Силвервид-роуд - Саймон Крук

Освобожденный от проклятия, излеченный от дартита Терри ликовал в кровавом потоке дротиков. Он переиграл все варианты, которые любил в детстве: Крикет, Смертельный дартс, Вокруг света… Сердце стучало в ритме бросков. Взмах кисти. Щелк. Стремительный полет – щелк. Стук пробки. Щелк. А теперь в проволоку подвеса. Щелк, щелк, щелк…

Дротики, недавно липкие как жвачка, теперь серебряными пулями срывались с руки. Иглы блестели, свистя в воздухе, вращались в полете, баррель выбивал искры, и Терри причмокивал губами, упиваясь восхитительным сухим хрустом впивающегося в пробку металла. Дротик за дротиком атаковали мишень.

Запыхавшийся Терри облокотился на низкий холодильник, изнемогая от экстаза, но очень скоро вспомнил и помчался в дом номер 16.

– Мэри, – крикнул он наверх. – Мэри. Мэри! Ты должна это видеть!

Он разложил ржавый полосатый шезлонг, устроил ее поудобнее и продемонстрировал свои достижения. «Гипнотерапия», – врал он. «Излечился за один сеанс», – врал Терри. «Мерф Висто» он шептал неслышно. С каждой стрелкой у него вырывался вздох облегчения.

– Терри, – дрожащим голосом сказала Мэри, – это чудо меткости.

Мэри получила обратно своего Терри. Терри получил свой дартс. А Мерф Висто получил его душу.

Той ночью, свернувшись под одеялом с вышитыми на нем кружками мишеней, Мэри взяла руку, метавшую дротики, и один за другим перецеловала его удачливые пальцы. Добравшись до большого, она обвела пальцем метку на подушечке ладони – рожки крошечной розовой М.

– Что это, Тел? – спросила Мэри, погладив его большой палец. – Обжегся?

– А, это? – Терри неумело подбирал оправдание. – Да, это… сыром капнуло. Жарил тост на гриле. Обжегся.

Мэри подула ему на палец, чтоб не болело, и выключила лампочку у кровати. Тревоги двенадцати месяцев выпорхнули из клетки. Они припали друг к другу, тычась носами и хихикая под одеялом, как влюбленные школьники.

Терри заснул с улыбкой. Он несся на дротике по красным ночным небесам и кудахтал, как ведьма на вольфрамовом помеле.

На следующее утро Терри поцеловал зевающую жену, отменил все вызовы на день, втиснул брюхо в рубашку для дартса и протанцевал в гараж для тренировок. Воздух свистел вокруг пылающих стрелок. Терри убивал число за числом.

Когда рука устала выдергивать из мишени те же три дротика, Терри осенило. Пошарив за гудящим холодильником, он вытащил жестянку из-под печенья, звенящую ненужными дротиками. Сняв крышку, он запустил туда руку, как ребенок в банку с вареньем, и выхватил целую пригоршню. Один за другим дротики полетели в мишень, как мячики из теннисного автомата. Щелк. Щелк. Щелк-щелк-щелк.

Терри заполнил все сектора, двойные, тройные и одиночные, и мишень стала похожа на подушечку для булавок.

– Я чувствую себя супергероем дартса, – сказал он Мэри, когда они хлебали на кухне лапшу быстрого приготовления, не ведая, какие еще силы ждут впереди.

После обеда Терри проплясал обратно в гараж, чтобы заняться исключительно удвоениями. Посреди тренировки, пришептывая под щелчки дротиков «Мерф Висто», Терри прервался. Что-то щелкало и клацало по крыше гаража, будто кто-то сверху ломился внутрь. Распахнув боковую дверь, Терри оглядел ржавую крышу и скачущую, клюющую металл тень. Галка обернулась, нацелив на него взгляд.

Под блеском серебряных глаз Терри пробрал озноб, словно у него выкрали удар сердца. Хлопнув крыльями и вскрикнув «ак-ак», галка взмыла в небо. В воздухе закружило, виляя, одинокое черное перо, опустилось к ногам Терри. Он взглянул на летящую стрелой галку, на дротик в своей руке, на перо в траве.

