В тихом городе - Ида

из дома, на ходу натягивая куртку. Сердце колотилось в горле, как пойманная птица. «Только бы успеть, только бы успеть», — билась в висках мысль, а следом в голове голосом Чёрта вдруг прозвучало одно слово: «Вера».

— Вера?

Добежав до нужного подъезда, Артём поднялся на второй этаж и забарабанил в дверь. Спустя вечность замок щёлкнул. На пороге стояла Анастасия. Её лицо было серым, глаза — красными от слёз, но в них читалось странное, отрешённое спокойствие.

— Артём? — прошептала она, не выражая удивления. — Что случилось?

— Где он? — Артём тяжело дышал, вцепившись в косяк двери. — Настя, мне нужно срочно увидеть Серёжу. Это очень важно. Серёжа! — закричал он.

Женщина медленно покачала головой, глядя куда-то сквозь плечо Артёма.

— Серёжа минут десять назад уехал на рыбалку вместе с отцом, — ответила она.

Артём похолодел.

— Настя, послушай меня! — он схватил её за плечи, заставляя сфокусироваться. — Если мы не успеем, Серёжа не вернётся. Понимаешь? Просто поверь мне. Нам нужно торопиться.

Женщина вздрогнула, и пелена безумия в её глазах на мгновение треснула, сменившись первобытным ужасом матери, осознавшей кошмар. Она схватилась за сердце, её губы задрожали.

— На озеро… — выдохнула она. — Он, конечно же, поехал на своё любимое озеро.

— Бежим! — Артём не стал ждать, пока она придёт в себя. Он схватил её за руку, и они бросились прочь из дома…

Глава 19

Крепко держась за руки, Артём и Анастасия неслись по грязной, петляющей тропе, ведущей к озеру. Глубокая осень окутала лес мраком и сыростью. Под ногами хрустели опавшие листья, а воздух давно пропитался запахом гнили и влажной земли. Ветки деревьев, голые и корявые, цеплялись за одежду, словно пытаясь их задержать. Луна, бледный диск, едва пробивалась сквозь плотные облака, бросая на землю призрачный свет и становясь частью красивой, но в то же время пугающей декорации, что окончательно убеждало Артёма в том, что в этом месте царит соответствующая обстоятельствам атмосфера, никак не связанная с настоящей погодой.

В какой-то момент Анастасия споткнулась и остановилась, тяжело дыша. Её грудь, обтянутая чёрным свитером с высоким горлом, тяжело вздымалась, а бледноватое лицо исказилось от усталости и страха.

— Артём… я сейчас задохнусь… — прохрипела она, упершись руками в колени.

Артём остановился, чувствуя, как его сердце готово пробить грудную клетку и выскочить наружу, но понимал, что им нельзя делать передышки и терять время. Каждая секунда промедления могла стоить мальчику души. Он посмотрел на женщину, на её измученное лицо, и не мог не испытать к ней сочувствия: ведь она даже не понимала, где именно оказалась, где жила и работала, и что в скором времени должно произойти.

— Настя, нам нужно двигаться дальше, — сказал он, стараясь говорить спокойно, но в его голосе отчётливо прозвучала тревога. — Ты же знаешь, что мы должны. Речь идёт о твоём сыне, о мальчике, который и мне стал очень дорог… Давай, осталось около километра: ведь, как мы выяснили, из города нельзя уйти дальше, чем на три километра. Ты же не ошиблась с направлением?

Анастасия покачала головой.

— Нет, не ошиблась.

Артём огляделся, пытаясь сориентироваться в стремительно окутывающем лес сумраке.

— Никогда бы не подумал, — тихо пробормотал он, скорее себе, чем ей, — что, приехав из Санкт-Петербурга, буду вот так бегать чёрт знает где по лесу.

Настя подняла голову, и в её шоколадных глазах появилось удивление, смешанное с проблеском недоумения.

— Санкт-Петербурга? — переспросила она; её голос звучал тихо и неуверенно. — Какой, по-твоему, сейчас год, Артём?

Артём нахмурился. Вопрос любимой женщины показался ему крайне странным и подозрительным, но он ответил, не задумываясь.

— 1981-й, конечно. А что? Почему ты спрашиваешь?

Настя смотрела на него большими глазами, в которых появилось что-то новое — не страх, не безумие, а какая-то глубокая, всепоглощающая печаль.

— Почему же ты тогда называешь Ленинград Санкт-Петербургом? — прошептала она, и в её голосе ощущалась такая горечь, что Артём содрогнулся всем телом. — Ты что… из прошлого? Или будущего? Разве такое возможно?

— Я… я не знаю, — честно ответил Артём и на секунду приложил пальцы к вискам. — Я ничего об этом не помню…

— Серёжа… — с тревогой напомнила Анастасия. — Мы должны его найти. Неважно, почему ты так говоришь. Потом с этим разберёмся, ладно? Бежим дальше.

Артём посмотрел на женщину, на её решимость, которая, казалось, вернулась к ней вместе с осознанием странной временной аномалии. И он понял, что сейчас не время для вопросов и недоумения. Сейчас время действовать.

— Да, — твёрдо сказал он, протягивая ей руку. — Мы найдём Серёжу. Бежим.

Они снова двинулись вперёд, но теперь их бег стал другим: не паническим, а целеустремлённым. Лес казался ещё темнее, более зловещим. Артём старался не думать о том, что всё-таки с ним произошло, о том, почему он решил, что приехал из Санкт-Петербурга, хотя он точно помнил, что жил с семьёй в Ленинграде. Сейчас его единственной целью было спасти Серёжу. И он знал, что Настя, несмотря на всю свою боль и растерянность, будет рядом. Вместе они бежали сквозь осенний мрак, навстречу неизвестности, где время, казалось, потеряло свои привычные границы.

В следующий момент из глубины леса донёсся отдалённый крик. Он был похож на короткий вскрик ребёнка, полный ужаса и отчаяния. Следом послышались хлопок и чей-то приглушённый голос.

— Серёжа! — вскрикнула Настя и ускорилась, словно у женщины открылось второе дыхание. Она со всех ног рванулась вперёд, в сторону звука.

Махнув рукой на неуместные мысли, Артём бросился за Анастасией. Они бежали, продираясь сквозь колючие заросли; их сердца бились в унисон и с тревогой. Лес становился всё гуще, тени — всё длиннее. Наконец они выбежали на тёмный берег широкого озера. Но едва оказавшись на берегу, Настя вдруг закричала, упала на колени и схватилась за голову, которую пронзила невыносимая боль. Её крик наполнился страданием, и Артём почувствовал, как его собственное тело сковывает ужас.

— Настя? — он упал на колени рядом с женщиной, но тут же увидел то, ради чего они сюда прибежали. От берега отчаливала простая деревянная лодка, которой управлял бледный мужчина, чьи черты лица были размыты в полумраке, а рядом с ним сидел связанный, с заклеенным широким скотчем ртом Серёжа.

— Серёжа! — закричал Артём. Он поднялся и бросился к лодке. Артём бежал, но ноги его словно приросли к земле. Лодка отплывала всё дальше, к середине озера, а Анастасия продолжала выть от боли, и её тело сотрясалось в беззвучных рыданиях.

Артём понимал, что не успевает. Он наблюдал, как лодка удаляется, как Серёжа сидит неподвижно и смотрит прямо перед собой, никак