Октаверум. Сборник хоррор рассказов - Настя Полос

– Так вы нам не расскажете, как вы выбрались из города?

– Я уже сказал, что вы не выйдете оттуда живыми. Они сожрут вас, растерзают и оставят бесцельно блуждать по разрушенным улицам.

Ник тяжело вздохнул и подошел к Гвен. Ричард продолжал пристально смотреть на девушку, и в его глазах она увидела нечто пугающее, потустороннее. Тьма в его взгляде заставила ее кожу покрыться мурашками. Гвен схватила брата за руку и потянула прочь от этого безумного старика.

– И что теперь?

Они сидели на лавочке в центре парка. Гвен погрузилась в свои мысли, чувствуя растерянность после поездки в пансионат. Она не понимала происходящего и удивлялась, как из скептика-ученого превратилась в трусиху. Девушка все еще ощущала смертельный холод, который тянулся от ворот.

Гвен мечтала лишь об одном – вернуться домой и забыть обо всем, как о страшном сне. Она сидела на лавочке, откинувшись на спинку, и машинально коснулась медальона за пазухой. Ник заметил ее движение и, хмыкнув, отправил последний помидор в рот.

– Ничего, – проговорил Ник, дожевывая помидор. Гвен скривилась, видя, как летят крошки. – Мы сами отправимся в этот город. Завтра же. Нам не нужна чья-то помощь, чтобы найти клад.

Гвен вздрогнула. Она слышала тихий звон колокольчика и старалась не смотреть в ту сторону. Но краем глаза заметила черную фигуру. У декоративного дерева сидел черный кот, его желтые глаза не мигали и словно заглядывали в душу, обнажая самые потаенные страхи девушки.

– Может, бросим эту затею? – сипло спросила Гвен, переведя взгляд обратно на брата. – Ты же слышал его. Ничего кроме смерти мы там не найдем.

– И ты туда же, – фыркнул Ник, вытирая рот салфеткой. – Послушай, если ты струсила, то так и скажи. Я сам. Больше достанется. Но не ты ли мечтала о том, чтобы утереть нос заносчивым начальникам отца? Или ты забыла, как он умер? А после и мы лишились матери?

Гвен покачала головой. В памяти всплыл тот день, когда им принесли лишь его вещи и указательный палец. Он исчез в городе, и его поиски ни к чему не привели. Спустя несколько дней на пороге их дома появилась странная посылка. Внутри Гвен нашла необычный предмет, похожий на медальон. На его поверхности были выгравированы загадочные слова – набор букв, не имеющий смысла. После этого мама начала пить, а ее преследовать кошмары.

– Нет.

– Хорошо, потому что мы сможем стать не только богатыми и знаменитыми, но и отомстить. Они забрали родителей, забрали дом. Теперь наш черед.

– Хорошо.

После прогулки по парку Гвен и Ник условились, что отправятся к девушке в номер, потому что после сегодняшних событий она не желала спать одна. Пусть это и выглядело по-детски смешно.

Ник устроился на втором диванчике, и уже через десять минут храп разносится по всему номеру, а Гвен вновь не могла уснуть. И нет, в этом не был виноват Ник.

Сгущались тучи, поднялся сильный ветер, который раскачивал деревья. Холод проникал даже через плотно закрытые окна. Гвен смотрела, как темные занавески колышутся на ветру, и слышала необъяснимый скрежет, словно кто-то проводил ногтями по стеклу. Внутри все сжималось от липкого страха, который расползался по телу, как паутина. Сердце забилось быстрее, и она быстро перевернулась на другой бок, спиной к окну, и накрылась одеялом с головой.

Гвен замерла. Окно с грохотом распахнулось, по ламинату раздались тяжелые шаги. Ее била крупная дрожь, она до крови закусила губу.

Шаги затихли у ее кровати. Гвен закрыла глаза. Гниль и разложение заполнили комнату, удушая ее под тяжелым одеялом. Губы беззвучно двигались, но, казалось, даже Бог оставил ее.

Слезы катились по щекам, капая на подушку, руку, и щипали раненую губу. Воздух заканчивался, и Гвен широко открыла рот, глубже вдыхая. Руки дрожали, тело вздрагивало. Она чувствовала, как что-то тяжелое давит на нее.

В голове скрипели голоса, сливаясь в одну непонятную какофонию. Женские, мужские, они кричали, умоляли, сводили Гвен с ума. Девушка дернула рукой и коснулась виска, пульсирующего от гомона внутри.

