Искусственные ужасы - Борис Хантаев

его персоне лекции в обсерватории. С того времени как СМИ начали освещать загадочную пьесу, профессор стал выступать каждую неделю. Фишер захотел побывать на такой лекции – он не верил в сущее зло, но ему было весьма интересно узнать, о чём же твердит профессор; возможно, это дало бы ему какие-то ответы.

Репетиция уже подходила к концу. Густав позвонил жене и предупредил, что сегодня задержится. Он решил заглянуть в обсерваторию и послушать Мореца.

Всё было хорошо. Актёры отыграли безупречно, и он даже хотел к чему-то придраться, да не смог. Густав собирался уже всех распускать, пожелать хорошего вечера, но внезапно продюсер пьесы оказался прямо у него за спиной.

– Вы все сегодня отлично отработали. Я аплодирую стоя каждому из вас. Но особенно хочу выделить прекрасную Эмилию Ланге, невероятного Адольфа Брауна и самого великого режиссёра Густава Фишера! – Ангел, который впервые выступал перед всей труппой, громко захлопал в ладоши. – У меня есть для вас объявление. – Горбун принялся расхаживать вдоль сцены. Его трость громко билась о пол, и звон эхом разносился по всему помещению. – Через неделю у нас пройдёт закрытый показ первых двух актов.

По театру в мгновение разнеслись встревоженные возгласы, слившись в неразборчивый гул.

– Это невозможно, – когда все затихли, обратился прямо к Ангелу Густав.

– Разве вы ещё не поняли, герр Фишер, что нет ничего невозможного? Или к вам не вернулась ваша семья? – На лице продюсера появилась какая-то зловещая улыбка. Ей он словно говорил, что всё будет так, как он скажет, и никак иначе.

– Но кто будет присутствовать на этом показе? – проигнорировав вопрос, спросил Фишер.

– Людей будет немного, всего тридцать три человека, вам не стоит об этом думать. Ваша задача – пьеса. Всю постановку со всеми тремя актами мы покажем, как и планировали, а это считайте лёгкой разминкой. У вас семь дней, герр Фишер. Прошу, не разочаруйте меня. – И человек в цилиндре покинул театр.

Густаву, возможно, следовало отправиться домой, ведь впереди была очень тяжёлая неделя, возможно, даже самая тяжёлая в его жизни. Но он уже слишком много думал о Роберте, чьим рождением и заканчивалась его постановка, поэтому не мог пропустить выступление профессора Мореца.

Зал, в котором шла лекция, был просто огромен и полностью забит. Фишер еле нашёл свободное место в самом дальнем углу. Вокруг него сидели в основном молодые парни и девушки, которые, открыв рты, слушали, что говорил Франциск.

Самого профессора Густав представлял иначе. Он думал, это будет мужчина в летах с длинной седой бородой. На деле же Морец больше напоминал Индиану Джонса из первых фильмов, когда Харрисон Форд был не таким старым. Морец коротко стриг свои светлые волосы и носил небольшие очки. Профессор энергично расхаживал по всей аудитории, обращаясь то к одной, то к другой половине зала. Было видно, что всё, что он говорил, доставляло ему некое удовольствие.

– Кто такой Роберт? Человек он или какое-то тёмное существо? Существовал на самом деле или его придумали, как любого другого персонажа немецкого фольклора? Мы рассмотрим разные версии, ведь каждая имеет право на существование. Меня зовут Франциск Морец, и я, наверное, знаю о Роберте больше всех на свете, – немного пафосно начал он свою лекцию.

Аудитория взорвалась аплодисментами, будто перед ними стоял не какой-то там профессор, а голливудская звезда вроде Леонардо ДиКаприо.

Позади него стоял огромный проектор, который сейчас показывал одно слово: «Роберт». Всё это больше походило на развлекательное шоу, чем на настоящую научную лекцию, но любопытство заставило Густава остаться. Всё-таки уходить, не досмотрев представление до конца, считалось дурным тоном.

– Роберт и вправду существовал. Во всяком случае, был немецкий художник с таким именем. Он жил на рубеже шестнадцатого-семнадцатого веков. Его картины сохранились и до сегодняшних дней, но их не увидеть в обычном музее. Творческая элита посчитала его искусство тёмным. Поэтому его работы хранятся в частных коллекциях и разбросаны по всему миру. Ближе всего картины Роберта можно посмотреть в его замке, что находится в немецком городе Трир. Правда, попасть туда весьма затруднительно. Там живут истинные почитатели творчества Роберта. Они называют себя его детьми. Эти сектанты, или верующие, как ни назови, смысл не меняется: они верят в мистическую сторону таланта художника. И это совсем не удивительно. При жизни Роберта считали чернокнижником и алхимиком, некоторые его боялись. Я был в его замке и видел работы Роберта; это действительно нечто невероятное, истинное искусство, в них есть что-то пугающие. Я бы хотел вам показать его картины, но мне запретили снимать. Однако у меня всё равно кое-что для вас есть. Внимание на экран.

На проекторе появилась старая чёрно-белая фотография мужчины с двумя дырками в том месте, где должны быть глаза.

– Я нашёл этот снимок в интернете, его выложили в сеть люди из России. Многие утверждают, что это и есть Роберт. Я не знаю, правда это или нет. Ведь фотография явно была сделана не в шестнадцатом веке, но с ней связана волна жутких происшествий, что прокатилась по России. Как видите, влияние Роберта распространяется далеко за пределы Германии. И тут нужно понимать, почему так происходит. Сначала нам следует обратиться к фольклору. Я буду говорить о вещах, которые почти не имеют фактического подтверждения. Эти сведения встречаются в старых легендах и сказках, а верить сказкам или нет – каждый решает сам. У нас нет подтверждения, что Иисус Христос воскрес на третий день после того, как его распяли. Мы просто в это верим, точнее, некоторые из нас. – Франциск улыбнулся.

Профессор довольно быстро говорил, но его чёткая и хорошо поставленная речь звучала уверенно. Часто за его спиной появлялись разные фотографии или отрывки статей из журналов и газет. Когда Морец рассказывал о замке, на экране проектора все видели огромное чёрное сооружение, которое и вправду внушало некий страх. Когда Франциск упоминал Россию, на экране появлялось много статей на русском, а рядом их перевод, в котором говорилось о нескольких случаях суицида среди детей и подростков. Слова профессора всегда чем-то подтверждались, пусть порой это были и просто отрывки из старых книг.

– Официально известно, что матерью Роберта была женщина, которая работала в доме распутниц, – продолжал он. – Неофициально его отцом была Смерть, которая каким-то образом переспала с распутницей. Не будем здесь вдаваться в подробности, все мы взрослые люди и знаем, как это происходит. – В зале послышался смех. – Как бы там ни было, у женщины с низкой социальной ответственностью родился мальчик, которого не должно было быть. На самом деле появление