Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

И сам не побрезговал. Мы вправду прошерстили обоих, однако не отыскали ничего, нас интересующего. Два вообще ничего. С тем и похоронили без всяких почестей.

Тем самым ничего общего между покойниками установить не удалось. Но я сознавал, что должно быть. Надо искать. Дело времени.

А пока пришлось разбираться с текущими делами. Прежде всего — с золотом. Необходимо было сообщить на Большую землю. То есть, сперва — в Тимошкино или Шарово. Радиостанции в Загорье не было. По здравому смыслу — надо было доставить туда наши трофеи.

— Золотой эшелон, — сказал Самсонов полушутливо-полусерьезно. — Давайте думать, как это сделать.

За несколько минувший дней я стал кем-то вроде тайного советника в нашей Загорской системе управления. Если считать, что Русаков — глава законодательной власти, Самсонов — глава исполнительной, то я при них обоих консультант.

Вот и сейчас мы заседали в кабинете Русакова в клубе. Тема: как связаться с Тимошкино и как доставить туда золото. В общем-то, единая тема. Две стороны одной медали.

Территория, в сущности, ничейная. Неконтролируемая. У немцев не хватает сил подчинить ее себе… но и мы пока не можем похвалиться тем, что твердо владеем ею. Ехать на машине? Рискованно. Она сразу же привлечет внимание. Да и привлекала уже. Раз повезло, два повезло, в третий раз может не повезти. А нам на чрезмерный риск идти нельзя ни в коем случае. Слишком ценный груз нам доверен.

Эти соображения пробежали во мне в две-три секунды.

— Товарищи начальники, есть предложение.

И предложил создать на самом деле «золотой эшелон»: санный обоз из двух-трех «лошадиных сил». Вроде как крестьяне из одной деревни гуртом едут в другую, везут… что?

— Да зерно хотя бы, — подхватил Русаков. — Рожь. Овес. Здесь все подходит. В этом году… То есть, осенью сорок первого — урожай у нас отличный был. Так что прикрытие самое толковое.

— Сможем снарядить обоз? — с надеждой спросил старший лейтенант.

— Сделаем, — уверенно ответил председатель.

Видно было, что идея захватила его.

И сделали. Организатор из Русакова был отменный. Обычные деревенские сани, запряженные невзрачными деревенскими лошадками. Три. Стали подбирать «экипажи». Самсонов вызвал меня для разговора с глазу на глаз.

— Крылов, — сказал он, — хочу доверить это дело тебе. Ты парень надежный, на тебя можно положиться.

— Постараюсь оправдать доверие.

Оба сундучка с золотом установили на сани, сверху набросали сено в качестве элемента комфорта для пассажиров, еще выше — груз: мешки с овсом и рожью. Тоже плацкартные места.

Конспирация полная. Обычные крестьянские сани. Двое остальных — точно такие же. Группа восемь человек. Я, Миша, Ваня, еще один парень из отряда, Вася Сидоров, отлично зарекомендовавший себя в боях. И еще четверо наших, то есть, Загорских мужиков. Разного возраста. Чтобы обоз выглядел правдоподобно. Он так и выглядел. Трудно представить себе что-то более мирное, чем эти трое саней и восемь мужиков и парней на мешках с зерном… Залегендировались идеально. Оружие, конечно, с собой: под мешками, под сеном, спрятано так, чтобы выхватить мгновенно. Но со стороны не видно.

Самсонов придирчиво осмотрел кавалькаду.

— Ну, годится, — заявил он. — Все, давайте. Ни пуха, ни пера!

И мы поехали.

Было это на рассвете, в полумраке. Когда еще не вполне рассвело. Мороз был не очень сильный, оделись мы тепло, продуктов прихватили достаточно — в мирное время путешествие было бы приятной такой прогулкой…

Только вот время не мирное. И шанс доехать благополучно равен шансу напороться на неприятности. Ну, а в этом случае — по обстановке.

Мы с Мишей ехали вдвоем в середине колонны. Ну и Рекс, понятное дело. Спереди и сзади — по трое в санях. Я на всякий случай пристроился так, что оба сундучка с сокровищами — вот они, под локтем. Чтобы чувствовать.

Мишка правил лошадью. По некоторым мельчайшим приметам я видел, что его разбирает желание поболтать о чем-то очень интересном, но он не решается.

Я подгонять не стал. Захочет — скажет.

И он сказал.

— Слышь, Егор, — наконец заговорил он. — А как ты думаешь, вот это… — он выразительно мотнул головой в мою сторону, — вот это золото все, оно в пересчете на наши деньги сколько будет стоить?

— Даже не знаю, Миш. Но лишними для казны не будут, это точно. Может, в целом для страны не сильно много, но сейчас любая копеечка важна. А тут не копеечка, сам понимаешь.

Мишка промычал нечто, но явно думал о чем-то своем.

Между тем морозное, солнечное утро вступило в свои права. Едем. Все как надо, одна только печаль: никого. Ни попутных, ни встречных, ни поперечных. Как будто по какой-то безлюдной земле едем, где духа человечьего нет. Да и зверей и птиц что-то не видать.

«Они тоже войну чуют, — подал беззвучный голос Рекс. — Лесные звери сразу догадываются, что у людей что-то не то. Что гром гремит, гроза идет. Тогда они поглубже забиваются в леса».

«Разумно…» — согласился я.

В полдень приостановились — коням дать отдохнуть, покормить их, самим перекусить. На Рекса, между прочим, паек тоже был выделен — пес давно уже воспринимался членом отряда. Пообедали, поехали дальше.

«Белое безмолвие» не то, что угнетало, но вгоняло в сон. Я чувствовал, что меня клонит, встряхивался, проверял то оружие, то золото. Конечно, никуда все это деться не могло, но — бдительность. Не повредит. Держал себя в тонусе. Старался все контролировать.

Но первым встрепенулся все-таки не я, а Рекс.

«Хозяин, — услыхал я, — встречные!»

Кентавр сработал как радар особой чуткости — я даже не звуки расслышал, но уловил призрак встречного движения вдали, за километр с лишним. А через несколько секунд различил и мягкий конский топот по заснеженной дороге.

Топот устойчиво приближался.

— Миша, — окликнул я, — нам навстречу едут.

Рекс поднял голову, тихонько заворчал.

Мы тут же просигналили соратникам.

— Быть наготове, — распорядился я.

Теперь торопливый конский топот слышали все, но видеть не видели. Дорога делала поворот влево, а по бокам высились сугробы.

«Хозяин… — тревожный посыл Рекса, — мне не нравится. Не те люди. Мутные».

«Принял, Рекс. Разберемся».

Мне тоже не понравилось. Рекс не ошибется. Флюиды эмоций чует безошибочно. Значит, от незримых встречных веет нехорошим.

Но и мои ребята подобрались — я это видел. Врасплох не застанешь.

По идее, и встречные должны были услышать нас. Ведь