Заброшенный лагерь - Влад Райбер

Валялся на ковре и храпел. Не человек, а кусок жира, обтянутый кожей. Колбаса-вязанка…

Не жизнь, а беспросветный кошмар. Денег почти не осталось.

«Надо бежать отсюда, — думал я. — Нужно рассказать кому-то о том, что случилось. Пусть они разберутся с этим адом!»

Внезапный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. В наш дом уже давно никто не приходил. Курьеров я не вызывал — боялся, вдруг они увидят отца.

Хотелось, чтобы нежданный гость просто ушел, но кто-то по ту сторону продолжал звонить и стучать. Эти звуки услышал отец и зашелестел мусором в своей комнате.

Я подумал, что будет плохо, если он сам изловчится открыть замок, поэтому вышел из своей комнаты, приблизился к двери и тихо спросил:

— Кто там?

— Здравствуйте! — раздался бодрый голос. — Это санитарный инспектор. Соседи жалуются на запах. Из ваших окон летят мухи. Откройте, пожалуйста!

— Извините, не могу, — ответил я, нервно потирая вспотевшие ладони.

— Что значит «не могу»? — возмутился человек за дверью. — Мне вызывать полицию, чтобы вскрыли дверь?

— Хорошо, сейчас. — я быстро сдался и отпёр замок дрожащими пальцами.

За порогом стоял невысокий молодой человек. На нём была серая форма с нашивкой «Санэпидемстанция», а на голове белая кепка с загнутым по бокам козырьком. В руках он держал толстую папку с документами. Его взгляд казался холодным и недоверчивым.

— У нас тут всё в порядке, — заикаясь, сказал я, хотя видел, что инспектор кривится от вони.

— Я должен пройти и посмотреть, — резко бросил он и, не дожидаясь ответа, протиснулся в квартиру.

— Стойте! У нас кое-что случилось, но скоро здесь будет порядок! — оправдывался я.

— О, мой бог! Как вы тут живёте? — прошептал парень, оглядываясь вокруг. В его голосе звучало удивление и брезгливость.

Я подумал: «Это он ещё не видел моего отца! Лучше нам бежать прочь, пока они не встретились!»

— Пойдёмте отсюда! Я вам всё объясню! — выпалил я, услышав ползучие звуки.

— Как вы это объясните? — хмыкнул инспектор, оглянувшись на меня.

И в этот момент из двери комнаты показался батя. Он изогнулся как гусеница и вытянулся до потолка. Инспектор даже не успел посмотреть в его сторону… Пасть отца растянулась до размеров канализационного люка.

Я стоял оцепеневший, наблюдая за ужасной сценой. Жирный монстр заглотил инспектора до самых колен, и одним рывком втянул его в себя полностью.

Он даже не ойкнул!

И я в ужасе прошептал:

— Ты убил его, папа… Ты убийца!

Несмотря на то что вместо рта у отца теперь была огромная пасть, он смог мне ответить. Хотя его голос стал страшно искажённым:

— Я всегда им был! Твой дед! Он превратился! Мне пришлось убить. Я убил его. Я убил. Мне пришлось.

Я мог покинуть квартиру в любую минуту, но тогда бы этот кошмар полностью вышел из-под контроля. Ситуация зашла слишком далеко, и всё это было моей виной. Поэтому просто уйти казалось невозможным.

В моём отце не осталось ничего человеческого. Он стал жирной гигантской гусеницей, которая только жрала и спала, сотрясаясь от собственного храпа.

И я решил кормить этого монстра дальше! Кормить, пока он не наестся раз и навсегда!

Несколько дней подряд я таскал ему еду в непомерных количествах. Целые корзины хлеба, мешки картофеля, десятки кочанов капусты. Всё, что можно было купить на остатки денег.

И он жрал всё вместе с пакетами, с грязью и пластиковой сеткой. Поглощал и растягивался. А его огромная пасть будто просила ещё.

Я таскал ему мешки, обливаясь потом.

И наконец это жирное тело треснуло. Рана на его коже быстро расползлась, а из неё брызнул густой жир. Жёлтый, вонючий и липкий. Отец разрывался как шарик, наполненный жидкостью.

В испуге от того, что натворил, я выбежал в коридор.

Комнату затопило жиром. От моего папы остались только рваные лоскуты кожи, плавающие в этом омерзительном болоте.

Я хотел, чтобы это произошло? Нет… Мне пришлось это сделать! Мне пришлось!

* * *

Допрос был долгим и мучительным. Я лукавил, говоря, что понятия не имею, как это случилось. Отец много ел и в конце концов лопнул.

А следователь сказал, что в полицейском архиве есть информация о похожем деле. И оно тоже было связано с моей семьёй.

Пролистывая документы, он спросил:

— Вы знаете, как похоронили вашего деда? В могилу закопали пустой гроб, потому что в него нечего было положить. В квартире погибшего обнаружили только болото жира и фрагменты кожи. Это у вас что, наследственное? Странная вы семейка!

Я ничего об этом не знал. Отец никогда не рассказывал мне про деда. Лишь недавно признался, что убил его.

О пропавшем инспекторе никто не спросил. Наверное, его исчезновение ещё не успели связать с этим делом. А зачем рассказывать то, о чём тебя не спрашивают?

Меня отпустили из полицейского участка, и я отправился домой к маме, ведь в квартире отца работала бригада чистильщиков.

Долго стоял под душем, нервно натирался напененной губкой. Хотел смыть с себя ощущение грязи и вони. И, ощупывая свое тело, я обнаружил на боках, под кожей что-то странное… Маленькие твёрдые уплотнения, похожие на небольшие шишки.

Никогда не замечал их раньше!

Уверен: это зачатки лапок! Значит, и я однажды стану монстром, как отец?

Следователь прав. Это наследственное! И я — продолжение этого бесконечного цикла ужаса и обжорства. Как мне теперь жить дальше, зная это?

Раньше я любил вкусно поесть, но теперь делаю это без всякого удовольствия. Так и похудел. Не хочется тоже стать чудовищем!

Врачи-диетологи не предупреждают о том, что переедание может превратить вас в гигантскую гусеницу.

Акт 11

Пламя костра взметнулось выше голов. Оно поглотило последнюю историю, и угли налились ярко-рубиновым светом.

— Пузырь, выходит, ты монстр! — воскликнула Зайка. — И, вероятно, родом из вселенной людей-насекомых! Кажется, я должна тебя отпустить. Однажды какой-нибудь бедняга столкнётся с тобой, а после расскажет мне эту удивительную историю. Аха-ха-ха!

Её смех разлетелся по лесу гулким эхом.

Дима, Родик, Инга и Алёна изумлённо посмотрели друг на друга. Им было трудно поверить, что этот добродушный парень на самом деле монстр.

Может быть, он просто выдумал эту историю, чтобы потянуть время? Но Зайка бы наверняка почувствовала обман…

— Прошу, забери меня, но отпусти ребят, — попросил Егор.

— Что за глупые торги? — искренне удивилась девочка в маске. — На что ты рассчитываешь? Вы уже все мои! Тебя отпущу — остальных нет. Можешь считать, что ты сегодня выиграл.

— Почему ты прячешь от нас