Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

— Ну, — произнес он…

Дальше последовала длинная тирада, которую повторить невозможно по цензурным соображениям. А закончилась она так:

— Я уже думал — гроб!

К этому времени выбрался пассажир. Этот был невысок, коренаст, постарше. Сдержанно улыбался.

Командир подскочил к нему:

— Товарищ майор?

Тот улыбнулся чуть пошире:

— Старший лейтенант Пашков? Будем знакомы. Майор госбезопасности Астафьев. А это пилот наш. Капитан Волокушин.

Тот горячо объяснял Масленкину, с которым они быстро нашли общий язык:

— … видимость — почти ноль! Пошел по приборам. По памяти. Курс держу. Высота — метров сто. Ничего не видать! Летим в снежной каше. Только курс и расчетное время. Ветер попутный. Прикидываю. Слава Богу, в такой метели, кроме У-2 никто не летает. Хотя мотор наверняка немцы слышали. Но кто летит, куда летит⁈ — думаю, не узнали… Однако самолет замаскировать надо.

— Сделаем, — заверил Пашков. — Яков Иваныч! Возьми людей, загоните вон туда, в подлесок.

— Есть!

— А мы пройдем в деревню. Отдохнете с дороги.

— Не помешало бы, — усмехнулся майор. — Но прежде надо познакомиться с товарищами.

Командир представил всех присутствующих москвичу. Тот поздоровался с нами очень доброжелательно, сказал:

— Рад знакомству. Это только начало.

И глядя на его уверенное, властное лицо, я понял: да. Надо готовиться к большим событиям.

Глава 19

И верно, события понеслись.

Первым делом гость пожелал осмотреть партизанское хозяйство. В том числе лично проверить, как организована караульно-постовая служба. В тот же день, что прилетел, до вечера занимался осмотром и проверкой. Выводы свои, разумеется, не афишировал, хранил непроницаемое лицо, но «деревенское радио», конечно, немедля разносило все по округе.

В целом доволен — таков был общий вердикт. Не без недостатков, конечно, однако без недостатков ничего и не бывает. К тому же проверяющее начальство всегда старается выискать минусы и не слишком хвалить проверяемых — просто по принципу «чтобы служба медом не казалась». Таково уж одно из простейших правил управленческой науки. Можно сказать, Правило № 1.

Конечно, я не знаю деталей. После первичных осмотров и проверок майор, командир и комиссар уединились в комнате с золотом и долго совещались. При этом служба и жизнь партизанского коллектива и просто жителей деревни текли своим чередом. Гость оказался человеком не навязчивым. И справедливым. Несмотря на Правило № 1, он не стал громить и разносить подчиненных только исходя из того, что это обязательно надо делать. Иные начальники считают это обязательным: даже если довольны, вида не подадут, будут инспектировать с мрачным видом и распекать. Майор явно был не таков. Хотя, конечно, сентиментальность он бы разводить не стал. Жесткость и мощное волевое начало в нем чувствовались. Ну, люди без такого начала в генералы и не выходят, пусть и в бригадные.

Итак, день прилета ушел на первичное ознакомление и закрытое совещание, а назавтра объявили общее построение.

Все три отряда, включая влившихся в личный состав жителей Шарово и Тимошкино, построились на «летном поле». Другой подходящей площади не нашли. Все-таки почти пятьсот человек. Точнее, четыреста восемьдесят девять. Разумеется, часть состава несла охранно-караульную службу, это дело святое. Двое больных находились в лазарете. Остальные — в строю.

Рекса я от греха подальше попросил вновь остаться в избе. Он мысленно вздохнул — но подчинился.

Метель разыгралась еще сильнее против вчерашнего. Это нам не мешало, было даже на руку, только начальникам нашим приходилось орать во все горло.

— Р-равняйсь… Смир-рно! — громогласно скомандовал Пашков. — Товарищ майор госбезопасности, личный состав партизанских отрядов: «Буденновец», «За Родину!», «Ястреб» построен. Командир партизанского отряда «Ястреб» старший лейтенант госбезопасности Пашков.

— Здравствуйте, товарищи.

Майор произнес это вроде бы негромко, без усилий, но баритон легко раскатился над полем — и вьюга не помеха.

Уметь надо.

— Здравия желаем! Товарищ майор! — не очень дружно, но старательно рявкнули сотни голосов.

— Ну, давайте знакомиться, — москвич улыбнулся. — Я майор госбезопасности Смирнов Александр Максимович. Не смотрите, что в штатском, майор самый настоящий. Прошу поверить на слово.

По строю прокатился негромкий смех. Майор умел работать с людьми.

Он действительно был в штатском: кожаное подбитое мехом пальто, кожаная шапка, отороченная черным каракулем, пилотские унты. Все это новенькое, добротное, можно сказать, роскошное. С первого взгляда ясно: это человек не простой. Заметный.

И в этом тоже психология, конечно. Отчасти рискованно, но средний деревенский житель середины ХХ века привык встречать по одежке. Если человек одет неброско, но солидно, дорого — тогда уважуха. Внешним видом и доброжелательными, с небольшим юмором словами майор госбезопасности Смирнов за минуту решил проблему доверия. Партизаны уже смотрели на него как своего. Начальника, конечно. Но такого, к которому не страшно подойти, а если нахлобучку даст, то за дело.

— … А прибыл я к вам, товарищи, по хорошему поводу. Вы неплохо потрудились на нашу победу. В Ставке это ценят. И потому принято решение.

Он сделал небольшую паузу, настроив всеобщее внимание на должный лад. И сообщил, что решением руководства три партизанских отряда объединяются в бригаду. 1-я Ленинградская партизанская бригада — отныне таковое официальное наименование.

— … Теперь вы полноценные бойцы НКВД. Этим званием надо гордиться! И не посрамить его. Надеюсь, что каждый из вас с честью будет нести это звание.

И далее заговорил о структуре бригады. Командиром и комиссаром назначались соответственно Пашков и Денисов. А отряды превращались в батальоны. Командиры отрядов «За Родину!» и «Буденновец» становились комбат-2 и комбат-3. Комбатом-1 назначался Самсонов.

Все это я транслировал Рексу. Мы с ним были на связи.

«Хозяин, — прикинул Рекс, с моей помощью уже смысливший в численности воинских подразделений, — для бригады это маловато? И для батальонов тоже».

«Согласен. Но мы все же особые войска. Не на фронте. Понимаешь?»

«Да, да…»

Так мы беседовали. А Смирнов продолжал детально описывать новую структуру. Службы: медицинская, хозяйственная, минно-взрывная…

Я формально все еще продолжал в ней числиться.

Но что-то мне подсказывало, что скоро произойдут изменения. И еще: говоря о службах, Смирнов как будто нечто не договорил. У меня осталось такое летучее впечатление, хотя вроде бы оно ни на чем не основано… И тем не менее оно было.

А построение вскоре закончилось. Московскому гостю предстояла встреча с активом, то есть депутатами сельсоветов Шарово и Тимошкино. Это встреча началась, служебно-хозяйственная жизнь теперь уже бригады пошла привычным ходом.

Мы —