Тайна старого пансиона - Елена Ликина

Нет! Нет!! Ни за что! Никогда!!

Сердце сжалось от накатившего ужаса и тут же застучало ещё сильнее. Думай! Думай! Ищи выход! Соображай!

Марьяна и сама не понимала теперь, что для неё страшнее – стать очередной жертвой безумных сестёр или самой сделаться подобной им тварью.

Прислушиваясь к себе, она попыталась почувствовать – не происходят ли прямо сейчас эти страшные перемены? Не зарождаются где-то внутри неё тёмные жуткие желания и зло? Но ощутила только отчаяние и боль.

Нет! Конечно нет! С чего бы им происходить?

Бабуля была совсем не такая! Не зря же она сбежала отсюда! Не зря пряталась и скрывала прошлое! Она точно была не похожа на сестёр!

При воспоминании о бабушке Марьяне чуть-чуть полегчало. Словно та обняла её, как раньше, и стала покачивать, едва слышно напевая любимую песню.

Какие же там были слова? Почему она не может их вспомнить?

Милая, добрая бабушка! Как тебе жилось среди людей? Была ли ты счастлива с нами? Не пожалела ли о своём поступке?

А ведь она могла жить вечно! Вечно! Если бы осталась с сёстрами. Если бы не решилась разорвать связь…

«Думай! Думай!» – отстукивало сердце в груди. Бабушка Вера сбежала отсюда! Значит, сможешь и ты! Вот только бы понять – как это сделать!

«Соображай! Времени почти не осталось!» – вторил внутренний голос.

Гвоздь, что принёс ей барздук, забрала Илси. Значит, кровь отметаем. Ей вряд ли удастся себя процарапать.

В комнатушке не было никаких острых предметов. Посмотрев на короткие аккуратные ногти, Марьяна впервые пожалела о том, что не сделала себе модные «коготки».

А что, если потребовать помощи у домовых! Что, если вместе с кровью она унаследовала и колдовские умения лаум? Вдруг это действительно так?

Марьяна напряглась… Представив сутулого карлика в красном колпачке, попыталась отдать ему мысленный приказ. Потребовала, чтобы транялис немедленно явился к ней в темницу.

Увы. Ожидаемого результата не последовало. Домовой не появился перед ней, не спросил, что она хочет ему поручить.

«Напрасный труд! Нет у тебя никаких умений, – усмехнулся внутренний голос. – Илси не послушалась тебя. Да и раньше… в лесу… ты не одолела бы ванасыга без помощи Монаха…»

Монах! Миша! Где ты сейчас? И Ника? И Нинель с Родионом… До сих пор находятся в пансионе? А может, сбежали? Забыли про неё…

Марьяна не допускала мысли, что сёстры расправились с гостями. Хотя подобное вполне им по силам. Жестокость лаум она испытала на себе.

Голова закружилась. Воздух сделался густым и вязким.

– Не думай о таком! – приказала себе девушка. – Сейчас не время. Потом. Всё потом. Ищи выход! Он должен быть. Обязательно должен!

В отчаянии приостановившись в углу, Марьяна уставилась на небольшую паутину. Тёмный паучок всё так же покачивался на тонкой ниточке, золотистые глаза внимательно следили за девушкой.

Вправо-влево, вправо-влево – легонько раскачивалась паутинка. Глаза становились всё ярче, всё выразительнее делался взгляд…

Пытаясь отогнать наваждение, Марьяна резко зажмурилась. А когда посмотрела снова – не было никаких глаз, лишь желтели неброско два пятнышка на спине паука.

Позади послышался скрежет. И прежде чем она успела собраться – дверь отворилась, впуская Светусю и Веника.

– Привет, малышка! – плотоядно оглядев её, скривился оммен. – Соскучилась по нам? Признавайся!

– Что вам нужно? – Сдержать дрожь в голосе получилось не сразу.

