Вид с озера - Грег Ф. Гифьюн

Карло устоял, отвернулся от ветра и посмотрел на дом.

Как и домики, главный дом был тёмным, но он знал: Кэтрин где-то внутри, — и найдёт её там. Он также знал: когда найдёт, она будет не одна. Собравшись с духом, Карло пробирался через снег, снова и снова окликая Кэтрин по пути к ступеням.

* * *

Кэтрин ощущала, как поднимается — медленно, но неуклонно, — движется вверх сквозь воду и к поверхности, к свету. Пока тело всплывало, в более тёмных водах внизу и по бокам она видела многочисленные маленькие фигуры, плывущие вместе с ней. Но эти другие существа не стремились к поверхности, как она. Вместо этого они оставались неподвижными — маленькие тела вяло покачивались, пустые глаза смотрели на неё с безразличием сквозь всё более мутную воду.

Она была в нескольких футах от поверхности, когда стеснение в груди снова стало ощутимым — она снова осознала, что не может дышать. Паника охватила её, но она была уже почти там.

Двигаясь как в замедленной съёмке, Кэтрин потянулась к поверхности обеими руками и забила ногами. Свет становился ярче, вода над ней начинала рябить — потревоженная её скорым появлением.

Когда Кэтрин прорвала поверхность, она жадно глотнула воздуха и тут же закашлялась. Оставаясь на плаву, промокшая, волосы прилипли к лицу, каплями стекая в глаза, она медленно повернулась в воде в поисках берега.

Пока что-то похожее на маленькие руки не сомкнулось на её щиколотках и не дёрнуло её обратно единым резким рывком.

Кэтрин.

Она открыла глаза. Она снова была в доме, лицом к раздвижным дверям, сидя на полу с ружьём на коленях. Всё так же, как было раньше. Барни крепко спал в кресле, и Кэтрин снова слышала странный звук капели и чувствовала тот особый запах. Снег накопился на полпути к раздвижным дверям и по-прежнему бил в них крошечными кристалликами, производившими жуткий тиканье. Как маленькие ногти, стучащие в стекло,  — подумала она. По ту сторону она не видела ничего, кроме ночи и кружащегося снега.

Звук капели продолжался — теперь громче.

Вдали — или, может быть, лишь в глубинах её разума — она готова была поклясться, что слышит далёкий голос, зовущий её по имени.

Кэтрин крепче сжала ружьё. Она не могла быть уверена, но ей казалось, что звук и запах доносятся сзади. Голос она не могла локализовать.

Пока тёмная масса не врезалась в раздвижные двери с оглушительным ударом — колотя в стекло с убийственной целью.

Вздрогнув от ужаса, Кэтрин закричала, вскинула ружьё и выстрелила.

С оглушающим грохотом незваный гость был отброшен назад и в сторону — взлетел в воздух и слетел со ступеней в ночь, накрытый ливнем осколков стекла, крови и спящего снега.

Карло не вполне понимал, что произошло. Он знал лишь, что лежит на спине, а живот ощущается, словно по нему въехали небольшой машиной. Боль пронизывала грудь и пах, а на задней стенке горла и во рту ощущался горько-металлический вкус. Первым порывом было закричать и заметаться, подняться, если получится, осмотреть себя и понять, насколько серьёзны травмы. Но ничего из этого не было уже возможным. Разум и сердце бешено колотились, однако тело оставалось неподвижным и тихим; лишь то, что происходило внутри него, двигалось — помимо его воли и без учёта его состояния.

Небо над ним было тёмным, и разглядеть его сквозь океан снежинок было трудно, но на мгновение ему показалось, что он видел луну.

Он попытался вдохнуть, но с каждым новым дыханием приходила острая боль и булькающий, пузырящийся поток крови, выплёскивавшийся откуда-то из глубины. Он вырвался у него изо рта и забрызгал подбородок и лицо, и Карло подумал: а не умер ли он, не захлебнулся ли в собственной крови.

Но он по-прежнему чувствовал снежинки, поперчивавшие его лицо. На ощупь они были хорошими — прохладными и успокоительными.

Карло попытался говорить, но только вытошнил больше крови и желчи.

А потом сквозь тьму пришли лица. Лица детей... или чего-то похожего на детей — созданий близких, но не совсем точных, не совсем совершенных. Они парили вокруг и над ним, склонялись и смотрели на него с любопытством и почти с восхищением.

Это кошмар,  — подумал Карло. Всё это — кошмар.

Он вспомнил сон прошлой ночи — видел, как весь сон разворачивается перед ним, словно фильм, проецируемый на огромный экран, и понял: это не было просто кошмаром. Это был тот кошмар.

И как в том сне, он услышал смех Джеймса где-то в ночи.

Вопреки тому, что ты мог бы подумать, ты мне всегда нравился, Карло. Хотел бы я, чтобы был другой выход, какой-нибудь иной конец, но его нет.

— Проснись, — задыхался он, давясь. — Пожалуйста, я... хочу проснуться.

Разве мы все этого не хотим?

Хотя он почти не чувствовал тела, Карло вдруг ощутил движение.