ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

ГЛАВА 27 | Колыбельная

* * *

Она ничего не чувствовала. Страх отпал. Стояла на ногах в белоснежном пространстве, чувствуя треск под ногами и запах костров.

Фэйрис окружал яркий свет. Ни под ногами, ни вокруг себя, она ничего не видела. Но услышала странное песнопение. Язык был неясен, но мотивы напомнили ту самую мелодию от шкатулки. Чей-то печальный голос напевал одну цикличную фразу. Она звучала как та песня из плеера Эрика, которая называлась колыбельной.

— Та да… Та да… Кла Сира Ла.

Женский голос казался взрослым, но очень тёплым и нежным. А темп песни был монотонным и убаюкивающим, словно пели колыбельную для ребёнка.

Фэйрис хотела подойти ближе, и она пошла, но голос стихал постепенно. Впереди она увидела знакомый силуэт, залитый ярким светом этого пространства, где воздуха будто и не было: словно тут и не нужно дышать.

Высокий мужчина, белая рубашка, брюки неопределённо-тёмного оттенка.

Девушка узнала в нём своего отца — это был Мигель Энтроус.

Необъяснимое спокойствие на душе сопровождало её, пока она подходила ближе. Мужчина стоял в растерянности, оглядываясь по-сторонам.

— Отец? — проговорила Фэйрис, готовая броситься в объятия. Но когда он повернулся к ней, вокруг всё потухло.

* * *

«20 сентября 1668 года»

«Четверг»

«12:31»

«Выгребная яма»

Хлопок. Эрик упал в мокрую грязь, крепко сжимая шкатулку в руке. Пахло гнилью. Смрадом с улиц. Была абсолютная тишина.

Парень огляделся, пока его преследовали рвотные рефлексы. Всё его нутро скручивало. Голова кружилась. Он пришёл в шок и дикий ужас, когда понял, что он появился в братской могиле.

Вокруг были горы трупов. Рваные одеяния. Грязь, въевшаяся в их кожу, которая начинала гнить. Потухшие мёртвые глаза, казалось, смотрели прямо в душу гостя в их яме.

Эрик быстро поднялся, соображая, как выбраться. Яма была глубока. А ещё…

— Фэйрис? — прохрипел он, не находя свою юную спутницу, с которой он должен был переместиться.

Его обдало чувством растерянности. Он встал на месте, пока в небе разразилась гроза: но дождя не было.

Где-то сверху послышался топот лошадиных копыт и скрип деревянной телеги. Нужно было прятаться. Но как спрятаться на фоне горы трупов в современной одежде? Эрик в спешке пытался сообразить, пока вдруг не раздались громкие басистые голоса.

Он упал прямо в грязь, снимая рюкзак с плеч, собираясь пролезть под гниющий труп. Отвращение затмевал страх смерти, которая была уже близко… Как вдруг услышал хлопок. Тот самый, с которым он оказался здесь: бездыханное тело Фэйрис появилось прямо у подножья этой ямы.

Эрик увидел её. Но что делать, он не знал.

Прагматика отключилась.

Эрик бросился к Фэйрис, откинув в сторону шкатулку-граммофон и рюкзак. Он схватил девушку под руки, оттащив в тень, под самый край ямы, за разлагающиеся трупы.

Он приблизился к губам девушки ухом, оставив сантиметр пространства. Прислушивался к дыханию. Смотрел на грудную клетку. Дыхания не было.

И пока наверху переговаривались ничего не подозревающие могильщики, Эрик вспоминал, как делать сердечно-лёгочную реанимацию. Мысли кружились вихрем в голове, перемешиваясь. А его руки дрожали, но сомкнулись в замок. Он навалился ими на грудную клетку девушки, чувствуя всю её хрупкость.

«Раз, два, три, четыре…» — циклично повторял он нажатия, пока у самого в груди жгло диким пламенем.

Лицо девушки становилось ещё бледнее, а губы наливались синевой.

— Давай же… — прошипел Эрик, пока в небе начала греметь сухая гроза.

Нарастающая паника била током с каждой попыткой вернуть подростка в жизнь. Появлялась безнадёга.

Парня уже не беспокоили голоса могильщиков, которые начали скидывать трупы в яму. Тихий хруст при очередном нажатии на грудь девушки синхронизировался с хрустом ломающихся костей мертвецов. Благо, мужчины не видели Эрика и бездыханное тело юной девушки.

Ещё нажатие. И еще одно.

Эрик резко запрокинул её голову, зажал нос и изо всех сил вдохнул воздух в дыхательные пути. Затем ещё пара мерных повторений. Его отчаянные надавливания сработали как болевой стимул, и под его ладонями, пробиваясь сквозь оцепенение, слабо, но ритмично толкнулась мышца.

Фэйрис распахнула глаза, и мёртвую тишину ямы разорвал судорожный, свистящий вдох — словно утопающий, чьи лёгкие горели без кислорода, наконец прорвал толщу воды.

Он посмотрел в голубые глаза девушке, выдохнув с облегчением, пока его тело дрожало, а в груди бушевало собственное пламя, не давая продышаться.

Получилось. Она жива.

Фэйрис скользнула взглядом за спину Эрика. Её зрачки сузились, а веки распахнулись в чистом, парализующем ужасе. Горы трупов.

— Тихо, — прошептал парень, медленно убирая руку.

Мертвецы сыпались в яму каждые секунд двадцать. Этот жуткий метроном бил прямо под дых, заставляя с каждым глухим хлопком о землю вздрагивать.

Девушка не издала ни звука больше, лишь жадно пытаясь наполнить лёгкие воздухом, осматриваясь по сторонам.

Напуганные журналист и девушка-подросток сели спинами к стене ямы, смотря, как где-то сбоку, рядом с ними падают очередные мертвецы. Им оставалось наблюдать за жуткой сценой чужой эпохи. Путешественники во времени затаили дыхание, устремив взгляды в центр горы трупов, не решаясь и пальцем дёрнуть более.

* * *

Дождь резко обрушился на землю в тот миг, когда могильщики ушли. Сверху доносился бодрый говор мужчин — они перекидывались шутками, будто не замечая окружающей мрачности. Их язык был архаичным. Но контраст их дежурного и бытового общения пугал больше самих трупов, которые обрастали гнилью, пока из-под кожи являлись белые сухожилия. У многих из мертвецов на теле были чёрные вены, как при бубонной чуме, что сразу указывало на средневековье.

Шум пошедшего ливня сопровождался грохотом в мрачных небесах.

Приходя в себя, Фэйрис держалась за грудную клетку. Судя по её мимике, каждое движение отдавалось болью. Эрик с сожалением смотрел на неё, прежде чем решился выйти из тени и поднять шкатулку, промокшую и всю в грязи.

— Мы там? — спросил он, всё ещё не понимая этого грязного абсурда.

Девушка только кивнула. Всё ещё сидела в грязи, смотря на шкатулку в руках своего спутника по несчастью. Наконец, она смогла немного отдышаться.

— Мы должны где-то укрыться. — Взгляд парня упал прямиком на лестницу из мертвецов, которые были сложены прямо вверх по склону перед ними. — Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — добавил он заботливо, с тревогой в голосе.

— Нам нужно поспешить. — Фэйрис проигнорировала вопросы и встала на ноги, пошатываясь. Но голос её был полон печальной уверенностью. Он напомнил голос старшей версии Фэйрис: холодный, безэмоциональный.

Эрик поднял рюкзак с мокрой грязи и положил туда шкатулку. Затем стянул с