– Боишься? И правильно. – Веник облизнулся да причмокнул. – Хорошенькая… Вкусненькая… Так и проглотил бы…

– Вкусненькая? Кожа да кости! Чего там есть? – презрительно сплюнула Светуся. – Да и не время зариться на чужое. Сейчас подвезут Надежду.

Она шагнула к Марьяне и обхватила за плечи, с силой прижав к себе. Это произошло настолько неожиданно, что та даже не успела ничего понять.

– Попалась, крошка! Не улетишь, – хихикнул Веник, обнажив жёлтые острые клыки.

– Пустите! – Марьяна задёргалась, пытаясь освободиться. Попробовала ущипнуть Светусю за руку, замолотила ногами, стараясь побольнее ударить буконю.

– Не растрачивай попусту силу, – равнодушно посоветовала Светуся. – Тогда дольше сможешь протянуть. Как раз до конца Святок.

– Сладенькая… – Веник ткнулся Марьяне в лицо, и её передёрнуло от смрадного звериного духа. – Слышь, бука, а может, в мешок её? Переправим к себе, а потом…

– Не выйдет! У нас договор. – Светуся была непреклонна. – Да и костями хрустеть не хочется. На ней же ни мяса, ни жира!

Веник не успел возразить: с протяжным скрипом в комнатушку въехало кресло на колёсиках. За ним обозначилась мрачная Илси. Она смотрела перед собой, не выказывая никаких эмоций.

В кресле, укутанная в пушистый плед, помещалась хилая фигурка. Лицо Надежды Валентиновны едва просматривалось в складках клетчатой ткани. Глаза лаумы подёрнуло тусклой плёнкой, приоткрытый рот скосило на сторону, голова тряслась. Не делая попытки приподняться, она просипела, задыхаясь:

– Подведите её! Скорее! Скорей!

– Нет! Нет! Не надо! Я не пойду к ней! – Отчаяние придало Марьяне сил. Боднув не ожидавшую этого Светусю головой, она смогла вывернуться из захвата. Отбежав в угол, сжалась возле паутины, намереваясь сражаться за свою жизнь.

– Ах ты дрянь! – выругалась буконя, потирая ушибленный подбородок. – Аж искры из глаз!

– Подведите её! – стонала старуха из кресла. – Побыстрее! Сюда!

Голос её слабел, Надежда Валентиновна угасала.

Смахнув из-под очков невольные слёзы, Светуся повернулась к Марьяне:

– Зачем ты дёргаешься, дурёха? Тебе придётся покориться. Не стоит оттягивать момент.

Она шагнула к девушке, но Веник придержал, зашептал горячо:

– Не слушайся её! Она – развалина! Ты видишь? Видишь? Пусть себе подыхает…

– У нас договор! – упрямо повторила Светуся.

– Плевать на него! Хватай девчонку, и бежим! – Веник принялся поспешно разворачивать мешок.

– Предатели! – стонала из кресла старуха. – Так-то вы платите мне за кров! Так благодарите за покровительство и дружбу!

– Умолкни, старая плесень… Кому ты нужна! – От нетерпения у оммена тряслись руки, ему никак не удавалось справиться с мешком.

– Илси! Илси! Не дай им забрать девчонку! Она нужна мне! Нужна-а-а…

Убланича послушно двинулась в сторону Веника, но Светуся заступила домовой дорогу. Предупреждающе вытянув руку, прорычала:

– Остановись! Против тебя лично я ничего не имею. Но если приблизишься – пожалеешь!

– Хозяйка хочет девчонку… – словно робот пробубнила Илси. – Мне нужно выполнить приказ. Пропусти.

– Назад! – Светуся щёлкнула зубами. – Я больше не стану повторять!

Набычившись, Илси склонила голову и подобралась. Светуся в ответ зашипела, из кончиков пальцев прорезались острые когти…

Веник не спешил ей на помощь: сыпя проклятиями, всё так же терзал непослушный мешок.

– Любаша! Любаша! Сюда! Мне плохо! – донеслись из кресла отчаянные подвывания. – Сестра! Дорогая! Сюда! Мне очень плохо-о-о… Ко мне-е-е…