Кто-то схватил ее за ногу и дернул. Гвен вскрикнула и сбросила одеяло, жадно вдохнув свежий воздух. Перед глазами была непроницаемая чернота, плотная настолько, что она ощущала ее давление. Сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Волосы прилипли ко лбу, а тело стало тяжелым и неповоротливым. Она лежала на спине и смотрела, как из дальнего угла к ней ползут маленькие жуки. Они окружали ее. Лапки касались кожи, щек, шеи. Она извивалась, размахивала руками и кричала от страха. Во рту появился привкус земли, смешанный с металлом. Повернувшись набок, она сплюнула на пол. Ее трясло, знобило, живот сводило спазмами. Рыдания перешли в хрипы – голос сел от крика.

Голоса пробирались сквозь шум в ушах, застревали в голове, заставляя Гвен беззвучно плакать. Она чувствовала, что сходит с ума, как когда-то ее мать. Но если у той это случилось из-за утраты отца, то у Гвен причина была более комична.

Выпусти нас.

Помоги нам.

Приди к нам.

Ты должна нам помочь.

Ты наша.

Гвен покачала головой, увидела мирно спящего брата и, собрав все силы, бросилась в темноту. Ей нужно было лишь добраться до него, разбудить и убраться подальше от этого проклятого места. К черту месть и славу – девушка хотела только одного: чтобы этот кошмар закончился.

Невидимые ледяные пальцы схватили Гвен за руки и волосы, не давая добраться до Ника. Она отчаянно махала руками, будто пробиралась сквозь густые джунгли. С огромным трудом Гвен добралась до брата и рухнула на колени рядом с ним. Она трясла его за плечи, но неведомые силы разрывали ее топ, царапали спину и рвали волосы. От рыданий Гвен задыхалась, кусала губы до крови. Но Ник крепко спал, не замечая ее отчаянных попыток.

Гвен в панике села рядом с диваном, подтянула колени к груди и обхватила руками. Она спрятала лицо, и ее тело сотрясали рыдания.

Зеркало, запотевшее от пара, отразило бледное лицо Гвен. Ее черные волосы на фоне белоснежной поверхности казались еще темнее. Это напомнило ей о ночи, которую она теперь боялась. Ник разбудил ее, удивленный: Гвен лежала на полу, свернувшись калачиком. Кошмар. Наверное, это был один из ее кошмаров. Ведь так проще объяснить происходящее, не задумываясь о безумии. Верно?

Гвен вздрогнула, когда флакон с кремом упал в раковину. Она словно очнулась от забытья. Ей нужно меньше думать о всякой ерунде. Она археолог. Наука и мифы переплелись в ее жизни, и теперь она навсегда связана с этими двумя несовместимыми вещами.

Гвен хотела рассказать брату о произошедшем, но он отмахнулся, заявив, что это нервы. Также отреагировал и странный доктор. С восходом солнца сомнения уступили место здравому смыслу, и Гвен начала готовиться к исследованию города.

Они выехали рано утром. В рассветные часы хорошо видны все спуски.

Гвен крепко держала лямки огромного рюкзака, наполненного всем необходимым для раскопок: измерительными приборами, миниатюрной лопатой, кистями и другими инструментами. Кто знает, что их ждет впереди?

Машина такси остановилась около входа в густой лиственный лес. Даже утром он выглядел жутко, и Гвен отметила, что лес стал больше. Они здесь были с братом в те незапамятные времена, когда отец нашел вход в разваленный город. Больше они сюда не возвращались.

Ник и Гвен осторожно ступали по мокрой от ночного дождя земле. Сапоги хлюпали по грязи, а ступать с каждым шагом становилось все тяжелее. Воздух промозглый, забирался под теплую куртку, шапку, норовил пробежаться по спине и опуститься к пальцам, но Гвен только лишь сильней выпрямила спину. Она не склонится перед страхом. Больше нет.

Ветки хватали брата и сестру за куртки, мешали идти, а ощущение постороннего присутствия прожигало Гвен затылок. На периферии маячили тени, которые тут же прятались за широкими стволами деревьев, стоило ей повернуть к ним голову.

– Ты тоже это видишь? – тихо спросила Гвен, равняясь с братом. – Там, за тем деревом.

– Не говори чушь, – фыркнул