В плену у судьбы - Кристина Лин

Мне резко захотелось напомнить ему о том, что все, что можно было, он уже сделал. И хорошего в его поступках пока не обнаружено.

- Это всего лишь танец, - так же шепотом, добавил мужчина, - просто насладись моментом, Виктория. О большем не прошу.

Он просит меня?! Это что-то новенькое!

- А я могу отказаться? – спрашиваю.

- Нет!

Ну вот, а говорит, что ничего страшного не сделает. Как всегда, взгляды Варшавского на то самое, что он может сделать, резко контрастируют с моими.

- Ты обещал не заставлять меня, - напоминаю. Чуть резче, чем следовало бы. Все-таки, будить лихо мне сейчас ни к чему. – А сам не отпускаешь.

Варшавский шумно выдохнул около моего уха.

- Это всего лишь танец, - повторил он.

- А это всего лишь моя жизнь, - возразила я, - единственная, которую ты не отнял.

Музыка оборвалась. Варшавский замер. Я тоже остановилась. Под шипучий скрежет иглы о пластинку наш общий танец превратился в очередной кошмар.

- Считаешь меня злодеем? – первым не выдержал Варшавский.

- А это не так?

- Ладно! – прошипел мужчина.

Его голос напряжен. Да и сам он на пределе. Не знаю, откуда у нас двоих такая страсть доводить друг друга до белого каления. Будто, бес вселяется всякий раз, стоит мне вспомнить о былых подвигах этого монстра.

- Ты права, милая, - вдруг признал он, - я чудовище, и нет мне прощения. Довольна? Теперь можешь облить меня дегтем и сжечь. Так в твоем воображении расправляются с дьяволом?

В моем воображении я уже расправилась с этим гадом тысячами разных способов. Но такой вариант мне как-то не приходил в голову. Это понимание слегка дезориентировало. Я, даже, не смогла быстро придумать колкий ответ.

- И знаешь что? – воспользовался моим замешательством Варшавский. – Если бы вернуть все назад, я поступил бы точно так же. Снова и снова. Даже, зная, что в какой-то момент мы оба можем оказаться у этой черты, где находимся теперь.

Я ожидала чего угодно. Обвинений, колкостей, обидных шуточек. Но только не такого гадкого признания.

- И совесть не мучает тебя по ночам? – спросила я, совсем растеряв свою удаль.

Я тут всеми фибрами своего естества демонстрирую, что о нем думаю. А ему, видите, ли все равно?

Стало гадко и обидно. Даже, слезы навернулись на глаза.

- Совесть перестала меня беспокоить лет двести назад, - заявил Варшавский. – Как и многие другие условности, принятые в людском обществе.

- Тогда о чем с тобой говорить? – прошептала тихо. Одинокая слезинка все-таки сорвалась, но я быстро ее смахнула.

- Есть очень много тем, Виктория, - сказал спокойно Варшавский, - на которые мы могли бы поговорить. Тебе нужно только принять меня таким, как есть. И смириться с тем, что, пока я жив, ты никуда от меня не денешься.

Глава 42

Смириться?!

Я много лет смирялась. И, к своему стыду, любила его какой-то одержимой любовью. Поэтому ни разу в моей голове не возникла мысль о том, что с этим мужчиной что-то не так.

Сейчас мне странно в этом признаться, даже самой себе. Но все, что он сделал со мной, и все то, за что я теперь его ненавижу, было сделано по моему согласию. Это явно следует из моих воспоминаний. Я была его вещью, собственностью и источником вечной жизни. А он был для меня всем. И, чем больше я вспоминаю прошлые жизни, тем больше понимаю, что, даже зная, чем жертвую, я бы поступила ровно так же.

Правду говорят, что любовь – это самая сильная сила во Вселенной. А я любила отчаянно, одержимо, на грани безумия. Готовая ради любимого на все. Даже жизнь отдать. Именно этим он воспользовался. Много раз пользовался, раз за разом становясь все самоувереннее и циничнее.

Я слишком сильно его любила.

Но те дни прошли…

- Зачем тебе это нужно? – спрашиваю.

Я могу держать дистанцию и пытаться избегать его. Но он в силах сделать мою жизнь невыносимой. Как бы не храбрилась, надо признать – сейчас я полностью зависима от его настроения.

- Хочу узнать тебя получше, - говорит Варшавский.

Я чуть не расхохоталась ему в лицо.

- У тебя для этого было не одно столетие, - говорю, - но ты решил со мной познакомиться только теперь?

- Да.

Наш общий маразм, похоже, выходит на новый уровень. И это уже не смешно!

- Но почему сейчас? – восклицаю.

- Потому, что я так хочу!

Мы стоим друг напротив друга и смотрим друг другу в глаза, словно, на дуэли. И, клянусь, если бы могла, то воспользовалась бы шансом проучить его как следует. Жаль, только, что это не гарантирует мне свободы. Как и того, что поражение Варшавского снимет магию, которая не дает мне покинуть территорию особняка.

- Помниться, ты хотел меня убить… а теперь решил познакомиться поближе перед казнью?

Его лицемерие сводит с ума. Это так низко, что нет слов описать. Намного хуже всех отнятых жизней. Хуже обмана.

- Какой же ты гад! – говорю, голос дрожит. – Я столько раз возвращалась к тебе, столько раз отдавала тебе все! Но ты ни разу не подумал о том, чтобы узнать меня? Неужели, тебя нисколько не интересовал человек, который отдал тебе жизнь? Все жизни?!

- Раньше меня это не волновало, - сообщил Варшавский.

Он так спокоен, что у меня зачесались руки треснуть по нему чем-то тяжелым. Хорошо бы по голове. Чтобы в мозгу файлы встали на место.

- Ха! – отворачиваюсь от него и отхожу к окну.

Вот он, небось, повеселился, отнимая у меня жизни!

Это слишком обидно, чтобы продолжать. Каждой женщине хочется быть интересной для мужчины. Особенно, если этот мужчина был центром твоей Галактики на протяжении нескольких веков.

Да, только, Варшавскому это не понять. Ему, вообще, никогда меня не понять!

Я бы не удивилась, скажи он, что втайне насмехался над моей наивностью и жертвенностью. Потому, что для него моя любовь не имела значения. Ни разу. За все эти годы.

- Я тебя ненавижу, - цежу сквозь зубы.

- Знаю, - подтвердил Варшавский у меня за спиной.

- Откуда тебе знать?

- Вижу это в твоих глазах.

Мои глаза наполнились слезами. Не хочу, чтобы он видел мою слабость,