Силвервид-роуд - Саймон Крук

Но они не вернулись. Никогда.

Обвиснув в кресле полной простуженных хлюпов приемной, Терри провел рукой по лицу и закрыл глаза. Незадолго до того он как в капкане стоял в кругу знакомых болельщиков, с ужасом глядевших, как он заваливает свой главный матч. Он днем и ночью видел перед собой ту сцену: позор, удар, бесчестье метателя дротиков. Вот он, полуфиналист Кубка непобедимых, 4:3 против Курта «Копья» Саксона. Один лег, еще один лег, и он прорвется в финал.

И тут Саксон начал грязную игру. Сперва шаркнул ботинком у него за спиной, сбив Терри стойку перед броском. Потом его во время решающего дабла одолел приступ кашля. Потом принялся колким, шипящим шепотом бросать оскорбления. Рефери, Винс Стоун, словно этого не видел, только ухмылялся на его выходки. При счете 4:4 Терри утратил кураж, начал запарывать броски, мазал по тройным секторам, а один раз вовсе промахнулся мимо мишени.

Целя в максимальный на удвоении в последней надежде спасти матч, Терри совершил отчаянный бросок в одинарный 17: в дартсе это все равно что вылететь самолетом на Аляску и приземлиться в Австралии. Смялся под давлением, как пластиковый стаканчик в Марианской впадине. Уковыляв со сцены, разбитый и побежденный Терри съежился перед завыванием толпы, скандирующей вслед за победоносным Саксоном: «Ма-зи-ла, ма-зи-ла, ма-зи-ла…»

Терри дернулся, услышав свое имя из динамика интеркома. Когда он стучался в дверь медкабинета, в голове еще отдавалось: ма-зи-ла, ма-зи-ла.

– Мы все перебрали, – вздохнул доктор Госден, почесывая шариковой ручкой седину цвета беличьей шкурки. – Посмотрим… мы пробовали антидепрессанты, психотерапию, термотерапию… а, спортивный психолог. Как с ним?

– Неплохо шло, пока сеансы релаксации не начали меня нервировать, – сказал Терри. – Как будто давление – начать бросать без давления – еще добавило давления.

Память о позорном броске в одинарный семнадцатый и голосах, выпевающих: «Мазила!» двенадцать месяцев не давала Терри метнуть дротик. Двенадцать месяцев тремора, скованного локтя и калечащей медлительности. В его нервной системе перегорел какой-то нейрон, сломалась какая-то связь между глазом и рукой.

Терри Слейтер схватил дартит. А дартит схватил Терри.

– Мы это уже обсуждали, – сказал доктор Госден, выдергивая ручку из волос. – Дартит довольно мало изучен. Когда не знаешь, чем вызывается болезнь, ее трудно излечить. Я думал…

– Рука, – шатким голосом перебил его Терри. – Рука, которая должна делать броски, – она как те лошади, что отказываются скакать через треклятый барьер. Простите, что выражаюсь, доктор. Просто я… крыша едет на хрен. Еще раз извиняюсь, доктор.

– Ничего-ничего, – успокоил его доктор Госден, играя с колпачком ручки. – Я говорил о вашем дартите с доктором Райсом. Он заядлый игрок в гольф и говорит, что срывы бывают даже у лучших игроков. Но они с этим справляются. Если справляются игроки в гольф, справитесь и вы. Не сдавайтесь, Терри. Запишитесь через две недели, обдумаем следующий шаг.

Но следующего шага не случилось. Никогда.

Терри, волоча ноги, вышел на стоянку клиники. Далекий автомобильный гудок взвизгнул: «Мазила!». Когда он сел за руль своего белого фургона Воксхолл, в боковом зеркальце мелькнул Курт Саксон – шесть футов два дюйма, блондин со стрижкой маллет, раздвоенная бородка… Курт запрокинул голову и завыл как баньши.

Тем же вечером Терри угрюмо сидел в «Дровосеке» над пинтой пива «Тайгер мот». День он провел под проливным дождем, налаживая канализацию в Корвидской начальной школе, и ему нужна была короткая передышка – сбросить напряжение.

