Тайна старого пансиона - Елена Ликина

«Храбрая малышка!» – мысленно восхитился Монах. Он едва удержался, чтобы не обнять девушку. Оказаться бы с ней подальше отсюда. Перенестись в безопасное место. И плевать на заказы и чьи-то проблемы! Имеет же он право на личное счастье!

– Сколько можно перетирать одно и то же? – раздражённо буркнула Нинель. – Мы теряем время, господа!

– Согласен, – подхватил Родион. – С чего начнём? Нужно продумать план действий!

– Лично я – вниз. Попробую перехватить кого-то из духов… – начала было Ника, но Нинель не дала ей договорить.

– Перехватить духов! Как ты это себе представляешь? Не забывай – они под охраной старух. Предлагаю поступить иначе…

Прервавшись, Нинель подобрала мешок рунгиса, аккуратно расправила старую ткань. Она явно нервничала, раздумывая о чём-то.

– Ау, Нинель! – Родион помахал перед ней рукой. – Мы ждём. Договаривай.

– Я… предлагаю разделиться! Да, да! Не смотрите так! Мы разделимся по двое! Это будет безопаснее и правильнее!

– Я против! – не согласился с ней Родион. – Пока возможно, будем держаться друг друга. Нечего вам шастать без защиты.

– Нашей защитой побудете вы. Я пойду с Михаилом.

– Но… почему со мной? – поразился Монах.

– Считай, что это мой каприз! – Не отпуская мешок, свободной рукой Нинель вцепилась в Монаха и потянула его с чердака. – Нужно поговорить! Это важно!

– Не торопись! – Он придержал поэтессу у двери. – Забыла, что дом изменился?

– Напротив, помню хорошо. – Нинель выглянула на пустую площадку и поманила Монаха. – Здесь никого, выходи.

– Мы сейчас. Узнаю, что ей нужно, и назад, – обернулся Монах к остальным. – Побудьте здесь. Ничего не предпринимайте.

– Вы только по-быстрому, ладно? – попросила Ника. – Время идёт.

Монах кивнул и поспешно шагнул на площадку.

– Ты видел? Видел? – тут же набросилась на него Нинель.

– Видел – что? Не понимаю. Выражайся яснее.

– Паутину! Её тату! – Нинель от возбуждения трясло. – Оно накалилось! Линии на секунду покраснели! Ты же так пялился на неё. Неужели не заметил?

– Нет, не заметил. – Внутри у Монаха всё застыло. Он давно подозревал, что у Ники непростая татуировка. Но предпочитал думать, что это оберег, специально выполненная защита. Однако сейчас на чердаке ей не от кого было защищаться! Почему же линии покраснели? Возможно, это какой-то знак?

– Что молчишь? – скривилась Нинель. – Славная тёлочка оказалась себе на уме! Вполне возможно, она опасна!

– Я в это не верю! – как можно твёрже ответил Монах. – Я бы сразу просёк. У меня чуйка на зло.

– А на враньё у тебя тоже чуйка? Что, если она просто так ляпнула про таро? Что, если у неё другие цели?

– Какие, например?

– Откуда мне знать? Заморочить нас, доставить прямиком к старухам…

– Мы и так у старух. – Монах старался не заводиться. – Они могут появиться в любую минуту! Мы ничем не защищены.

– Могут, но не делают этого!.. Ты хоть раз бывал на охоте?

– Полагаешь, они решили развлечься?

– Уверена, что так. Понаблюдают за нашей вознёй, а потом…

– И при чём здесь Ника?

– Она нас пасёт! И сигнализирует старухам! Её паутина – это сети! Намёк, что нам не выпутаться, не выбраться! Зря ты отдал ей зерно.

– Но ты была рядом. Почему не остановила меня?

– Кто я такая, чтобы вмешиваться. И потом, её татушка тогда не светилась.

– Пошли. – Монах повернулся к дверям. – Спросим у неё про татуировку.

– Зачем? Она не скажет нам правды!

