Тайна старого пансиона - Елена Ликина

Не взглянув больше на Марьяну, он подхватил мешок и скрылся в стене. Светуся молча последовала за омменом.

В доме остались теперь лишь духи и несколько беспомощных людей. Невменяемый Родион. Погружённая в себя, не замечающая перемен Нинель. И Ника с Монахом где-то внизу, в подземелье.

Марьяна бросилась из кухни, чтобы их найти, пока не поздно, но голос Илси остановил, пригвоздил к месту.

– Ты не успеешь, – медленно сказала убланича. – Я… исчезаю-ю-ю…

По лицу Илси протянулась сеточка трещин.

Дом словно вздохнул – и стены дрогнули. Послышался скрип, с потолка грохнулся пласт штукатурки.

Тихий скулёж транялиса заглушил нарастающий шум: дом доживал свои последние минуты.

«Беги! – проорал Марьяне внутренний голос. – Выход недалеко, ты ещё успеешь!! Ну же, беги!!!»

Голос надрывался и торопил, но Марьяна знала, что не сделает этого. Она не сможет бросить здесь беспомощных людей, не сможет допустить, чтобы домовые исчезли.

Глубоко вздохнув, Марьяна проговорила громко и чётко, совсем не зная, каков будет результат:

– Я выбираю вас! Я остаюсь с вами! У дома будет новая хозяйка. И это – я!

Зажмурившись, Марьяна ожидала удара, но ответом ей была глухая тишина. Она решилась посмотреть лишь тогда, когда транялис потянул её за платье. Кауки восторженно крутились рядом, месяц и луна в глазах рунгиса искрились золотым. Постанывающая Илси отдирала от ног коричневые куски янтаря, а рядом с Нинелью завис бледный силуэт девочки с косичками, она обнимала мать за плечи и махала рукой, приветствуя новую хозяйку пансиона.

Спустя время

В последний день Святок все собрались в гостиной. Илси накрывала на стол, покрикивая на разошедшихся каук. Угощение было простое, но вкусное: суп с фрикадельками, любимая Марьяной селёдка под шубой, толстые поджаристые оладьи и бубертс на десерт. Нежнейший воздушный пудинг убланича водрузила в центр стола, разместив по сторонам свечи в расписных узорчатых плошках. Золотистый бубертс был присыпан поверху лепестками миндаля и сахарной пудрой, изображающей снег.

– Какова красота! – восхитилась Нинель и поправила на коленях кусочек доски уиджи. Призрак Настюши за её спиной довольно тряхнул косичками.

– И не скажешь ведь, что обычная манная каша. – Монах с интересом посматривал на пудинг.

– И манная каша, и взбитое яйцо, и молоко, и ванильный сироп, – принялась перечислять Илси, бережно нарезая трепещущую аппетитную массу.

– Мне немножечко, Илси. Крошечный кусочек, – попросила Ника. Она с детства не любила манку.

– А мне побольше. – Родион с жадностью облизал губы. – Нигде такого не пробовал. Ты лучшая, Илси!

Он принял тарелку и потянулся поцеловать убланиче руку.

Зардевшаяся Илси поправила накрученные возле рожек косички и покосилась на Марьяну – не осуждает ли та.

Марьяна немного осуждала, но не стала демонстрировать этого. Ещё успеется. Как-никак она теперь хозяйка и должна поговорить с Илси о том, что фамильярничать с гостями нельзя. Домоправительница должна вести себя сдержанно с будущими постояльцами пансиона.

– Марьяна, да ты не спишь? – Ника легонько подтолкнула подругу.

– Сплю. Почти, – улыбнулась Марьяна. – Собираюсь залечь в спячку до весны.

– Что ты, нельзя, хозяйка! – Всплеснув руками, Илси упустила ложку, и та со звоном упала на пол. – В феврале постояльцы пожалуют, а комнаты еще не готовы!

– Про постояльцев не скажу. А вот гостья точно ожидается, – подмигнул всем Монах и полез из-за стола.

– Куда собрался? – удивилась Марьяна.

