1958 - Нематрос

Иван отчего-то был рад видеть этого крепкого жизнерадостного человека.

- Уснешь тут, когда хлеба не кошены, - улыбнулся он. – А вы всё кино снимаете, Семён Ильич?

- Да вот, - кивнул Подкова, - натурные ночные сьемки. Круглосуточная работа на благо родины – чем не маленький подвиг? И ведь, Иван Акимович, не скажешь, что это показная активность, что не будь нас, по домам бы разошлись. Наоборот, думаю, без нас ещё больше гектаров убрали бы, не смущаясь и не стесняясь. Так что да, пусть зритель видит правду, и гордится сельскохозяйственной отраслью, колхозом, людьми гордится, что дают стране хлеб.

Генка на прощание махнул рукой и направил грузовик к дощатому приёмнику. Проворная девчушка открыла заслонку, и в кузов рванул поток очищенного зерна, готового к отправке на элеватор. А с другой стороны к механической сортировке уже подъехал самосвал прямо от комбайна, с поля, и пройдя автовесы, поднял кузов, сгружая зерно в ворох.

- Автоматический ток – эффективная штука, - уважительно указал рукой Подкова. – Говорят, ваша инициатива.

- Инициатива моя, - скромно согласился Иван, - а разработка лучших умов края. Я только вовремя заметил, уцепился за идею и настоял на реализации. Так что, меня к героям не причисляйте пожалуйста.

Из столовой вышел оператор Андрей с конвасом в кофре и сумкой с аккумуляторами и пленкой. Он выглядел бодрым, но от вчерашнего жизнерадостного весельчака осталось совсем немного. Видимо, смерть профессора произвела на него сильное впечатление.

- Андрюш, - махнул рукой Подкова, - иди сюда. Товарищ главный механизатор приехал!

Андрей поздоровался с Иваном, хотя утром они виделись, но это было оттого, что день получился неимоверно длинным и вместил в себя столько событий, что иной раз случаются не в каждую неделю.

- Вы проконтролировать или поддержать? – спросил Подкова у Ивана.

- Хотелось бы помочь, конечно, - ответил тот. – Подменить кого-нибудь. Я ж и трактор осилю, и комбайн, и соломокопнитель. Не хвастаюсь, но хороший механизатор должен уметь всё.

- Тогда предлагаю следующее, - загоревшись, утвердительно провозгласил Семён Ильич. – Мы вас снимем на мостике, за работой. Андрюш, - обратился он к оператору, - у тебя плёнка ещё есть?

- Обижаете, - насупился Андрей, - у хорошего оператора всегда про запас в наличии. Вдруг Событие, а мы не готовы?

Бригадира, Курбана-старшего, застали на краю четвёртого поля, где после очередного загона трактористы стопорились, и экипажи агрегатов проводили краткий осмотр и технический уход.

- Дмитрий Денисыч, - обратился к нему Иван, винясь, - вы простите, что я с Фёдором так вчера…

- Перестань! – пожал его руку своей крепкой мозолистой рукой Курбан, - что я, Федьку не знаю или тебя? За дело сцепились, а вышло, как вышло. Хуже, если бы все равнодушными были. Чего хотел?

- Знаю, люди у вас на износ работают. Дайте на один-два прохода подменить кого-нибудь. Полчаса, а всё передышка!

- А это группа поддержки? – рассмеялся Курбан.

- Давай-ка, Андрюш, сними в профиль этого героической наружности гражданина, - парировал Подкова.

В это время до конца загона добрался агрегат Петро Шепелева, того самого, заменявшего больного батю, и того самого, который ненароком проверил на прочность надолбы. Агрегат восстановили, заменив жатку в сборе, так что за сегодня он уже сделал двадцать два гектара, собрав почти пятьсот центнеров зерна.

- Петро, стопари машину! – махнул рукой бригадир. Раздалась сирена, агрегат вслед за трактором сбавил ход и остановился. С мостика спрыгнул Петро, совсем ещё подросток, щуплый, угловатый. Он был весь в пыли, будто пирожок в муке перед отправкой в печь. Дышал тяжело, но задорно, и только зубы выдавали в этом пыльном силуэте принадлежность к хомо сапиенсу.

- Иди, перекуси! – крикнул по-отечески Курбан. – Подменят тебя, а то с ног валишься, не ровен час, через перила ухнешь вниз. И жатку поломаешь, и сам убьёшься.

Петро с досадой и мольбой посмотрел на бригадира, мол, Дмитрий Денисович, пожалейте, на рекорд иду, честь фамилии отстаиваю, а вы такое… Но потом он увидел, кто его подменит и как-то переменился в лице, хоть это и было весьма трудно разглядеть, но даже почти улыбнулся.

- Давай-давай, Петро! – похлопал его по плечу Никаноров, - на семейном агрегате Шепелевых пройти заход-другой, это же отдых, а не работа. Одно удовольствие. Знаю, как вы за ним следите.

Иван вскарабкался на мостик, не подавая виду, как непросто ему это далось. Следом наверх забрался Андрюша, а Семён Ильич остался разговаривать с бригадиром. На мостике втроём было уже тесновато – Петро помогала старшая сеструха Ленка, а на соломокопнителе заправляла сноха Аксинья. И вправду, семейный агрегат.

Иван дал сирену, и сцепка тронулась. Он стоял за штурвалом, а впереди темнело бескрайнее хлебное море, фонарь прожектора выхватывал ближайшую перспективу, и Иван чувствовал себя опять на капитанском мостике.

Механизм работал гулко, но не вразнобой. Шатуны, зубчатки, транспортер, мотовило, всё сливалось в единый гимн хлебоуборочного оркестра. Ухо Ивана улавливало каждый звук в отдельности, и он с удовлетворением отметил, что всё работает как надо. Мягко шлёпали по колосьям и стеблям планки мотовила, гремел транспортер, в унисон с рёвом барабана гудела молотилка, сочными аккордами подыгрывал соломотряс. Ленка подлила из маслёнки на цепи, вытерла лицо рукой, оставив на щеке чёрную полосу, став похожей на гордую индианку. Почти беззвучно на общем фоне затарахтел конвас Андрюши, плёнка начала бег, запечатлевая борьбу человека за хлеб. Иван протёр очки, без которых комбайнёру делать нечего, считай, как сварщику. Ему показалось, или впереди что-то есть, какое-то животное?

Рука сама потянулась к сирене и замерла.

***

Почти час понадобился Витяю, чтоб добраться до полей второй бригады и ещё, наверное, столько же для того, чтобы отыскать спящего в пшенице Шпалу. Убийца докторов наук дрых, как младенец. Вольный или невольный, по предварительному сговору или действовавший самостоятельно, ещё предстояло выяснить следователям, но совесть его определённо не мучила. Спал он так крепко, как вообще может спать человек на пшеничном поле, которое обрабатывает десяток комбайнов.

Поговорить со Шпалой –