В гараже он снял с дротиков хвостовики. Взяв перочинный нож, резал и строгал, прилаживая к хвостовикам перья. Выйдя на линию броска, Терри прицелился. Стрелы летели черными молниями.

Когда он запер гараж, была почти полночь. На стене плакала ощетинившаяся стрелами мишень. Пробка была вся в дырках, раскололась от ударов. Ее уже пора было менять.

Терри с дротиками в руке вприпрыжку влетел в гостиную. Мэри, развалившись на диване в леопардовом халате, вышивала ромашковый браслет и лакомилась мороженым «Венетта» под орущий телевизор. С экрана пялился бледный как смерть демон, его кожаное одеяние блестело лакрицей. Терри поморщился при виде охватившей его голову маски с гвоздями.

– Чтоб мне сдохнуть, – сказал Терри. – Точь-в-точь как моя мишень. Что это ты такое смотришь?

– Не смотрю, просто так крутится, – ответила Мэри. – Дай-ка программу. А, вот фильм. «Воспрявший из ада». Нет, погоди – «восставший». Извини, любимый.

– Восставший из ада, – повторил Терри, устраиваясь смотреть кино. А знаешь, совсем недурно. Терри «Восставший Из Ада» Слейтер. А на параде участников можно будет помахать бенгальскими огнями. Ты как считаешь?

Мэри отложила вышивку и, сдвинув брови, взглянула на мужа.

– Ты это о чем, Тел?

– Скоро Кубок непобедимых, – сказал Терри, сжимая в кулаке свои дротики. – Я собираюсь до смерти запугать Саксона. – Терри не сводил глаз с бледного как смерть демона с утыканным гвоздями светящимся лицом. Белые руки демона ухватили сверкающую коробку-головоломку Лемаршана. – Терри Слейтер, Восставший из Ада, Вольфрамовый ужас. Не-а. «Терри Восставший из Ада» Слейтер, демон мишени. Не, «Терри Восставший из Ада» Слейтер, губитель мишеней. Да, вот это – да, достаточно мерзко. А мне дашь мороженого?

Стоило на минуту дать себе поблажку, силы хлестнули через край. Терри, закипая, шагнул на линию броска, прожег глазами смертного врага. К мишени было приколото фото из профиля в Фейсбуке: раздвоенная бородка, блондинистая стрижка с хвостом на затылке и сальная улыбочка: Курт «Копье» Саксон. Распаленный насмешливым припевом: «Мазила, мазила!», Терри вооружился дротиком мщения. Наконечник острием кинжала поблескивал на свету.

«Мерф Висто!» Дротик вспарывает воздух, вонзается в мишень, рвет Саксону губу. Следующий сразу за ним – со злобным хлопком пронзает яблочко. Поглаживая черное оперение на кончике, Терри прицелился, беззвучно повторил: «Мерф Висто» и в горячечной спешке не удержал древко.

Дротик выпал – и остановился в воздухе. Словно на невидимой веревочке он завис над гаражным полом, резко перевернулся и со свистом устремился к доске. Наконечник пронзил бумажный зуб Саксона, разбив улыбочку порядочной трещиной. Терри выпучил глаза, недоверчиво вытаращился на мишень.

– Твою ж Мэри Поппинс!

Он снова уронил дротик. Стрелка замерла в падении, поболталась над линией броска, дрожа оперением, и, перевернувшись, помчалась на мишень. Игла проткнула Саксону носовую перегородку. В ушах Терри мурлыкнул зловеще-шелковый голос:

– Назовите мое имя при каждом броске… попадете, куда хотите.

Присев на корточки за холодильником, Терри со страстью проповедника взвизгнул: «Мерф Висто!» и отбросил дротик, как догоревший окурок. Стрелка закувыркалась по полу, выбивая из цемента искры стальным