– Так дверь отопру. Помогу Илси. – Он скрылся за портьерой, и почти сразу мелодично пропел звонок.

– Неужели рагана? – встрепенулась Марьяна. – Она обещала прилететь.

– Негоже вам с ведьмой якшаться! – насупилась убланича. – Прежние хозяйки не жаловали её.

– Теперь будет иначе. Я же просила, Илси! – Марьяна выразительно посмотрела на домоправительницу. – Не ворчи. Рагана хорошая. Постарайся соблюсти нейтралитет.

– Не волнуйся, дочка. Мы поладим. – Принарядившаяся ведьма, прихрамывая, вошла следом за Монахом. Улыбнувшись собравшимся, она удивлённо приподняла брови. – И Родион здесь? И в добром здравии. Избавился от помутнения?

– Вроде того. – Родиону захотелось провалиться под пол. – У меня тогда в голове перемкнуло. Ничего не соображал от ненависти.

– Мы… поговорили обо всём, – успокоила рагану Марьяна. – Родион уедет после ужина. И не станет нам мешать.

– Как скажешь. – Оглядев сверкающие шарики гирлянд, искрящиеся подвески на люстре, душистые букетики еловых лап в прозрачных вазах, рагана восхищённо присвистнула. – Как у вас уютно! Как славно! Дом такой красивый стал! И снаружи, и изнутри!

– Это только начало. – Ника пододвинула ей поближе салатницу. – У нас грандиозные планы. Правда, Марьян?

– Правда. – Марьяна всё время улыбалась. После завершившихся потрясений она пребывала в упоительной расслабленности и во всём поддерживала подругу.

– У нас? – Рагана выразительно взглянула на девушек. – Ты всё-таки решила остаться? А как же твой магазинчик?

– Перенесу сюда. Мне очень нравится городок. Да и Марьяна не возражает. – Ника не стала говорить, насколько произошедшее в пансионе изменило её, позволило понять свою истинную сущность. Узнав правду о кормилице, ощутив удивительные возможности, которыми обладает, Ника решила, что её место здесь. – Мы превратим пансион в конфетку! У нас станут останавливаться не только люди, но и волшебные существа, – ляпнула она, не подумав, и тату-паутина на шее приятно потеплела.

– Ну что же, дерзайте. – Рагана попробовала салат. – Какая вкуснотища! Давно не ела подобного.

– Это Илси расстаралась. – Монах расправился со второй порцией пудинга. – Обязательно свистну у неё рецептик этого десерта.

– Спасибо, Илси, очень вкусно. – Рагана посмотрела на убланичу, и, чуть помявшись, та едва различимо кивнула.

– Хорошо у вас! Так бы и остался на Илсиных харчах. – Монах вытянул ноги и немного сполз со стула.

– Когда уезжаешь? – улыбнулась ему ведьма.

– Завтра. С утреца. Девчонки предлагали остаться, но заказчик требует к себе.

– Ты отдала ему колоду, Марьяна?

– Пускай забирает. В память о нашем… приключении.

– Что это «Марьяна»? Это я позволила забрать таро, – усмехнулась Ника и погрозила Монаху пальцем. – Разве можно отказать такому красавчику?

Монах ответил ей воздушным поцелуем. Возникшее влечение к Нике, момент, когда ему казалось, что она и есть его судьба, остались в прошлом. Возможно, на это повлиял отравленный поцелуй лаумы, из-за которого он провалялся в беспамятстве и пропустил финал всей этой невероятной истории.

– Я что спросить хотел, – решился он. – Кто такая Агата? Странная нелепая тётка в чёрных очках на деле оказалась всемогущей?

– Агата – дейве, – удовлетворила его любопытство рагана. – Она давно собиралась забрать сестёр, но им удавалось извернуться. Лаумы получали силу от несчастных детей, а потом старшая отыскала Марьяну…

Монах хотел спросить ещё о чём-то, да помешала Нинель. Шикнула сердито, что не дают спать её дочурке. Покачивая досточку, принялась напевать