Он пил один, сидя в углу и прожигая глазами афишу следующего Кубка непобедимых. «Дровосек», единственный паб в Корвиде, был неизменно уныл: выгоревшие легкие шелушащихся красных стен, прокуренный потолок и хлюпающий под ногами липкий черный ковролин.

«Дровосек» вымер. Только Терри, хозяин – Берри Мэйнс и тощий незнакомец в костюме, подкармливающий монетками игровой автомат. Терри украдкой разглядывал посетителя. Одет в вороной костюм-двойку, длинные белые пальцы так и пляшут над клавишами. Ровная, как синтетический газон на стадионе, черная бородка обрамляла бледную козлиную физиономию, расходясь посередине и перетекая в блестящую как лакрица прическу маллет. Терри завладело странное чувство. Черная бородка, черный маллет, черный костюм – этот тип выглядел негативом Курта «Копья» Саксона.

Саксон, Саксон… Терри погружался в пучину отчаяния. Одинарный 17. Кипящая толпа. Мазила, мазила, мазила… Его привел в себя шум. «Дровосек» подпрыгнул от воя электрических гудков и перезвона сыплющихся монет. Незнакомец сорвал джекпот.

– В последний раз эта машина платила динозаврам! – перекрывая грохот автомата, крикнул Терри. Незнакомец в ответ блеснул улыбкой.

– Значит, есть повод отметить.

У него был шелковый европейский акцент. «Немец, – решил Терри. Заблудившийся и заряженный дружелюбием немец».

Они устроились на табуретах у стойки. Незнакомец позвенел монетками в брючном кармане, упрятал под табурет острые носы ботинок и заказал выпивку.

– Наконец, – обратился он к Терри, – хоть в чем-то повезло. В конторе у меня буря повредила водосток. Целый день – кап-кап-кап… Разгоняет клиентов.

– Ой, да? – встрепенулся, учуяв деньги, Терри. – А вы чем занимаетесь?

– Консультирую. Приходят люди с проблемами, я их решаю. А вы?

– Жестянщик на фрилансе, – самым деловым тоном объявил Терри. – Что-то протекло? То есть как у вас в конторе. Я починю. Трубы особенно по моей части. Вот уж совпало!

– Значит, мне сегодня вдвойне повезло, – улыбнулся незнакомец. – Простите, если лезу не в свое дело, но вы показались мне… обеспокоенным? Сидите в углу…

Терри, почуяв шанс поделиться, вывернул душу. Дартит. Мэри. Кубок непобедимых. Курт «Копье» Саксон…

Незнакомец, потягивая виски, блестел зубами.

– Приходите завтра ко мне в контору. Посмотрите водосток, прикинете, во что обойдется. Скажем, в четыре? Вдруг мы сумеем помочь друг другу.

– Терри Слейтер, – представился Терри, салютуя ему кружкой «Тайгера». Незнакомец звякнул о кружку своей рюмкой и взглянул на экран алого мобильника. Затем слез с табурета и вытряхнул из красного кожаного бумажника деловую визитку.

– Энтшульдиген зи, Терри Слейтер, – извинился он, выкладывая карточку на стойку. – Возникло срочное дело. Так завтра в четыре?

Терри проводил глазами нового клиента и взглянул на визитку. «Мерф Висто. Консультант по желаниям».

– Консультант по желаниям… – Терри покачал головой. Перевернув карточку, он поставил на нее кружку, готовя картонку к новой жизни в роли подставки под пиво.

– Я с улицы глянул наскоро. Отвалилось верхнее колено, и вертикальная труба помялась. Честно говоря, надо бы целиком менять. Вот если не пожалеете денег на стальную трубу, больше той капели не услышите.

Терри заранее вообразил себе богатую контору с коврами и стеклянными стенами. А оказалось, она приютилась в подвальном этаже викторианского здания на углу Торн-эппл-драйв. Ни окон, ни вентиляции, багровые стены и