прищурив глаза. Да, она меня забавляла; я не мог этого отрицать.

18 Нора

Почему мне было так невероятно приятно спать с этим мужчиной? Может, дело в запретности? Жестокость, которая нас объединяла? Это было возбуждение от того, что он убьет Бенедикта? Что воздаст ему по заслугам? Что со мной было не так? Я не могла радоваться чьей-то смерти.

Он заслужил это! Если никто другой этого не заслуживал, то он точно!

Я думала об всех детских фотографиях в сундуке, когда открывала дверь хижины Айзека, завернувшись в одеяло, чтобы подышать свежим воздухом. Это было слишком. Просто слишком.

Быстрые шаги внезапно раздались в темноте вокруг хижины, и я подавила крик.

— Айзек, там… там кто-то был.

Священник проскочил мимо меня за дверь и, встревоженный, обошел дом, наконец вернувшись с изящным золотым браслетом в руке.

— Майя, — сообщил он. Интересно, что он так быстро узнал её украшение. — Надеюсь, ей было весело.

Майя явилась сюда посреди ночи, чтобы шпионить за ним во время секса? Что с ней не так? Или с ним?

Он смотрел в пустоту, его лицо ожесточилось, когда он покрутил в руке изящное украшение. О чём он думал? Очевидно, я что-то упустила, но, честно говоря, это было не моё дело.

— О боже, посмотри!

В одно мгновение над головой расплылись широкие полосы синего и фиолетового света. Северное сияние.

Я босиком пробежала немного по снегу, и Айзек последовал за мной, ухмыляясь.

— Ты в последнее время много говоришь о Боге.

— Нет, я имею в виду, посмотри!

Почти автоматически я потянулась к его руке, мы посмотрели друг на друга, а затем я отпустила его, испугавшись. Этот парень был неприступен, как скала, но время от времени я видела, как трескается его маска. Конечно, я никогда не скажу ему этого. В конце концов, его чувства принадлежали Богу, поэтому он меня и не поцеловал.

Прямо над церковным шпилем, за деревьями, северное сияние переливалось всеми цветами радуги, симфония света и огня.

— Видишь?

У меня перехватило дыхание, и я плотнее закуталась в одеяло.

— Бог везде. Не только в церкви. Он в природе, в свете, в небе.

— Ммм.

Он не возражал?

Это заставило меня улыбнуться. Несколько мгновений мы молча стояли рядом, наблюдая за этим зрелищем.

— Если они придут завтра, держись подальше, хорошо? — наконец сказал он тихим голосом. — Мы не можем рисковать тем, что он тебя узнает.

Я так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови.

— Я должна это увидеть. Дай мне это увидеть! Как-нибудь.

Он так долго молчал, что я боялась, что он вообще не ответит, но потом он мрачно прошептал:

— Подойди к кафедре. Завтра в десять часов. Я оставлю дверь открытой, и ты сможешь незаметно подняться наверх.

Северное сияние плясало над нами, словно пытаясь указать нам путь к чему-то поистине великолепному.

— Ты не Божий пастырь, Падре.

Холодными пальцами я потянулась к кулону на цепочке и повертела его в руке.

— Ты — его воин.

19 Отец Айзек

Грубыми, резкими движениями я рыл яму в ледяной земле, когда солнце поднималось над деревьями.

Божий воин… Она и понятия не имела. Мои руки и плечи горели, а спина была как доска, но я привык к другому. Небольшая боль не причиняла неудобства, совсем наоборот.

Задыхаясь, я снова воткнул лопату в землю. Это была чертовски тяжелая работа, но ничто и никто не мог меня покорить, и уж тем более земля нашего Господа, которая должна быть моей, если я того пожелаю. План был четким и хорошо продуманным; я ни в коем случае не мог сейчас потерять концентрацию. Вот почему я был рад, что маленькая рыжеволосая ведьма завтра будет держаться подальше. По крайней мере, пока не начнется. Потому что как только это закончится, для меня тоже все закончится.

Но тогда я дарую тебе покой, Лив. Моя прекрасная, очаровательная сестра.

Столько лет я работал ради этого дня, и вот он почти настал. Наконец-то настал.

* * *

Когда я проснулся, светило солнце, небо было ясным и голубым. Я глубоко вздохнул и услышал, как снаружи группа колядников стучится в двери. Дети, одетые как ангелы и три волхва, собирали пожертвования для других детей. Они пели «Колокольный гимн» перед домом старой Бьелле и её хромого мужа. На несколько мгновений я позволил себе понаблюдать за ними. Бьелле держала тарелку со свежеиспеченным печеньем, ожидая, чтобы раздать его малышам. Какую же прекрасную общину мне посчастливилось возглавлять, особенно сейчас, когда всё почти закончилось. Всегда всё было одинаково, не так ли? Ценишь вещи больше всего, когда теряешь их. Странные создания, люди.

Повсюду бродили жители из окрестных деревень. Некоторые из нас, несмотря на важность этого дня, всё ещё