ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

* * *

В конце августа 1980 года Сира в тёмном плаще вышла из главных дверей закрытой на выходные школы. Вечер был душным, а над Эктабоном собирались тучи.

Горожан на улицах почти не было. Да и солнце зашло.

В руках у женщины находилось неизвестное устройство. Детонатор.

Сира отошла дальше по улице Эшфорд. Закрыла глаза. Тяжело вздохнула и нажала на кнопку. Прозвучал протяжный высокочастотный писк. Затем грохот, который ещё с несколько секунд резонировал по округе.

Главные двери школы и часть второго этажа были уничтожены ослепительным взрывом.

Сира откинула детонатор в сторону, а затем вынула кинжал из ножен. Она провела спиралью по воздуху, затем, разрезав крестом пространство и время, открыла себе червоточину-портал.

Всего один шаг в этом времени, и уже второй в другом.

Женщина оказалась в туманном лесу Эктабона возле заброшенного карьера, дно которого невозможно было разглядеть — одна лишь чернота. Небо сгущалось во мраке. А старое, облупившееся белое трёхэтажное здание возвышалось массивной прямоугольной коробкой. Крышу его венчала огромная мачтаобразная радиоантенна, уходящая шпилем прямо в атмосферный постиндустриальный смог.

ГЛАВА 30 | Треск ткани, брызги крови…

«20 сентября 1668 года»

«Четверг»

«18:56»

«Дом Маргарет»

Пробуждение было трудным. Веки тяжелы как никогда. Первый сон за долгое время. Фэйрис открыла глаза, не спеша при этом встать. Ей показалось на мгновение, что это всё сон. Однако всё было взаправду.

Приподнявшись и замерев полусидя, девушка оглянулась вокруг — ни души.

В эту секунду её обдало тревогой. «Неужели осталась одна?». Она, вслушиваясь в каждый звук и всматриваясь в тёмные углы жилища, встала с соломенной кровати. Вещи, что висели на ней, всё ещё тянули к полу, были сырыми от дождя. А рёбра по центру груди продолжали ныть после жёсткой реанимации.

По дому Маргарет веяло свежими травами, запах которых резко отдавал болью в голову с непривычки.

Девушка чуть скорчила нос, заострив внимание на погасающем каменном очаге. Полено дотлевало с треском. Затем повернулась к столу, который уже обогнула: там стояла кружка, по видимому, с отваром, от которой поднимался густой пар.

Фэйрис не хотела начинать звать Эрика или старушку Маргарет. В первую очередь она предпочла выйти из жилища на улицу. Так и поступила. Дождь уже прекратился, а в воздухе осталась лишь сырость, перебиваемая смрадом, пришедшим с ветром. Ветер бил по волосам, не жалея. Девушка сощурилась и огляделась вновь. Никого не было видно. Тогда-то она и начала тихо паниковать. Как вдруг чья-то тяжёлая рука заставила её дрогнуть.

— Ах! — пискнула Фэйрис и резко обернулась. Позже она выдохнула.

— Извини. Напугал? — Это подошёл Эрик. В руках у него корзина с грибами. Да и штаны у него были как у местного сброда, ткани 17-го века.

— Г-где вы были? — Фэйрис старалась скрыть то, что их пропажа её встревожила. Однако всё было написано на её бледном лице, на которое спало пару локонов пепельных волос.

— Маргарет попросила помочь, — сказал Эрик, кивнув на корзину, набитую в большинстве своём лисичками. — Не хотел тебя будить. Ты только проснулась? — тепло спросил Эрик.

Девушка отвернула взгляд. Чувствовала обиду от того, что её как раз и не предупредили об уходе. Но не желая казаться «обидчивой девчонкой», она неумело скрывала свои эмоции. До сей поры ей это удавалось. Но сейчас было что-то другое. Она отвернулась, скрестив руки на груди, изо всех сил стараясь придать лицу безразличное выражение. Раньше ей удавалось прятаться за этой маской, но сейчас предательски дрожащие губы выдавали ее с головой.

Старушка Маргарет вышла из-за своего дома. В её руках были две сполна набитые корзины с грибами и зелёными травами. Она оставила своих гостей наедине у порога в жилище, не желая мешать их разговору.

— Ты как вообще? — спросил Эрик.

Фэйрис хотелось бы ответить, что всё нормально. Но когда в её жизни что-то было хорошо? Разве что… Она часто думала об Адаме, отце и своём погибшем дяде. Больше ничего светлого в её жизни.

Эрику, как журналисту, необязательно было слышать ответ: он всё прочёл по её опечаленному лицу. Для него она была просто сломленным, замкнутым в себе подростком, на чьи плечи выпало слишком много. Но Фэйрис такая почти всегда. Почти всегда в самой себе.

Она посмотрела ему в глаза, промедлив с ответом на его вопрос. Её же голубые радужки начинали блестеть. Она ответила ему:

— Я в порядке…

Фэйрис бы задала тот же вопрос и ему, но у Эрика всё было видно по лицу. По его уставшему, уже заросшему щетиной лицу.

— Слушай. Кажется, у меня есть план. Пойдём в дом.

Она кивнула ему, ни на что не надеясь толком.

* * *

Через некоторое время, когда Маргарет готовила похлёбку, Эрик и Фэйрис сидели за тем же тёмным столом. Девушка очень внимательно слушала его. Ей хотелось на кого-то положиться. Сама бы она явно не смогла ничего сделать. К слову, она видела Эрика почти насквозь. Понимала, что делает он это не столько ради неё и её друзей, сколько ради своего брата Дариса. Но она не затрагивала этой темы.

— Ты помнишь, где очнулась тут впервые? По идее, мы же можем перехватить вас сразу и не позволить им схватить вас всех, — поделился мыслью Эрик.

— Но… — на секунду зависла Фэйрис. — Но ведь тогда мы вмешаемся в ход событий. Ну, я не встречу себя в будущем и вас, Эрик.

— Верно молвит! — поддержала Маргарет, подходя с двумя чашами в руках и ставя их на стол.

Грибная похлёбка пахла неимоверно аппетитно, хотя может это лишь из-за сильнейшего голода.

— Гм… Точно. Если тут всё так работает, то это не вариант, — согласился Эрик. — Значит нам важно спасти не тебя, ту… А именно твоих друзей, да?

— Угум… — Фэйрис принюхалась к похлёбке, прежде чем взяла кривую ложку, которую выдала хозяйка. Она часто проверяла еду прежде, чем начать есть. Принюхаться и размешать — её правило.

— Милая, тебя ведь всадница спасла, верно? — спросила Маргарет, словно изначально это знала.

— А откуда вы… — Фэйрис насторожилась, посмотрев старушке прямо в глаза.

— Ты и поведала мне. Но важно не то.

— Что вы имеете в виду?

— Фэйрис, кажется, я понял, что Маргарет хочет сказать. Что, если мы перехватим твоего друга, когда та всадница, Сира, тебя уже заберёт?

Фэйрис повернулась к Эрику. В её глазах читалась надежда, которую он подарил ей.

Журналист на секунду замер,