Сердце Велисгара - Екатерина Новак

вниз под заметным уклоном. Девушки двинулись по коридору, чувствуя, как усиливающиеся холод и сырость постепенно пропитывают одежду. Орина старалась дышать ровно, чтобы не вызвать приступ кашля – воздух здесь пропитался вековой пылью и гнилью. С её-то здоровьем не хватало только заболеть!

После нескольких десятков шагов они оказались в просторной галерее. Здесь было светлее благодаря широкой трещине в высоком каменном потолке, через который проникали лучики солнца, причудливо освещая сталагмиты и сталактиты. Каменные наросты образовывали замысловатые колонны, по которым стекали тонкие струйки воды, а где-то далеко внизу негромко журчал невидимый ручей, создавая мягкое, почти успокаивающее эхо.

– Как красиво… – выдохнула Орина, осторожно подходя к краю каменной террасы. – Взгляни, внизу течёт вода. Может, ручей и приведёт нас к озеру?

Она осторожно приблизилась, стараясь не подходить к краю обрыва слишком близко – мокрые камни казались ненадёжными и скользкими. В шагах десяти ниже, слегка пенясь, струилась вода по небольшим порогам, образуя крохотный каскад, уходящий в темноту. Девушка на мгновение почувствовала непреодолимое желание последовать за водой, ведь где-то там, внизу, должно было находиться подземное озеро. Но спуск выглядел слишком рискованным: отвесные, влажные стены грозили обвалом в любой момент.

– Если не найдём другой дороги, попробуем спуститься здесь, – сказала она решительно. – Но сперва лучше осмотреть верхнюю галерею. Вдруг найдётся менее крутой спуск.

Они двинулись осторожно вдоль стены, стараясь держаться там, где пол был сухим и ровным. С потолка монотонно капала вода, пахло пещерным мхом и минеральными отложениями. Дарине вспомнились ключевницы – водные духи. Но не было похоже, что они здесь обитали, этот водоём казался покинутым.

– Там, внизу, есть какое-то движение, – произнесла Орина, замерев возле одной из каменных колонн. – Будто вода шепчет или зовёт меня… Она поднимается сюда, и я слышу её голос.

– Вода тебя зовёт?..

Дарина сразу вспомнила о странных снах и голосах, о которых сестра упоминала раньше, и невольно по спине пробежал холодок. Что, если Орину действительно зовут те самые существа, которые когда-то спасли ей жизнь – и теперь пришли за обещанной платой?

Но прежде, чем Дарина успела озвучить эти тревожные мысли, воздух прорезал резкий и пронзительный свист. Пол под их ногами дрогнул, с потолка посыпались мелкие камешки и пыль. Девушки инстинктивно прижались к колонне, пытаясь удержаться на ногах. Откуда-то сверху с грохотом сорвался крупный кусок породы, а затем в глубине пещеры послышался низкий рёв, переходящий в тяжёлое, пугающее эхо.

– Снова обвал! – крикнула Дарина, стараясь перекрыть усиливающийся грохот. – Нужно уходить от края, быстро!

Они рванули назад, прочь от обрыва, но стоило им сделать всего несколько шагов, как над их головами стали быстро расползаться новые трещины, с потолка посыпались каменные обломки и известняковая пыль. Одна из колонн рядом опасно накренилась, грозя вот-вот рухнуть прямо на них. Сердце Дарины отчаянно билось, взгляд её метался в паническом поиске хоть какого-то безопасного укрытия или выхода.

– Туда! – воскликнула Орина, указывая рукой на узкую щель, уводящую куда-то вбок. Проход выглядел тесным, но, судя по всему, достаточно длинным. – Быстрее!

В этот момент массивная колонна с грохотом рухнула на пол и разбилась на части. Столб пыли, мелких камней и грязи обрушился сверху. Сёстры, пригнувшись и закрывая лица руками, поспешили к спасительному проходу и едва успели юркнуть внутрь, когда позади них раздался очередной сокрушительный удар падающих камней.

В тесном лазе оказалось так мало пространства, что девушкам пришлось буквально протискиваться вперёд, почти касаясь стен плечами. В суматохе погас факел, и теперь они двигались на ощупь, стараясь не терять друг друга в темноте.

– Ты в порядке? – спросила Дарина дрожащим голосом, едва удерживая равновесие.

– Всё нормально, – отозвалась Орина, стараясь дышать спокойно. – Идём дальше, впереди должно стать просторнее.

Постепенно проход начал расширяться, позволяя им выпрямиться и двигаться свободнее. Когда пыль за спиной немного осела, Орина снова зажгла факел. Тусклое пламя осветило небольшой грот с неровными каменными стенами, частично заваленный крупными обломками породы. Над их головами нависал потрескавшийся каменный свод, который казался ненадёжным. В глубине грота виднелись старые деревянные подпорки, грубо сбитые из досок и едва державшиеся на гнилых креплениях.

Орина встревоженно огляделась.

– Здесь всё может рухнуть в любой момент.

– Нужно быть осторожнее, – негромко произнесла Дарина, осматриваясь. – Похоже, люди давно забросили это место.

Орина тем временем подошла ближе к одной из деревянных подпорок, замечая что-то странное. Там была плохо заметная дверца, которая частично прикрывала небольшую нишу в стене. Девушка медленно отодвинула её, и в дрожащем свете факела блеснули металлические предметы – старые, покрытые ржавчиной инструменты рудокопов.

– Дарина, посмотри! – выдохнула Орина, осторожно касаясь прохладного металла. – Это похоже на вещи шахтёров.

Сестра приблизилась, осторожно взяла в руки ржавую кирку. Древко давно потемнело и покрылось плесенью, но даже спустя годы на металле чётко проступала гравировка – несколько букв и незнакомый символ, напоминавший три переплетённые линии. При внимательном взгляде линии слегка мерцали, хотя это могло быть игрой света факела.

– Никогда не видела такого клейма, – задумчиво сказала Дарина, рассматривая находку. – Что это может значить?

– Может, это символ какой-то артели, – осторожно предположила Орина, чувствуя, как сердце учащённо забилось. – Помнишь, мать рассказывала, как отец и Клим отправились искать золото горы и пропали? А вдруг это вещи кого-то из них…

Орина не успела закончить мысль. Из дальнего конца Грота донёсся звук, словно кто-то, притаившийся в полутьме, осторожно шевельнулся и сделал шаг вперёд.

Сёстры вздрогнули, замерли от страха и переглянулись. Дарина быстро подняла факел и вгляделась в темноту.

– Кто там?

В ответ из тени раздалось тяжёлое, испуганное дыхание, больше похожее на хрип животного. В этом звуке чудилось что-то нечеловеческое – будто издавал его не живой, а нечто, балансирующее на грани между жизнью и смертью. Присмотревшись, девушки увидели скрюченную фигуру человека: он был худой, измождённый, с длинными спутанными волосами и грязной бородой. Его лицо покрывали глубокие морщины, а одежда превратилась в жалкие лохмотья. Кожа его была пепельно-серой, с нездоровым восковым блеском, какой бывает у людей, долго не видевших солнца. На губах запеклась кровь от постоянного их кусания, а в уголках глаз застыли белые корочки соли – след высохших