Его вера - твоя смерть - Софи Мур

Он угрожал Норе, своей бывшей лучшей подруге.

Во что превратился наш мир?

Я задумчиво перекрестился и надел рясу. Затем поцеловал фотографию сестры и сунул её в карман брюк. Прекрасный день. Поистине прекрасный день.

Все посетители и местные жители толпами направлялись к церкви, с нетерпением ожидая начала службы, которая ознаменовала начало процессии.

И в то же время, его конец… Даже почтенный епископ Ларсен объявил о своем присутствии. Событие обещало стать сенсацией в СМИ.

К тому времени уже вовсю гудели моторы машин, на которых их с излишним пафосом везли сюда. Черный лимузин пронесся по нашему более или менее мирному городку, словно неопознанный летающий объект, и я почувствовал легкий укол нервозности.

Что же сейчас чувствует Нора… Я делал это ради нее. Ради нее, Лив и всех детей этого мира. Это может быть капля в море, но это чертовски приятно. На одну мразь меньше на этой земле. Все посетители поблизости собрались вокруг машины и с восторгом указывали на нее.

Первым вышел епископ. По этому случаю на нем была золотая митра. Он также облачился в красно-золотые облачения и щедро позировал для фотографий. Я был впечатлен. Из той же машины вышла худая женщина с каштановыми волосами и в очках. По одному лишь пресс-пропуску невозможно было понять, что она репортер.

А после этих двоих… у меня так сильно сжался желудок, что пришлось сглотнуть. Бенедикт Лунд. На его нахмуренном лице застыла суровая линия вокруг тонких губ. На самом деле, они были настолько тонкими и морщинистыми, что можно было подумать, будто у него их вообще нет. Его узкие глаза хитро оглядывались по сторонам и слишком долго задерживались на колядниках.

Господи, дай мне силы не зарезать его прямо на пороге!

Его — для своего возраста — хорошо сложенное тело было облачено в светлый свитер с длинными рукавами, поверх которого он носил черную безрукавную рясу священника, увенчанную массивным серебряным крестом.

Дай мне сил не сорвать этот крест с его шеи, а потом не зарезать его прямо перед моим домом!

Он украдкой взглянул на епископа. Ни для кого не было секретом, как сильно он мечтал когда-нибудь стать епископом. Настолько, что иногда даже переодевался в епископа перед зеркалом. Боже упаси!

Я снова перекрестился, успокоился, взял себя в руки и открыл дверь, чтобы приветствовать гостей в деревне.

К колонне присоединились и другие священники и пасторы из окрестностей; большинство из них я знал по именам, некоторых — нет.

— Отец Айзек! Какая радость! — епископ Ларсен подошел ко мне с распростертыми объятиями и тепло поприветствовал, за ним следом шли два оператора, которые все снимали.

— Я очень рад, Ваше Преосвященство.

Мы пожали друг другу руки.

— О, и я тоже преисполнен великой радости от нашей встречи.

Бенедикт протянул мне свою влажную, нежную руку, время от времени украдкой оглядываясь. Он наверняка искал следы Акселя Даля, своего сообщника, но расспросить меня о нем поставило бы его в затруднительное положение. Что еще, кроме какого-то больного бреда, могло заставить его приспешника прийти сюда вчера вечером? В одиночку?

— Где твой друг, как его там звали… Даль? Алекс? — спросил я, стараясь не показывать, как меня тошнит от его присутствия.

Как же обострились мои чувства, и как каждая чертова мышца во мне напряглась.

— Аксель, — поправил меня Лунд, несколько секунд пристально глядя на меня своими рыжевато-зелеными глазами, словно барсук, ожидающий, пошевелится ли его добыча, которую он уже укусил.

— К сожалению, он не смог приехать, но передает привет.

— Как любезно, — я выдавил из себя улыбку. — Тогда я рад, что вы все пришли. В этом году, чтобы благословить наш скромный городок Готапт на Рождество. Давайте поприветствуем вас в моей любимой церкви!

Зазвенели колокола, и окружающие зааплодировали.

— Поистине замечательная рождественская елка.

Епископ шагал рядом со мной со своим посохом, словно сам Санта-Клаус, и мой взгляд упал на сверкающие украшения на нашей огромной деревенской ели.

— Я слышал, у вас здесь есть какая-то рождественская традиция, расскажите мне о ней!

— О да.

Присутствие Бенедикта за моей спиной обжигало мою плоть, как испепеляющее пламя ада.

Осталось недолго! Держись!

— Каждый житель получает на Рождество свою резную фигурку с символом, которая будет сопровождать его весь следующий год.

— Просто чудесно.

Епископ с удовлетворением огляделся. Дети бросали друг в друга снежки, а рождественские песни доносились до нас под звон церковных колоколов.

— У вас здесь поистине прекрасная община, отец Айзек.

— Знаю. Мне повезло. Чистая идиллия.

И это не было ложью. Если не считать груд трупов в различных расщелинах скал, по крайней мере.

— Не везение, мой мальчик. Работа. Отличная работа!

Он одобрительно пожал мне плечо, и я не мог не согласиться. Да, я чертовски много работал, постоянно очищая это сообщество от отбросов.

Мы вошли в церковь, которая поначалу показалась совершенно чужой. Повсюду висели рождественские гирлянды и еловые венки. Передние скамьи были отведены для духовенства, а над алтарем висел экран, которым можно было управлять с кафедры, где пряталась Нора, или с помощью пульта дистанционного управления. Маленькая рыжеволосая Полярная Звезда хорошо справлялась со своей работой. Я ее не видел, но она определенно видела Бенедикта в этот момент, входящего в церковь прямо за мной в толпе священнослужителей.

Шепот вокруг нас становился все громче. Все хотели мельком увидеть епископа и, в идеале, получить благословение. Здесь он был большей звездой, чем Брэд Питт. Многие незаметно прикасались к его облачению, когда он проходил мимо, думая, что это принесет им удачу.

Ларсена это нисколько не беспокоило. Он был невероятно жизнерадостным человеком и гладил по голове каждого ребенка, который тянул его за халат.

Перед алтарем был установлен стол с Телом и Кровью Христа. Майя прошла мимо меня к дополнительным складным стульям и холодно улыбнулась. Боже, неужели она действительно ревновала? У меня совершенно не было времени на подобные глупости. По крайней мере, она, видимо, выполнила свою работу и следила за фуршетом. Мой алтарь приветствовал меня, как всегда. Аромат свечей, любовь Божья и утешительный покой моего плана…

— Я очень рад, что вы все собрались здесь сегодня. Мы проводим день в присутствии Бога, принимая участие в процессии этого года в нашей мирной деревне Готапт. Позже мы представим краткое описание нашего прихода нашему уважаемому епископу Ларсену и почтенному духовенству из соседних городов, торжественно пройдемся вместе по деревне и, наконец, поужинаем сегодня вечером в праздничном амбаре.

Жители аплодировали,