Череда Имаго и другие истории - Лэрд Баррон

моего носа сияли миллионы звезд и вся колоссальная Галактика в форме колокола, полная межзвездной пыли и взрывающихся газов. О, увидел бы все это Коперник – с ума бы сошел. То был фокус, сценическая магия. Из разряда того, чему он мог научиться у соратников-циркачей. Он спросил, что я видел, и я рассказал. Его лицо… что-то было не так. Слишком суровое, холодное такое. На долю секунды мне показалось, что он надел искусно сделанную маску, и я ужаснулся. А его рот… Почти тотчас это выражение лица растаяло, и Рубен вновь стал самим собой. Но я-то его уже видел. И, к сожалению, интерес к нему после этого только усилился. Позже, когда он вновь показал мне трюк с порталом, на этот раз уже без всяких галлюциногенов, я понял, что передо мной не просто циркач. Он сверхчеловек, он развился в высшего представителя вида. Не слишком полный анализ, но, по крайней мере, частично верный.

Я припомнил словно прорезиненную ухмылку Хикса и сказал:

– Точно говорю, он сумасшедший.

– Рубен страдает уникальной разновидностью микоза. Может, вы видели на его руках и ногах опухоли, их особенно много вдоль позвоночника. Это подтачивает его организм, как гриб портит дерево. Поразительно, но именно благодаря паразитическому воздействию он наделен многими ужасающими способностями. Это эволюция – при посредстве медленного угасания.

– Ужасающие способности? Если бы он мне показал дыру в стене с видом на лунную поверхность, может, я бы и счел его факиром, или младшим братом Иисуса Христа, или еще кем-то в этом роде. Но он ничего такого мне не показывал. И не улетел же он из «Кедровой рощи»?

– Можете глумиться, коль охота. Невежество – благословение глупцов.

– Чем же закончилась ваша страстная дружба? – спросил я.

– Мы сблизились. Он поведал мне о многих жутких делах, о невообразимых поступках. В конце концов я решился приехать сюда, чтобы посетить место его детства, открыть источник его энергии, ключ к его чудесным способностям. Столь просто я купился.

Чем глубже Батлер уходил в раздумья, тем глуше становился его голос, будто в рот ему постепенно набивалась земля. Грязь липнет к грязи.

– Звучит весьма романтично, – проговорил я. – Что ж вам было нужно? Золото? Нет, золото распланировано или уже стало достоянием компаний. Быть может, изучение практик местных жителей?

– Я жаждал знания, мистер Кениг. Рубен говорил о том, как открыть тайны разума и крови, как отыскать истину, которая прячется за жалкими предрассудками человечества. Чтобы ходить по земле, словно бог. Его склад ума хоть и любопытен, но далек от научного. В принципе, можно было бы определить его как жертву обстоятельств во всей этой драме. Однако я, по-видимому, наделен незаурядным интеллектом, годным не только для того, чтобы обзавестись наложницей-дикаркой. Мой потенциал казался мне громадным.

– Ну да, а теперь что с вами, Профессор? – спросил я. – Понимают ли те люди, кто вы?

– Детектив, а вы как думаете, кто я?

– Поклоняющийся сатане наркоман.

– Неверно. Я естествоиспытатель. Я мог бы вновь припомнить наивный страх перед Богом и сатаной, перед сверхъестественными явлениями. Ну а что касается этого желтого народа, так им нет дела до того, кто я такой. Я хорошо плачу за свое содержание и скромные удовольствия.

– Не очень-то преисполнено культуры ваше жилье для человека, познавшего великие тайны сущего.

– Смотрите на воздаяние за высокомерие. Я мог бы поступить так же, как Рубен, – полностью погрязнуть в лоне отвратительных таинств и превратиться в новоявленного и совершенного свирепого дикаря. Смалодушничал – я вкусил ихора богов и спасовал, сбежав в эту лачугу и к моим наркотикам. Мои воспоминания. Мудрость истребляет слабых.

Батлер содрогнулся и произнес монотонную фразу. После нее старуха заторопилась выделить ему очередную дозу дурмана. Когда он оправился, то достал из-под подушки книгу в кожаном переплете. Dictionnaire Infernal.

– Подарок нашего общего знакомого. Пожалуйста, возьмите. Эти «запретные» книги чрезвычайно смехотворны.

Я внимательно рассмотрел книгу. На титульном листе красовалась подпись де Планси.

– Что, Рубен проделал весь этот путь, для того чтобы вручить вам подарок и в качестве бонуса кокнуть нескольких злополучных старателей?

– Рубен вернулся домой, потому что должен был так сделать, – это неотъемлемая часть его метаморфозы. Вы заметили кажущееся вырождение его способностей, но оно едва ли является признаком упадка – скорее предвестником качественного изменения. Окукливание. В эти места он вернулся для того, чтобы беседовать со своим благодетелем, отдаваться наслаждениям ужасных и чувственных шальных выходок. Таков договор между ними. Все просители заключают такой договор. В том числе и я, до своего отступничества.

От модуляций голоса Батлера мурашки пошли по коже. Я сказал:

– Я не понял, Профессор. Если вы не общаетесь с демонами и всем этим вздором, то чему, черт возьми, вы поклоняетесь?

– Молюсь, мой мальчик. Не думаю, что мы одиноки во Вселенной. Определенные абсурдные примеры криптогенетики весьма достойно выполняют функцию божества. Те ученые изобрели причудливые названия и нарисовали еще более причудливые картинки, которые не убавили сущностную истинность этих организмов, а лишь затмили ее.

Фигура Батлера в пульсирующем свете очага вдруг показалась мне свернувшейся, готовой к броску гремучей змеей. Не ожидая ответа на свой вопрос, я спросил:

– А что именно вы делали, чтобы приобрести эти… знания?

– Я установил контакт с исконным Богом, гигантским сплетением, пустившим корни под этими холмами и долинами. Неведомой микофлорой. Может, она с Земли, может – еще откуда-то. Есть определенные ритуалы взаимодействия с ней. Она – изобилие осмоса, столь же древнего, как то, из чего появился человек. Нет, старше! Жуть, скажу я вам.

– Боже, да у вас помрачение рассудка от наркоты. – За гримасой я скрыл волнение. – Наверняка теперь вы мне расскажете, что из-под этого холма выскочил Оберон, дабы окропить вас всем этим волшебно-магическим дерьмом.

– Вы – детектив. Не вините меня, если в результате вашего маленького расследования явится нечто, выходящее за рамки вашего мировоззрения.

– Хватит. Расскажите это Чарли Дарвину, когда встретитесь с ним в аду. Если хотите, чтобы я убрал Хикса, сверните сказки у бивачного костра и намекните, где его искать.

– С конца весны Рубен приходил редко. В последний раз – три дня назад. Обещал вскоре взять меня с собой, чтобы я еще раз мог увидеть ОтцаМать. Ясно, что я не хочу предпринимать это паломничество. Я бы лучше умер спокойной и тихой смертью – сгорел бы в огне, вскипел в масле, был бы посажен в муравейник. Лучше уж так.

– Знает ли он, что я в Пардоне?

– Конечно. Хотя он думал, что вы приедете несколькими неделями раньше. Помнится, он