Гематофаги - Стивен Козеневски

И, словно назло, будто в подтверждение моих мыслей, я дергаю молнию на своем комбинезоне и она мгновенно застревает: зубцы заходят не за те зубцы, да еще и не стой стороны... Я просто безнадежное воплощение беспорядка.

Заниб идет ко мне, не скрывая улыбки. Она наслаждается моей неловкостью, да, но искренне рада видеть меня. Ни одна из нас еще не сказала ни слова. Заниб просто берет бегунок моей молнии в свои руки, и я любуюсь ее силой, когда она дергает его, и зубцы механизма снова зацепляются правильно, ближе к моей груди. Она смотрит на мою ложбинку, и я делаю то же самое. Когда я поднимаю глаза, Заниб смотрит в мои.

- Нравится то, что видишь? - спрашиваю я, надеясь, что не улыбаюсь слишком глупо.

- Тш-ш-ш. Ты портишь момент, целочка. Никаких разговоров.

- Слушаюсь.

- Что я только что сказала?

Я решаю не отвечать на этот раз. Заниб расстегивает мой комбинезон до конца. До самого низа. Когда она это делает, ее костяшки касаются моего паха. Я краснею, снова беспокоясь, что давно не брилась там, но она ничего не говорит. Следующие несколько движений ее рук дают мне понять, что ее прикосновения вовсе не случайны. Кажется, она наслаждается моим лобком. Ей все равно. Заниб начинает гладить меня, и я опускаю глаза на ее пальцы, но она останавливается, берет меня за подбородок и заставляет смотреть в свои глаза. Только тогда она начинает снова.

Это я делаю с тобой, - кажется, говорит она без единого слова. - Это я здесь, та, что смотрит тебе в глаза, делаю это, там, с тобой.

Я киваю. Не знаю, общается ли она с помощью своих пальцев или глаз, или чего-то еще, но я киваю. Зниб замедляется и снова останавливается, на этот раз более естественно. Она тянется, чтобы снять с меня костюм, спуская рукава один за другим, как змея, сбрасывающая кожу. Теперь я голая, мой комбинезон лежит у моих лодыжек. Мы обе голые. Я выхожу из лужицы ткани, когда она берет меня за руку и ведет обратно к нашим койкам.

Она укладывает меня на мою койку, будто я невесомая вещь, лишенная воли. На нижнюю койку легче забираться. Мы бы обе сваляли дурака, пытаясь залезть на верхнюю койку Заниб - даже она, со своей неожиданной сверхъестественной кошачьей грацией, которую я раньше не замечала. Я смотрю в ее блестящие, искренние глаза и почти прошу ее быть нежной, но вспоминаю одно ее правило.

- Ты готова, целочка?

Я хихикаю.

- Что случилось с "никаких разговоров"?

- Планы меняются.

С ужасающим хлюпаньем, похожим на звук высасывания всего воздуха из шлюза, левый глаз Заниб вылетает из глазницы. Я задыхаюсь от шока, когда он повисает у уголка ее рта, все еще прикрепленный длинной нитью нервных окончаний.

- Ты...?

Я даже не успеваю закончить вопрос, как правый глаз тоже вылетает. Мое либидо утекает, как вода из быстро опорожняющейся ванны. Это не медицинская чрезвычайная ситуация. И глазницы Заниб не пусты. Каждая из них заполнена разинутой, зубастой пастью одной из чудовищных миног с планеты внизу.

25

Я пытаюсь вырваться, но Заниб - или то, что вселилось в тело Заниб, - держит меня мертвой хваткой. Я знала, что она сильная, но сейчас она кажется неестественно сильной, ее руки на моих плечах - как железные обручи.

- Что-что-что... - бормочу я, задыхаясь и не в силах контролировать свой рот.

Паника нарастает, заполняя меня так, что я почти чувствую ее в горле. Я содрогаюсь от ужаса, когда гибкое, жилистое тело одного из кровососущих паразитов выползает из правой глазницы Заниб. Он выглядит как К.П. Насколько я знаю, это и есть К.П.

Если это он, то он каким-то образом укоренился в ее голове. Я не вижу, что за его пухлым телом, по крайней мере, за точкой, где он выходит из глазницы. Мне страшно даже представить, что должно было произойти, хотя это очевидно: они сожрали ее мозг и поселились в ее черепе.

Второй гематофаг появляется из левой глазницы, и на этот раз я вижу больше, хотя это ужасает. Тот, что слева, тоньше в диаметре, что заставляет меня думать, что это, возможно, самка. Я могу видеть за ней и видеть, что, за исключением маленьких рваных кусков, все еще прилипших к внутренней стороне черепа, мозг Заниб отсутствует.

К.П. - если это К.П. - внезапно бросается вниз, совершенно не согласуясь с гипнотическим ритмом, в котором он до этого покачивался в воздухе. Я вскрикиваю от боли, когда он впивается в мою грудь. Ощущение - будто тысяча крошечных игл пронзает мою кожу. Когда его зубы вгрызаются в мою плоть, меня окатывает тошнотворное чувство, когда кровь начинает вытекать из меня. Когда он сосет меня, в извращенной пародии на кормление грудью, я чувствую, как кто-то крутит эти тысячу игл в моей коже. Его зубы пульсируют в такт его сосанию.

Я чувствую влажный шлепок по щеке и снова вскрикиваю, когда самка тоже впивается в меня. Ее зубы пронзают мою щеку насквозь, и я чувствую, как ее зубы стучат о мои, пока она пьет мою кровь. Теплая влага растекается подо мной, и я понимаю, что не заметила, как опорожнила мочевой пузырь.

- Заниб, - наконец выдавливаю я.

- Прости, целочка, - говорит она странно отдаленным голосом, - от Заниб уже мало что осталось.

Она держит меня за плечи. Мои руки в ее железной хватке, но достаточно свободны, чтобы сопротивляться. Я колочу по ее животу изо всех сил, но с таким маленьким замахом это только жалкая попытка. Мне нужно успокоиться. Мое сердце колотится так, что чуть не выпрыгивает из груди, что означает, что мои силы убывают быстрее, пока эти вампирские твари сосут меня.

Решение есть, Пейдж. Подумай. Проанализируй свое окружение. Отнесись к этому как к любой другой проблеме.

Мир гаснет, я теряю сознание, проваливаясь в темноту на долю секунды. Первое желание - поддаться панике, но воля берет верх. Время улетает, как песок сквозь пальцы. Так же быстро, как кровь уходит из меня с каждым ударом сердца. Я не знаю, сколько еще его у меня есть. Знаю лишь, что его мало, и оно бесценно. Я