Королева - Крейг Дэвидсон

– Что произошло?

– Там гнездо. Огромное гнездо, и…

И женщина по имени Эстель. Но на самом деле это уже не Эстель. На самом деле это вообще не человек.

Первый мужчина вытащил из заднего кармана маленький черный футляр. В нем было несколько предварительно заряженных шприцев. Он снял колпачок с одного, в то время как второй мужчина сел Гарри на грудь, прижимая к полу его плечи. Гарри напрягся, его бедра дернулись, затылок оторвался от пола.

Игла вошла в большую вену на шее. Гарри вздрогнул, затем расслабился.

– Пульс учащенный, но сильный, – сказал парень, похожий на мертвеца. – У него случилось что-то вроде лихорадочного припадка, я бы сказал.

– Нам нужно убираться отсюда, – сказала я. – Забирайте Гарри и уходите.

– Тебя тоже ужалили? – Второй мужчина оттолкнул Гарри. Он вытер руки о джинсы, как будто прикоснулся к чему-то неприятному.

– Нет, я… – Я провела пальцами по рукам, испугавшись, что под рукавами может дремать оса. – Но я что-то слышала. До этого. Под потолком.

– Этим потолком?

– Да.

Схватив швабру, мужчина прошелся по кухне, тыкая ручкой в каждую плитку на потолке. Они легко поднимались, немного песка посыпалось вниз. Над ними ничего не скрывалось.

– Я думаю, все в порядке. Давай положим куда-нибудь твоего друга.

Подхватив Гарри под мышки, мужчины отнесли его к дивану, снова натянув на него джинсы. Я прижалась лбом к его груди и кожей ощутила, как бешено колотится сердце. На секунду я готова была поклясться, что душа Гарри отделилась от тела и стала порхать по трейлеру, как толстый, сбитый с толку мотылек.

Пожалуйста, Гарри. Пожалуйста, выживи.

– Маргарет, нам нужно поговорить.

Звучание моего имени в устах этого незнакомца было похоже на то ощущение, когда спускаешься по лестнице посреди ночи и, пока мозг все еще находится в полусонном состоянии, оступаешься на ступеньке в темноте. Этот ужасный крен в невесомости, как будто мир провалился под землю.

– Кто вы? – хрипло спросила я. – Подождите, вы из полиции?

– Боюсь, что нет. Мы из сферы частного предпринимательства. – Мужчина сел за стол, его локоть уперся в диктофон.

ВКЛЮЧИ МЕНЯ. Послушали ли они запись? Поняли ли что-то?

– Можешь звать меня Руди, если хочешь. Вот этот джентльмен – Джеймсон. А тот, что под нами, – Рой.

Глаза Руди, зеленые, с тончайшей золотой полоской вокруг радужной оболочки, изучали меня с таким вниманием, будто по моему лицу бегали насекомые.

– Что еще там, внизу? Ты упоминала гнездо. Что-нибудь еще?

– Откуда вы знаете мое имя?

Руди лишь уставился на меня.

– Там стулья, – сказала я, нервничая. – И одежда. И… э-э-э, Эстель. Она была…

Я почувствовала, что задыхаюсь.

– Наблюдатель, – бросил Руди Джеймсону через плечо, прежде чем снова повернуться ко мне. – Она мертва, да?

– Вы знаете Эстель?

– Да, мы знаем Эстель. И Чарити. И тебя.

Стоя там с этими незнакомцами, я почувствовала, будто нахожусь на археологических раскопках в пустыне. Будто откопала кончик окаменевшей кости и, просто взглянув на нее, поняла: она, должно быть, принадлежала чему-то, что умерло миллионы лет назад, и окаменевшие останки теперь распростерты подо мной. Загадка, жаждущая разгадки… Вот только я боюсь – безмерно боюсь на самом деле, – что это не динозавр; это нечто гораздо более древнее, чему здесь не место, и если я продолжу копать (а я, черт возьми, так не хочу останавливаться), то найду это «нечто» целиком, и в тот момент, когда увижу, что нашла, – сойду с ума от ужаса.

– Я собираюсь вызвать полицию, – прохрипела я.

– Да пожалуйста, но я не думаю, что это лучшая идея. – Руди развел руками. – Полиция – это естественный выбор, не так ли? Им всегда звонят, когда случается что-то плохое. Позвони мы им, уверен, они сделали бы все, что в их силах, чтобы понять, что здесь происходит.

Руди улыбнулся мне. Наверное, хотел изобразить заботу. Возможно, даже отеческую. Но от вида его улыбки я только почувствовала себя мышью, которую загоняет в угол противный старый амбарный кот.

– Что полицейские сделают-то? Оцепят этот трейлер. Скорее всего, весь парк. Проведут расследование, вызовут скорую помощь, ФБР, – подождите, у вас, в Канаде, их же заменяет конная полиция, да? – военных, а со временем и экспертов. Уверяю, они быстро зайдут в тупик. А тебя, Маргарет, отвезут в участок для многочасового допроса. И что, позволь спросить, ты сможешь им рассказать?

– Не знаю, – сказала я.

– Конечно, я и сам представить себе не могу ответ на этот вопрос. Ни первый допрос, ни дальнейшие не приблизят следователей к решению – во всяком случае, достаточно быстрому. К тому времени, как власти возьмутся за дело, будет уже слишком поздно. Для нас, для вас, для твоей подруги Чарити. Вот почему, моя дорогая, мы не будем вызывать полицию.

За его спиной на столешнице ожила Wi-Fi-камера. Кто-то наблюдал за нами.

– А что, если я все равно позвоню?

Вот именно: что меня останавливало? Достать телефон, набрать три цифры – и готово, проще простого. Разве мог этот чертов ублюдок вмешаться?

Или я могла бы выйти за дверь и начать вопить во все горло.

И это тоже неплохой вариант. Руди выглядел жилистым, но старым. Джеймсон, возможно, и вовсе был сделан из папье-маше. Я не была склонна к истерикам, но чувствовала страх и безысходность – это были, по сути, единственные эмоции, которые я испытывала с тех пор, как проснулась этим утром. Я даже не сомневалась, что смогу вытащить свою задницу из этого трейлера.

– Я и пальцем не пошевелю, – сказал Руди. – Но прежде чем ты что-нибудь предпримешь, позволь мне рассказать тебе историю.

Он откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.

– Это история о серийном убийце 1970-х годов. Во-во! Жуть! Но, поверь мне, она поучительна в нашей ситуации. Убийца Желтый Пес, как прозвали его средства массовой информации. Он вламывался в дома по ночам. Предпочитал семьи. Ему нравился риск. Желтый Пес был жалким человечишкой весом в шестьдесят килограммов, вечно потевшим, но он знал, как работают сердца его жертв.

Тон Руди был простодушным. Голос прирожденного рассказчика.

– Что он делал, так это наставлял на отца пистолет и говорил, что если тот будет слушаться, то с его семьей все будет в порядке. Что это просто ограбление, вот и все. Но всех нужно связать. Убийце нужны были гарантии, что никто не побежит и не вызовет полицию.

Руди скрестил руки на груди и прищелкнул языком.

– И вот тут отцу, мужу, пришлось сделать самый важный выбор. Даже если бы у него при себе была только пилочка для ногтей – или просто голые руки, – он бы потом оглянулся назад с горьким сожалением и подумал: «Я должен был попытаться убить его». Даже если бы сам из-за этого погиб. Даже