ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

Парень нашёл какую-то старую, вонючую кофту, которая была сшита разноцветными лоскутами и заплатами. Надел её. Серые джинсы остались на нём, он лишь сильнее вымазал их грязью. Пока он разбирался со своей маскировкой, Фэйрис куда-то пропала. Вновь.

— Ф… Фэйрис? — Он вновь вернулся к панике. Обходя трупы, прежде захватив рюкзак с собой. — Ты где? — Вырвался его хриплый крик сквозь шум дождя.

Девушка вновь появилась перед ним. Она вышла из-за высокой горы человеческих тел: к слову, в яме были и тела мёртвых коней и свиней, обросших теми же чёрными венами, вероятно, заразившихся местным мором.

Фэйрис предстала в ином виде: на ней было платье из этой эпохи, как то одеяние, в котором она впервые встретилась лицом к лицу с Эриком.

— Не пропадай так, — отрезал парень, накинув рюкзак на правое плечо. — Ладно, пора выбираться.

Обе потерянные во времени души пошли в сторону склона, ведущего прямиком на поверхность из этой зловонной ямы.

Страх страхом, но отвращение и чувство кощунства пересиливали Эрика, когда он собирался ступить прямо по безжизненным телам.

Его обдало стремительно нарастающим холодом в спине. Он посмотрел на Фэйрис, которая замерла взглядом прямо на одном из тел.

— Идём, — указал кивком наверх парень, протянув руку девушке, в ожидании того, что она схватится за неё и влезет вслед за ним по трупам.

Фэйрис пришла в сознание. Она взялась за руку Эрика и сделала первый шаг. Её слипшиеся от грязи волосы почти перекрывали лицо. Она казалась юной ведьмой в сумерках этого дня и сквозь пелену холодного дождя.

Очередной шаг. Выход из ямы близок. Но нога Эрика предательски соскользнула. Упал руками прямо на тело мертвеца. Руки парня с хрустом пробили грудину мёртвого старика. Лицо его оказалось в нескольких сантиметрах от пустых глаз трупа.

— Чёрт… — с дрожью в голосе произнёс Эрик. — Что за..

Ничего бы не перебило прочий смрад. Но не это…

Чёрная, густая жидкость вылилась из трупа, покрывая руки Эрика липкой плёнкой. Отвратительный гнилостный смрад ударил с такой силой, что Эрик замер, парализованный омерзением. Он приподнялся и инстинктивно попытался стереть эту мерзость о свои вымазанные в грязи джинсы, чувствуя подкатывающую тошноту. Фэйрис, заметив его ступор, стремительно отвела взгляд в сторону, прежде чем зафиксироваться им на верхушке склона, где уже виднелись кроны деревьев. Этот её взгляд заставил его стиснуть зубы и полезть дальше.

Эрик и Фэйрис продолжили карабкаться вверх.

Поднимаясь, они молчали. Слов просто не было.

* * *

«12:42»

«Леса Эктабона»

Выбравшись из ямы и встав на мокрую траву, Эрик тяжело согнулся, уперев дрожащие руки в колени, отчаянно стараясь отдышаться. Его разум сдался: адреналин стремительно падал, оставляя лишь тошноту. Следом, цепляясь непослушными пальцами за корни, выбралась Фэйрис. Она рухнула на мокрую траву, заходясь в хриплом кашле, приложив ладонь к грудной клетке — каждое движение отдавалось ей тупой болью после жёсткой реанимации, что легко читалось на её лице. После, она встала на ноги, хоть и с большим трудом.

Эрик поднял голову, стараясь сфокусировать зрение. Вокруг них был только мрачный лес, но впереди виднелась опушка с небольшим домиком, похожим на те, что показывают в фильмах про ведьм. Это был коттедж из потемневшего красного кирпича, чей облик сочетал в себе всю суровость семнадцатого века и острые черты эпохи средневековья. Крутая крыша венчалась дымоходом, а пара коричневых слуховых окон смотрела из-под черепичных козырьков, словно два немигающих глаза. По фасаду ползли перекрученные лозы дикого плюща, а сбоку стояла деревянная пристройка, огороженная тёмным покосившимся забором. От жилища веяло такой осязаемой чертовщиной, что казалось, будто дом терпеливо поджидает их появления. Мрачное небо. Странный, пугающе жуткий дом. Дождь. Ничего не указывало на то, что в этом есть хороший исход.

Мельком взглянув на уставшую от подъёма девушку, Эрик отметил для себя, что на фоне леса, того дома вдалеке, Фэйрис выглядит как своя — как местная. Иногда она предстаёт в очень жутком виде, при всей своей хрупкости.

— Где ты была? Я оказался тут один поначалу. — Его голос казался жалким, растерянным.

— Я не знаю… Я видела отца, — её губы задрожали, обнажая отчаянную любовь и тоску по родному человеку. — Он ищет меня.

В эту секунду, ту мрачную девушку словно заменили на робкую, печальную версию. В её словах читалась любовь к отцу.

— Как это?

Она не ответила. Вытащила из кармана письмо. То самое, которое отдала некая Сира и про которое говорила старшая Фэйрис в той уборной гостиничного пятого номера.

— Что это? Это то письмо? — продолжил засыпать вопросами Эрик, подойдя ближе.

— Да. — Фэйрис не решалась его открыть. Время было неподходящее? Или выход ещё есть? «Открыть только в безвыходной ситуации».

Эрик положил свою ладонь на её ледяные, дрожащие руки, держащие конверт. Он попробовал собраться с мыслями и тепло сказал, почти по-отцовски:

— Убери обратно, пока не намокло. Идём в тот дом. Обдумаем план.

Всего пару дней назад Эрик Йон был обычным журналистом. Но теперь он раздаёт указания в далёком прошлом. Отступив, он прошёл в сторону кустов, где виднелась та небольшая опушка и дом.

Снедаемая любопытством, Фэйрис всё же убрала конверт обратно. Она последовала за Эриком, который уже пробирался вперёд, оттягивая ветви кустарника.

Свежесть дождя перебивала разящий смрад, по мере отступления от той выгребной ямы.

Холод сковывал их двоих, заставляя двигаться быстрее. Оба молчали. Была первостепенная цель — добраться до того маленького дома на опушке.

Вскоре они добрались.

Проходя по вытоптанной тропе к дубовым дверям дома, они осматривались.

— Похоже тут кто-то живёт… — проговорила Фэйрис.

Эрик постучал негромко в двери.

Вскоре их отворили.

На пороге показалась старушка в странном, крестьянском тёмном халате, доходящем до самых полов к пятам. Её тёмные, тронутые сединой волосы, жёсткие как солома, спускались за спину.

После смрада выгребной ямы и ледяного дождя, резкий запах пряной, горячей еды из глубины дома бил по рецепторам почти болезненно. Женщина не вздрогнула и вовсе не удивилась появлению двух перепачканных могильной грязью гостей — словно она ждала именно их. Её взгляд серых глаз излучал пугающую серьёзность и тяжёлый жизненный опыт.

— Входите, странники, — пригласила их старушка. Её голос прозвучал ровно и бесстрастно.

Эрик и Фэйрис переглянулись в смятении. Это действительно выглядело странно.

Престарелая женщина оглядела обоих с ног до головы. Отметила странные штаны на Эрике и обувь обоих путешественников. Она ничего более не сказала. Отступила на шаг