В плену у судьбы - Кристина Лин

- Ты б еще за тридевять земель забралась, - фыркнул Варшавский, глядя на меня из-за другого конца стола.

- Может и забралась бы, - принимаю вызов, - так ты меня запер в этом доме, не сбежать.

На лице мужчины заиграли желваки. Мой тон и ответ ему явно не понравились.

- Хватит уже, Виктория! – прогремел он жестко. – Просто прими то, что я даю, и не отталкивай меня. Так будет проще!

- Проще? – закипаю. – Кому? Для чего проще? Зачем вся эта показательная чушь?

- Чушь?! – лицо Варшавского пошло красными пятнами. – Так ты считаешь?!

Кажется, я нарываюсь. Но меня уже понесло. Как всегда, этот мужик будит во мне все то нехорошее, о чем потом будет стыдно вспоминать. Ему это не нравится, мне – тем более! Но мы, как два мотылька, несущихся на пламя, ловим кайф от собственных неудач.

- А как еще мне считать? – спрашиваю на повышенных тонах. – Зачем ты устроил весь этот цирк?

Брови Варшавского взметнулись вверх.

- Зачем? Скажи!

- Потому, что я не знаю, что тебе нравится, - выдохнул мужчина тихо. – Ничего о тебе не знаю. Ясно тебе?

Я так и замерла с открытым ртом. Это что? Ухаживания что ли? Романтика в исполнении моего тюремщика?

Варшавский встал и подошел ко мне. Он устроился за столом, рядом со мной. А потом сделал совсем невероятное. Наколол на вилку немного омлета и поднес к моему рту. Ошалев от происходящего, я послушно открыла рот.

- Вкусно? – спрашивает, заглядывая в глаза.

- Это важно?

- Ты можешь просто сказать?!

- Угу, вкусно. Я сама могу.

- Почему ты так хочешь все испортить?

А чего он ждал? В его поведении странно все. До кончиков пальцев, которые сейчас держат вилку, эта ситуация ненормальна.

- Я сама могу, - говорю, отбирая у него из рук вилку.

Варшавский шумно выдохнул через нос и отодвинулся.

- Хочешь или нет, - заявил он категоричным тоном, - но тебе придется принять новые правила.

Ну вот, начинается. Варшавский был бы не он, если бы хоть раз в жизни позволил кому-то, кроме себя, диктовать условия.

- И что же это за правила? – поинтересовалась, стараясь не ненавидеть еще сильного этого тирана.

Варшавский скрестил руки на груди и уставился на меня взглядом убийцы. Нехороший знак.

- Теперь мы будем проводить вместе все время, - заявил приказным тоном.

Сердце ухнуло в пятки. Дыхание перехватило, мне резко захотелось бежать без оглядки. Проблема в том, что отсюда мне не убежать. Варшавский перекрыл все выходы. Как профессиональный убийца, он рассчитал каждую мелочь. Добыча в ловушке. Теперь осталось забавляться и играть.

- Это как? – выдавила пискляво.

И почему мне кажется, что он совсем не шутит? Может это потому, что этот блеск в глазах не обманывает?

- Вот так, Виктория, - развел руками Варшавский, - двадцать четыре часа в сутки. И утром, и ночью.

От последнего стало совсем нехорошо. Меня больше не тянет к нему так, как раньше. И ореол таинственной уверенности в себе слетел с этого мужчины, как только я узнала правду. Он что? Хочет, чтобы я…?!?

- Как это? – переспросила осипшим голосом. – Ночью? Ты…

- Я не стану заставлять тебя, Виктория, - сказал Варшавский, - но тебе придется привыкать к моему обществу. Хочешь или нет, но я теперь твоя тень.

Рука дрогнула. Вилка с грохотом вывались из нее и упала на пол.

Он может заставить меня. Я точно это знаю. Если буду сопротивляться, он просто привяжет меня к кровати и станет отпускать разные мерзкие шуточки. Все в его фирменном стиле, чтобы я почувствовала себя максимальным ничтожеством.

Какой выбор? Боюсь, его мне не оставили.

- Какая ты неуклюжая, - говорит мужчина. Он взял другую вилку, наколол на нее немного омлета и поднес к моему рту. – Я сам покормлю, открой рот.

Подчиняюсь. Понимание всей безысходности ситуации навалилось и давит на плечи. И вот так теперь у нас будет проходить каждый день?!

Глава 41

Варшавский не шутил, на что я втайне надеялась. Он неуклонно сопровождал меня весь день. И, даже, когда я демонстративно отходила в сторону, держался неподалеку. И все это время, каждый миг, я ощущала, как он пристально наблюдает за мной.

Он не заставлял меня делать то, что я не хочу. Не указывал мне путь. Просто смотрел. Как кот за мышью. И это пугало похлеще его недвусмысленных намеков.

Вязкое чувство, будто, меня держат на мушке, стало въедаться в кожу, проникать в легкие. Оно удушающе сжимало горло и не давало вдохнуть. Вечером, когда мое положение показалось совсем отчаянным, мужчина придумал новую пытку.

- Нет, не уходи, - сказал он, когда я, быстро проглотив ужин, намеревалась сбежать в спальню и запереться там, как в неприступной крепости.

Я замерла, боясь вдохнуть. А, ведь, до двери так близко. Может, ну его? Рвануть?

- Куда так спешить? – проговорил Варшавский. – Вечер только начался.

Боже! Что еще он придумал?

Если бы только я могла сбежать из этого дома…

Мужчина медленно подошел к шкафу, который стоит в конце комнаты. Он распахнул дверцы и выдвинул вперед подставку, на которой стоит старый проигрыватель. Такие штуки работают только с пластинками, и в нашем веке стремительно превращаются в антиквариат.

Впрочем, чему удивляться? В этом доме практически все легко может сойти за музейный экспонат. Даже, удивительно, что хозяину сего скарба удалось сохранить все практически в первозданном виде. Любой другой на его месте давно распродал бы сей раритет.

Варшавский ловко установил пластинку и включил агрегат. И вот, уже из колонки понеслись звуки музыки. Приятная мелодия, она, наверное, доставила бы мне больше удовольствия, если бы я не была так напряжена сейчас.

- Потанцуй со мной, - развернулся ко мне лицом Варшавский.

- Я… не умею, - последняя отчаянная попытка сорвать его непонятный план.

- Глупости! – отмахнулся Варшавский. – Я поведу.

Не дожидаясь от меня ответа, он уверенным жестом притянул меня к себе за талию и обхватил мою ладонь. Медленно он стал вести меня в танец, от которого в моих жилах заледенела кровь. Теперь ощущение опасности стало почти осязаемым.

Тысячи вопросов о том, чего мне ждать от этого человека, так и застряли в горле невысказанными.

- Расслабься, - прошептал мужчина мне в ухо,