Вид с озера - Грег Ф. Гифьюн

— Тогда я впервые понял, что на самом деле происходит, — произнёс он, продолжая плакать. — Я понял тогда, что дело было не в Паркере или том маленьком японском мальчике. Дело было во мне.

— Из-за этого ты чувствовал, что не сумел — что, не спасши его, снова не спас Паркера, не так ли? — продолжала Кэтрин.

— Неужели ты до сих пор не понимаешь? — спросил он, стирая слёзы с глаз и лица. — Я мог спасти Паркера. Я могу делать что угодно, что мне захочется — разве ты не видишь? Я выбрал не делать этого.

— Это не было выбором, — сказала она.

— Да, моя любовь, — произнёс Джеймс, медленно поднимаясь, — был.

— Это не реальность, — произнесла она беспомощно.

— Реальность — это восприятие... и перспектива.

Что-то пошевелилось за ним... медленно, украдкой.

Огромная серая змея с чёрными отметинами скользила через верхушку валуна, стекала по его боку на землю, где медленно свилась рядом с ним и затихла. Джеймс присел и провёл рукой по голове существа. Оно, казалось, не возражало.

Кэтрин почувствовала, как по ней пробегает дрожь. Она поджала ноги ближе к телу в попытке ещё больше отдалиться от животного. Со временем Джеймс узнал и понял её боязнь змей — и всегда старался держать территорию у озера по возможности от них свободной. Когда одна спускалась из леса, он возвращал её с обычной нежной заботой.

— Клише, знаю — прости. Но змеи такие чудесно эффективные метафоры зла, не правда ли? Разве что ты сама змея — ведь с их точки зрения это, пожалуй, несправедливая демонизация в большинстве случаев, они просто животные, как и прочие. Видишь? Восприятие, моя любовь, это всё — восприятие и перспектива.

— Ты знаешь, что змеи пугают меня, — произнесла она тихо, словно та могла её слышать.

— Да, знаю. — Джеймс с усмешкой посмотрел на неё, но ничего тёплого или смешного в этом не было. — Страх змей первичен во многих людях — и почему бы нет? Истории о змеях как живых воплощениях зла старше самого Человека. Помнишь Сад Эдемский? Змея была там в самом начале человечества — если верить в такие вещи. Независимо от этого, это одна из наиболее неверно понятых историй. Так мало людей понимают, что история вовсе не о начале. Она о конце. Правда, что в том саду кое-что родилось, — но кое-что там и умерло. Человек таким, каким его изначально задумал Бог, Кэтрин. Всё это — заслуга нашего маленького друга здесь.

Он провёл пальцами по телу змеи. — И что осталось? Человечество, карабкающееся в поисках ответов и создающее столько религий, столько философий на выбор — большинство с достаточной долей правды и здравого смысла, чтобы утешать и контролировать, но ни одна без окончательных ответов. Нет, нам нельзя иметь ответов ни с той, ни с другой стороны, Кэтрин, — тогда не было бы нужды в вере, ненависти или любви, жадности или щедрости, войне или мире, жестокости или доброте. Ни на свету, ни в темноте.

— Что происходит, Джеймс, что...

— Знаешь ли ты, во что верят индусы? — спросил он внезапно.

Кэтрин вспомнила недели до его исчезновения, когда он с головой погрузился в чтение всего, что только мог найти о природе реальности и существования, парапсихологии, различных религиях, философии и странных психических явлениях.

— Их боги и демоны переживают рождение и смерть так же, как и мы, — ответил он прежде, чем она успела. — Они проживают то, что кажется почти полностью человеческими жизнями, переживая те же вещи, что и мы. И всё же они вечны, потому что они не люди, Кэтрин. Они нечто иное, нечто похожее, замаскированное под человека. Все религии содержат часть правды. Это их часть. Это то, что они поняли правильно, — и я живое тому доказательство. Чего я так и не осознал — это то, что мы всегда думаем, что боги и демоны знают, кто они такие. Но, может быть, некоторые из них так же заблуждаются, как и люди, — брошены и ожидают, что разберутся сами, будут пробиваться как все остальные. Может быть, как и люди, они — я — должны искать своё истинное «я» и природу, и если им повезёт, однажды найдут. Найдут правду о том, кто и что они такое.

Я не тот, кем ты меня считала, и не то, чем ты меня считала.

— Может быть, иногда, — добавил он, — как бы они ни пытались от неё скрыться... правда их находит.

Я даже не тот, кем я считал себя сам.

— Ты не бог и не демон, Джеймс, — произнесла она, голос дрожал. — Ты просто испуганный и израненный маленький мальчик.

— Испуганный и израненный маленький мальчик может сделать вот это? — спросил он, обратив ладонь к небу и медленно проведя рукой между ними, указывая на окружающее. — Такой же испуганный и израненный маленький мальчик, как ты?

Я умею делать вещи, которые не могут делать люди. Вещи, которые ты не смогла бы понять, даже если бы я смог тебе объяснить.