Сердце Велисгара - Екатерина Новак

Сёстры обменялись взглядами, в которых смешались целая буря эмоций – облегчение от достигнутой цели, восторг перед величием открывшегося зрелища и глубокое, неизбывное беспокойство о том, что ждёт их дальше. Столько испытаний, столько страхов – и вот они здесь, в сердце горы, перед ликом самой Златомати.

Данат позади них стоял, разинув рот. Его измождённое лицо выражало такое потрясение, словно перед ним предстала не статуя, а божество во плоти. Он явно не до конца понимал значение этой находки, но даже его огрубевшая за годы шахтёрского труда душа чувствовала святость этого места.

– Вот она, – произнесла Дарина, указывая дрожащей рукой на зелёную фигуру в глубине грота. – Видите? Там, в середине груди… – её голос дрогнул, когда она различила тёмное отверстие в центре статуи, зияющее, как открытая рана. – В груди пустота, вырвали сердце. Именно здесь был марандит.

Слова эхом разнеслись над гладью озера, и на мгновение девушкам показалось, что вода чуть всколыхнулась. Сердце статуи утрачено, причём явно давным-давно. Камень вокруг пустующего отверстия был иссечён глубокими сколами, словно кто-то в ярости вырывал оттуда драгоценный самоцвет.

Осознав, что достигли своей цели, сёстры не отводили взглядов от внушительного каменного изваяния. Оно выглядело одновременно величественным и печальным; в том месте, где раньше сиял марандит, теперь зияла глубокая, похожая на рану пустота.

Поверхность подземного озера бесшумно заколыхалась у бёдер Златомати. Орине показалось, что сама вода скорбит об утерянном сердце и будто пыталась утешить статую в её безмолвном горе. Издалека изваяние казалось почти живым: узкие плечи, изящные складки каменного одеяния, опущенные руки. Раньше здесь наверняка красовалась искусная отделка из драгоценных камней, но теперь от былой красоты остались только трещины и повреждённые временем резные узоры.

Орина сделала неуверенный шаг вперёд, чувствуя, как внутри неё нарастает необъяснимое волнение. Статуя звала её к себе, беззвучно и властно, пыталась открыть ей какую-то важную тайну. Девушка подошла к воде, и та отозвалась лёгкой волной, будто приветствуя её.

– Но как же вернуть ей сердце? – сказала она, разглядывая величественное каменное лицо. – И где теперь искать этот камень?

Дарина молча смотрела на зияющую дыру в груди статуи. В горле застрял комок боли и обиды на судьбу: ведь именно из-за украденного сердца их семья оказалась проклята, а мать теперь мучается в темнице.

– Если бы мы нашли марандит… – наконец выговорила Дарина. – Возможно, гора перестала бы гневаться. Но мы даже не знаем, где его искать.

В этот момент Данат, тяжело дыша, прислонился к стене пещеры и с трудом выговорил:

– Я слышал… камень давным-давно унесли за хребет. Поговаривали, кто-то продал его за большие деньги…

– Опять эти слухи о той стороне. – Орина посмотрела на сестру.

– Нет, – уверенно возразила Дарина. – Я слышала на рынке, что сердце Златомати нельзя выносить за пределы Велисгара, иначе оно потеряет свою силу и померкнет. Может, конечно, это просто легенды… но что, если самоцвет до сих пор где-то поблизости?

Орина невольно вспомнила намёки перевёртыша, двусмысленные перешёптывания людей в деревне о том, что камень похитил кто-то из близких их семье людей. «Клим, отец…», – мелькнула тревожная догадка. Неужели они до сих пор здесь, в глубине горы? И связано ли это как-то с появлением таинственного чудовища?

– Нам нужно осмотреться, – решительно сказала она вслух, собираясь с духом. – Может быть, найдём следы, ведущие дальше, в глубь скалы и за хребет.

Дарина согласно кивнула. Сёстры попросили Даната подождать у входа, дать отдых больной ноге и немного набраться сил. Он, хоть и боялся оставаться в одиночестве, понимал, что дальше идти не сможет – нога пульсировала от боли, а плечо жгло после ушибов. Мужчина устало махнул рукой.

– Идите, – устало пробормотал он. – Я буду тут. Мне нужно прийти в себя…

Сёстры осторожно двинулись по мелководью вдоль края озера. Обогнув статую, они увидели, что за ней начинаются каменные ступени. Здесь явно когда-то проводили ритуалы и приносили подношения: сохранились фрагменты старого алтаря с резными узорами и расколотые каменные чаши. Вокруг лежали осколки тёмно-зелёного стекла – возможно, остатки ритуальных светильников.

Дарина взошла к статуе, посмотрела на опустевшую нишу в груди Златомати и досадливо сжала кулаки. Каменное лицо статуи казалось печальным. Орина, подрагивая, осторожно протянула руку к лицу статуи.

– Как же нам тебе помочь? – едва слышно пробормотала она, обращаясь к безмолвному изваянию. – Скажи, как?..

Глава 16. Испытание единства

Становилось душно. Оставив позади Грот Златомати, Дарина и Орина ступили в чрево горы – пещерный зал, столь огромный, что свет их факела терялся, не достигая дальних стен. Тьма впереди казалась живой – она дышала, колебалась, прятала в себе страшные тайны.

Сталактиты нависали, как зубы. Дарина поймала себя на мысли: если гора решит сомкнуться – от них не останется и костей. С невидимого потолка срывались капли, создавая гулкое эхо. Воздух насквозь пропитался влагой. Она оседала на коже холодной плёнкой, забиралась под одежду, обволакивала лица девушек невидимой вуалью.

Сёстры замерли на пороге этого подземного царства, ощущая собственную ничтожность перед лицом вековечных каменных громад. Слова казались неуместными, звуки собственного дыхания – слишком громкими, почти кощунственными в этой первозданной тишине.

И вдруг – где-то в глубине необъятного пространства вспыхнуло и задрожало тусклое сияние, похожее на пляску болотных огней, но более упорядоченное, целенаправленное. За ним последовал звук – не шорох и не шёпот, а нечто среднее между пением и дыханием множества существ. Звук нарастал и опадал, подобно волне, рождённой в глубинах океана.

Орина невольно схватилась за руку сестры. Её пальцы, холодные и дрожащие, впились в запястье Дарины. Губы девушки приоткрылись в безмолвном изумлении, а глаза – расширились от благоговейного страха.

– Дари. – Голос Орины был тих, – ты это слышишь? – она осторожно сжала плечо сестры, боясь, что та не заметит этого