Силвервид-роуд - Саймон Крук

У нее защипало глаза. Их жгла, разъедала перечная смесь баллончика. Рука, сорвавшись с баранки, зажала рот: машину наполнил удушливый смрад тухлого мяса.

Она метнула взгляд в зеркальце. Отражение расплывалось, растекалось. Сквозь слезы она различила жаркий розовый свет на заднем сиденье. Из разинутых в крике желтых глоток вытекли пузырящиеся нефтяные струи. Шелестели крылышки. Шанта завизжала. Вжала подошву в педаль газа. Темнота растеклась по ветровому стеклу. Она не увидела кинувшегося из темноты фонарного столба.

На Мидстоун-роуд собиралась толпа в потемневших от дождя ночных одеяниях. Выгибался, мигал перекрученный фонарь. На смятом капоте машины лежало тело, за его затылком – букет.

Мокрые черные волосы. Безумные белые глаза. Ободранное в кровь лицо.

Медики подняли тело, накрыли одеялами. Рой черных мух разлетелся и потерялся среди дождя. К разбитой машине подошел полицейский. Шевеля губами в молитве, он взял букет и положил его к фонарному столбу. Среди воя сирен затерялась песня металла, рвущаяся из дрожащих желтых глоток. Звук было богаче и резче прежнего. К прежним воплям присоединились новые. Новый зов любви.

В толпе на Мидстоун-роуд стояла под секущим дождем женщина. Когда мимо проносили тело на носилках, ее внимание привлек мимолетный отблеск. Распахнувшиеся глаза прожгло жаркое розовое сияние. Его мягкое биение отзывалось ударам сердца.

Извлечение из дела о Силвервид-роуд, 16 ноября 2024 года

Личный блог бывшего следователя, старшего инспектора Джима Хита. Выраженное здесь мнение не отражает взглядов полиции Кента и пострадавших

Чем хороший сыщик отличается от великого? Хороший сыщик знает, когда он прав. Но только великий сыщик признает свою ошибку.

С Шантой Капур я ошибся.

Когда волна преступлений на Силвервид выросла в цунами, мы не обратили внимания на аварию, в которой погибла Шанта Капур. Что ни говори, она погибла на Мидстоун-роуд, в добрых двух милях от эпицентра на Силвервид. Ничего загадочного. Трагическая случайность. Наше начальство направляло наши силы на другое.

Только теперь, в отставке, я понял: каждая смерть, связанная с этой улицей, требовала расследования.

3 ноября 2019-го врезалась в фонарный столб на Силвервид-роуд Петра Уэйд. Месяцем позже врезалась в фонарный столб на Мидстоун-роуд Шанта Капур. Еще через месяц Кения Селасси врезалась в фонарный столб на развилке Спидвелл-авеню. Цитируя Яна Флеминга: один раз – случайность, два раза – совпадение. Три раза – ход врага.

На стене моего кабинета висит дорожная карта Мидуэй, размеченная шестьюдесятью двумя булавками. Я и сейчас смотрю на нее. Каждая булавка отмечает место смертельного столкновения машины с фонарным столбом. Все жертвы – молодые одинокие женщины. Такие же, как Шанта Капур.

Что я вижу, рассматривая эти булавки? Закономерность. Один и тот же портрет жертвы. Метод убийств. Первая катастрофа произошла зимой 2001-го.

Для меня это был важный год. В том году поймали Питера Клинта – пресловутого Мидуэйского Потрошителя. Клинт был каббалистом, а по профессии – флористом. Он всегда действовал одинаково. Выбирал среди посетителей женщину, незаметно преследовал ее неделями, затем настигал и убивал. К моему вечному стыду, он так и не предстал перед судом. Сбежав из-под ареста, он выслеживал пятнадцатую женщину и погиб, уходя на высокой скорости от полицейского автомобиля – его фургон врезался в фонарный столб. Я сам был на месте и видел, как он умирал: покрытый мухами, молитвенно шевеля губами. В руке он сжимал венок розовых орхидей, которые собирался доставить последней жертве.

Цветы и мухи, разумеется, значения не имеют. А вот характер его смерти меня тревожит. Крушение. Фонарный столб. Мрачное совпадение? Вспоминая о его вере в каббалу и реинкарнацию, я чувствую беспричинный озноб. Этому блогу досталось уже достаточно злобных комментариев относительно моей паранойи и манеры выискивать несуществующие закономерности. Так что я приглашаю более зрелых читателей делать выводы самостоятельно.

Я же добавлю одно: на дорожной карте в этом месяце появилась еще одна булавка. Убийства продолжаются.

№ 16. Дартс с дьяволом

Под бледным светом голой лампочки в отведенном для тренировок гараже дрожал Терри Слейтер. Носок его правой ноги елозил по линии броска. Дротик перекатился из левой руки в правую. Вольфрамовое древко-баррель скользило в потной ладони. Терри уставился на мишень. Мишень уставилась на него.

Он выставил локоть, вдохнул, выдохнул и прицелился.

Стены гаража сдвинулись. Горестно загудел маленький холодильник. Время под голой лампочкой остановилось. Парализованный, обмякший от ужаса Терри крепче сжал маслянистое древко. Кроваво-красное яблочко мишени насмешливо колыхалось, подначивая: бросай!

Терри отступил от линии, расслабил руки и снова взглянул на мишень. Шевельнул бровью, вдохнул, выдохнул и прицелился заново. Яблочко сверкнуло на него бычьим глазом. Дротик словно прилип к пальцам.

После каждого неудачного броска Терри взмахивал рукой в тяжелом, густом воздухе – размах становился все шире, словно он вбивал невидимый гвоздь. Были времена, когда его дротик пулей впивался в мишень под восторженный ропот. Теперь в пальцах словно зажат комок жевательной резинки – мокрый, липкий, приставший к ладони.

Промучившись, промахав руками минут десять, Терри убрал ногу с линии броска, бурей метнулся к мишени и так грохнул кулаком в бычий глаз, что доска слетела со скоб. Когда он, грохнув боковой дверью, вылетел из гаража, она закрутилась гигантской пивной пробкой.

В гостиной дома номер 16 Терри мешком скорби плюхнулся на диван. У стола сутулилась в золотистом велюровом костюмчике Мэри Слейтер, его любовь с пятого класса и уже пятнадцать лет как жена – вышивала ромашками браслет для интернет-магазина. Она подняла взгляд, и ее сердце упало при виде тени, в которую превратился ее муж.

– Есть чем порадовать? – спросила она, заранее зная ответ.

Терри молча мотнул головой и спрятал лицо в ладонях. Тихо ступая в своих леопардовых тапочках, позвякивая в такт всхлипам мужа сережками-слезинками, Мэри подошла и прижала мужа к себе, погладила розовую бритую макушку.

– Давай-ка отдохнем от гаража, а? – предложила она. – Совсем немножко. Хотя бы недельку. Я тебя любою, Тел. И в аду буду любить, но ты посмотри, как ты себя мучаешь.

– Представь, – пробормотал между рыданиями Терри, – представь, что у тебя отняли то, что ты любила. Представь, что разучилась мастерить свои штучки. Представь…

– Знаю, знаю, – утешала Мэри, обрывая череду сто раз слышанных «представь». – А не съездить ли нам куда-нибудь на выходные? Остановимся в отеле в Уайтстэбле, погуляем, подышим морским воздухом. Как знать, может, стоит немножко передохнуть, и ты снова станешь попадать в цель. Дротики вернутся к