– Вот и посмотрим. – Монах рывком распахнул дверь и едва не ступил в колыхающийся серо-лиловый кисель. Густая туманная масса заполняла проход, мешая рассмотреть, что внутри комнаты.

– Ника! Родион! – Монах дёрнулся вперёд. Нинель удержала его чудом, вцепившись в собранные хвостом волосы. – Отпусти! Больно! – прорычал Монах и мотнул головой, пытаясь высвободиться.

– А ты остынь. – Голос Нинель дрожал. – Сам же говорил про портал…

– Миша! – позвали откуда-то снизу. – Миша! Спускайся. Я здесь.

– Это Ника! Она зовёт! – Монах скатился по лестнице.

– Ты уверен, что это она? – Нинель заторопилась следом. – Я ничего не слышала!

Ника стояла у «теневой комнаты» и словно ждала. Увидев Монаха, поманила его с улыбкой и быстро скрылась за дверью.

– Ника! – заорал Монах, не таясь. – Осторожнее! Там опасно!

– Как это могло случиться? – пробормотала ему в спину Нинель. – Она была на чердаке и вдруг оказалась внизу?

– Здесь всё может быть! Этот дом непредсказуем! – Монах распахнул дверь Никиной комнаты.

Взгляду открылся самый обычный номер. Ни серого тумана, ни чёрной пустоты. Минимум обстановки, Никин рюкзак на полу.

Сама она стояла возле окна, смотрела на непрекращающийся снег.

– Михаил, не заходи туда, – почему-то шепнула Нинель.

– Останься снаружи, – бросил он, не оборачиваясь, и, конечно же, вошёл.

– Ника! – Прихватив худенькие плечи, осторожно развернул девушку и изумлённо охнул, когда горячие губы жадно прильнули ко рту.

Поцелуй длился и длился. Словно изголодавшись по ласке, Ника не желала от него отрываться. Впившись пиявкой, по капле тянула силу…

Воздух закончился. Тело сделалось чужим и вялым. С трудом отлепившись от соблазнительницы, Монах никак не мог надышаться.

Что-то было не так… Совсем не так!

Ника смотрела на него без улыбки, в глубине глаз плескалось злое торжество.

Подозревая нехорошее, он всё же попытался пошутить:

– Вот это напор! Всё было так неожиданно, детка!

– Тебе понравилась первая проба? – прокаркала Ника вороной, а потом прихватила себя за щёки и потянула…

Сминая знакомые черты, кожа лопнула с противным звуком. Из-под неё проступили морщины и бугры, желтизна иссушенного пергаментом лица… Без макияжа Надежда Валентиновна выглядела ещё ужасней: ресниц было не разглядеть, брови отсутствовали вовсе.

– Что смотришь? Не нравится замена? – Старуха прихватила Монаха когтистой лапой. – Я стану лучше, чем она. Надо немного подождать.

– Где Ника? – Монах с трудом отодрал от себя липкие холодные пальцы. – Отвечайте мне! Иначе…

– Иначе – что? Ты угрожаешь мне? Как это мило! – обнажив мелкие острые зубы, старуха хихикнула. – А мне понравилось тебя целовать. Давай повторим! – Сложив губы трубочкой, она зачмокала и потянулась вперёд, и Монах не сдержался, хлестнул её по лицу.

Под рукой чавкнуло, голова Надежды Валентиновны поехала вбок.

– Забудь про девчонку! Я дам тебе всё, что захочешь! – Старуха словно не заметила удара. Тщетно пытаясь выправить шею, принялась соблазнять Монаха магическими книгами и артефактами. – В подвалах дома хранится столько сокровищ! Они будут твоими! Все! Все!

– А что взамен? – не удержался от вопроса Монах.

– Твоя любовь… – Пальцы Надежды Валентиновны жадно шевельнулись. – Сильный… живой… горячий…

– Лучше сразу повеситься! – Монах передёрнулся от отвращения.

«Повеситься, повеситься…» – ударившись о стены, слова разлетелись эхом.

Дом содрогнулся. Послышался всхлип.

– Повеситься? Изволь же! – злорадно прохрипела разозлённая лаума и прищёлкнула пальцами.