Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

разумеется. В операцию посвящено только руководство бригады. Все должно быть проделано в течение получаса. Ящички с золотом в темноте переносятся из штаба в самолет, тот поскорее взлетает… Вот и все. Нужно постараться убедительно обставить подготовку. Пусть чей-то еще неведомый нам глаз увидит легкую суету в штабе, увидит, как пилот возится с замаскированным У-2, готовя его к вылету… Да, это все должно быть сделано достоверно, без пережимов, чтобы эти неведомые глаза и головы не заподозрили нашу игру. Они, эти головы, надо полагать, не совсем дураки, соображать умеют.

Смирнов говорил все это — и чем дальше, тем яснее я понимал, что он говорить умеет, строит фразы и интонации так, чтобы они проникали в сознание слушателей… Это надо уметь, конечно.

И я видел, как Пашкова с Денисовым захватывает предстоящая инсценировка. Интересно, черт возьми! Увлекательно.

— Значит, — заговорил старлей, — нужно разыграть спектакль… И они попытаются отбить золото?

— Уверен, — четко объявил майор. — Если они есть, то непременно должны это сделать. Это их последний шанс. А мы их должны взять.

— Товарищ майор, — вклинился я, — разрешите мне тоже участвовать в операции? И у меня служебная собака Рекс… вот товарищи командир и комиссар знают. У пса уникальные способности…

— Знаю, — спокойно ответил Смирнов. — Согласен.

И опять же как будто что-то не договорил. Но я переспрашивать не стал.

Началась разработка операции. Денисов разумно предложил привлечь председателя сельсовета Трофима Степановича. Однофамильца майора. Старик толковый, так ловко распространит дезинформацию, что комар носа не подточит.

— На него можно положиться, — уверенно заявил Пашков.

— Смирновы все такие, — усмехнулся майор. — Ну, тогда приступаем. Смотрите: секретность строжайшая. Малейшая утечка — и упустим.

И операция началась.

Сразу скажу: всех деталей я не знаю. Как толковали с Трофимом Степановичем, через кого он распускал слухи — не знаю. Но не сомневаюсь, что делал он это безукоризненно. Ложный вылет назначили на следующую ночь. Активность возле штаба умеренно усилилась — практически и незаметно, но если кто внимательно наблюдал, то заметил бы. Особенно озабоченным был Яков Иванович, и даже на крыльце устроил перепалку с председателем сельсовета по каким-то оргвопросам. Очень натурально.

Впрочем, помимо этих показных забот, у нашего завхоза были и настоящие.

Пашков вызвал меня:

— Слушай, Крылов. Дело такое… Тебе с псом твоим надо бы позицию занять заранее. Невдалеке от самолета. Мы там шалаш оборудуем, замаскируем — будет незаметно. Но вам там надо будет пробыть несколько часов. Химические грелки выделим, — поспешил сказать он. — У Масленкина есть. Но будет непросто.

— Какой разговор, товарищ комбриг, — я с удовольствием произнес я новую должность. — Надо — значит, надо.

И в сумерках, под служебным предлогом, мы с Рексом покинули деревню. Пришлось кружным путем поколесить по лесу, но нам-то, кентавру, это было просто еще одной тренировкой.

«Ты как, брат?»

«В норме, хозяин. Задание интересное!»

«Должны справиться».

«Справимся!»

Заранее подготовленный шалашик мы обнаружили по приметам без особого труда. Он был небольшой, рассчитан на лежащего человека, спрятан под нижними ветвями ели. Сделан отлично, плотно, пол густо выстлан еловыми ветвями — ребята Масленкина постарались, что уж там говорить.

Замаскированный самолет располагался метрах в пятнадцати.

Я не сразу активировал грелку — она реально работала три-четыре часа, а нам тут предстояло провести побольше… Забрались в укрытие, устроились.

«Хорошо, хозяин! Ты отдохни, хозяин, немного. Я не упущу».

И то дело. Немного расслабиться не помешает.

Рексу-то, конечно, и без грелки годится, а я постепенно стал стынуть. Пришлось включить. Класс! Тепло почти как в комнате.

Так мы провели час, другой… Я и вправду чуть вздремнул под дружеской охраной Рекса. Но вот он встрепенулся:

«Хозяин! Кто-то идет».

И мое обостренное чутье тоже уловило едва слышный шорох.

Глава 20

«Тихо», — промолвил я, хотя, конечно, и так было тихо.

Оба мы застыли без движения, и даже дыхания своего не слышали. Ветер слегка подвывал в ветвях, но вьюги кончились. Немного подмораживало.

Наш совместный обостренный слух уловил легчайший шорох. Без голосов. Неизвестные шли молча.

«Они?» — спросил Рекс.

«Увидим».

Шаги приближались. Со стороны деревни. Мы с Рексом, кстати, шли к засаде окружным путем, чтобы следы наши не были видны… Я чуть переложил автомат поудобнее под руку. Снял рукавицы.

Я был вооружен ППД и Наганом — на разные случаи боестолкновения. Разумно.

Вообще план был таков.

Предполагаемые злоумышленники, по нашим расчетам, должны были подкрасться к самолету за полчаса-час до появления экипажа, провожающих… и золота, разумеется.

Ложный отлет был назначен на час ночи. Информацию умело распространили по округе. Значит, эти оборотни должны заранее подкрасться, а наша с Рексом задача — еще раньше залечь в засаду. Засада на засаду, так сказать. А дальше должна быть ювелирная работа.

Ведь нам надо заставить оборотней поверить, что отлет с золотом будет ровно в час ночи. И значит, примерно без четверти час команда «отлетающих и провожающих» должна подойти к самолету.

Где на них и рассчитывают накинуться изменники.

Вот здесь-то и надо подгадать. Опередить. Нам с Рексом внезапно напасть на противника так, чтобы он пусть на несколько мгновений, да впал в смятение. И тут же должна броситься в атаку наша команда.

Конечно, расчет рисковый. Атакуй мы с Рексом чуть раньше — наши могут не успеть добежать на помощь. Затяни с атакой — и те опередят, и черт знает, чем дело обернется. Надо поймать момент. И это в ситуации со многими неизвестными. Сложно.

Но пока расчет работал. Мы с Рексом лежали в засаде, а злоумышленники, не подозревая о нашем присутствии, уже были рядом. Правда, мы их не видели, однако шаги и дыхание наши обостренные чувства воспринимали безошибочно. Эти приглушенные звуки раздавались в нескольких шагах от нас.

А вот раздались и слова:

— Ну и где этот самолет хренов?.. — голос суровый, повелительный.

— Да, вон там, рядышком, — другой голос, суетливый и угодливый. — Там такой просвет в лесу… вроде лужайки, что ли. Туда его затолкали для маскировки.

«Хозяин, первый у них — главный», — поспешил сообщить Рекс.

Открытие, конечно, в духе капитана Очевидность, но псу простительно. Я дружески положил левую руку ему на загривок, ощутив напряжение мышц.

«Спокойно, дружище. Главное — спокойствие».

«Я спокоен».

Снег заскрипел под шагами совсем рядом. В метре, полутора, где-то так.

Я ощутил, что слегка взмок. И вовсе