В тихом городе - Ида

Серёжа медленно моргнул. Его лицо оставалось неподвижным, как маска.

— Серёжа? — повторил Артём. — Какую тему мы разобрали вчера по физике?

Подросток продолжал неотрывно смотреть в глаза учителя и молчал.

— А ты сделал домашнее задание на сегодня? — предпринял ещё одну попытку достучаться до сознания ребёнка Артём.

— Сегодня вечером. Вечером… — повторил Серёжа, и это слово прозвучало как эхо. — Вечером время замирает, учитель. Вы же теперь и сами об этом прекрасно знаете, не так ли?

Артём почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Серёжа не просто отвечал невпопад — он говорил фразами, которые могли принадлежать только Чёрту.

— Серёжа, посмотри на меня, — Артём подошёл вплотную к парте и, протянув руку, приподнял голову мальчика за подбородок. — Ты хорошо себя чувствуешь? Может, тебе стоит сходить к маме? Пусть она тебя посмотрит. Или просто отдохни. Хорошо?

Серёжа наконец сфокусировал взгляд на Артёме. На долю секунды в его глазах промелькнуло что-то человеческое — искра боли или мольбы, — но она тут же погасла, сменившись пугающей пустотой.

— Я приду, — сказал Серёжа, и его губы растянулись в неестественно широкой, механической улыбке. — Владыка города любит, когда его игрушки приходят вовремя.

Артём отдёрнул руку и отшатнулся. В этот момент Арина, не выдержав, тихо всхлипнула, а Дима поднялся и схватил подругу за руку, пытаясь уберечь от паники. Артём понял: перед ним уже находился не Серёжа, а лишь его оболочка, которую город начал заполнять своим густым, удушливым туманом. И если он не вытащит мальчика из этой «мясорубки» сегодня вечером, то завтра в классе станет на одного живого ребёнка меньше или он попросту исчезнет, как исчезла сестра Димы.

Звонок, прорезавший тишину класса, прозвучал как выстрел. Дети начали собираться в гробовом молчании — никто не переговаривался, ничего не спрашивал, словно невидимый дирижер выключил звук во всём классе.

Серёжа поднялся последним. Он небрежно сгреб тетради и ручки в портфель, не глядя на классного руководителя и своих друзей, и вышел из класса, даже не попрощавшись. Его походка казалась странно плавной, почти плывущей, будто он не касался пола пятками.

Когда дверь за последним учеником закрылась, Арина и Дима подошли к учительскому столу. Арина выглядела испуганно, и её пальцы нервно теребили край чёрного фартука.

— Артём Андреевич… — голос Ариши дрожал. — Вы же видели? Это был не Серёжа. Он… он смотрел сквозь нас. Как будто его там вообще нет. Прямо как Маша прошлой весной. Что же нам теперь делать?

— Когда это началось? — спросил Артём.

— Вчера вечером, — ответила Арина. — Когда мы сидели на лавочке возле моего дома. Ещё совсем светло было, — на всякий случай добавила девочка.

— Он вчера говорил странные вещи про лес, — тихо добавил Дима, глядя в пол. — Про то, что «город голоден». Мы думали, он просто размышляет обо всём, что нам стало известно, но сейчас… мне страшно за него. Он как будто совсем пустой внутри. Да, Маша так же выглядела перед тем, как… — Он опустил голову и отвернулся.

Артём смотрел на детей и видел в их глазах отражение собственного ужаса, который он умело в себе сдерживал, но сейчас было не время поддаваться панике. Он положил руку на плечо Димы, чувствуя, как сильно дрожит мальчик.

— Слушайте меня внимательно, — голос Артёма стал твёрдым, как сталь. — Идите домой. Прямо сейчас. И не расставайтесь сегодня друг с другом. Будьте вместе. Не задерживайтесь в коридорах и ни в коем случае не приближайтесь к лесу. Слышите? Сидите в доме.

— А Серёжа? — с надеждой спросила Арина. — Как же быть с нашим другом?

Артём перевёл взгляд на закрытую дверь, за которой скрылся мальчик.

— Я его спасу, — ответил он, и в этом обещании было столько ярости и решимости, что дети на мгновение замерли. — Я вытащу его из этой игры, чего бы мне это ни стоило. А теперь — бегом домой.

Когда подростки ушли, Артём не стал ждать следующего звонка. Он схватил журнал, быстро нацарапал в нем «отмена» напротив последних двух уроков и, не заботясь о том, как это будет выглядеть в глазах Александра Владимировича, вылетел из класса.

Пустые коридоры школы казались бесконечными. Стены давили, а воздух пропитался запахом сырой земли и смерти — запахом приближающейся грозы, которой не было на небе, но которая уже бушевала в самом сердце города.

Добравшись до дома, Артём запер дверь и бросился к креслу, возле которого валялась книга. Он быстро перелистал страницы, ища ту самую главу, которую не успел дочитать. Он догадался: ответы спрятаны в мелких строках. Если Владыка — это город, то наверняка должна быть точка, где можно нанести удар.

Артём сел в кресло, включил лампу и начал читать, жадно впитывая каждое слово, пока тени в углах комнаты не начали удлиняться, превращаясь в нечто, имеющее форму и волю. Время до вечера стремительно таяло. В животе болезненно урчало, ведь он не ел с прошлого обеда, но он не обращал на голод внимания, продолжая читать, пока слова на пожелтевшей бумаге не начали жечь глаза, словно раскалённые угли. В книге описывался механизм так называемой «жатвы». Чернобог не просто поглощал души — он заставлял их проживать момент своей смерти снова и снова, до тех пор, пока ужас и боль не выжигали в них всё человеческое, превращая их в чистую энергию страдания.

Для детей этот процесс являлся особенно мучительным. Если Артём правильно понял работу города, то ритуал требовал «проводника» — взрослого, чья душа была отягощена грехами. Проводник должен был подвести ребенка к черте, к моменту «повторения», и в тот миг, когда страх достигал пика, душа ребенка отделялась от оболочки по сути мёртвого тела и уходила к Владыке. А сам проводник, исполнив свою роль, окончательно терял волю и растворялся в серой массе города, становясь его вечным, безликим обитателем.

— Евгений Иванович в городе, — прошептал Артём, — и никто его не узнаёт… пока им не укажешь на это. Он посмотрел на часы и понял, что Серёжа опаздывает. — Серёжа не придёт… Серёжа — новая душа… Чёрт! — громко крикнул он. — Умоляю, скажи, как спасти мальчика? Как спасти тех, кто ещё не стал призраком города? Умоляю, подскажи! Я потерял сына и жену в настоящей жизни, прошу тебя: не отнимай у меня любимую женщину и сына, которых я нашёл здесь! Чёрт!

Ответа не последовало.

Артём бросил книгу на пол, даже не выключив лампу. Он выскочил