Вид с озера - Грег Ф. Гифьюн

— И если мы живём, — произнёс Джеймс, — то мы видим сны, Кэтрин. Все мы видим сны.

Расскажи мне, Кэтрин: как ты думаешь, что снится демонам?

— Кто эти дети? — спросила Кэтрин. — Кто с ними мужчина?

Пока Джеймс поднимал змею на плечо и позволял ей медленно обвиться вокруг него, солнечный свет угас, размылся, и пруд с лесом вернулись в глубины озера, откуда пришла Кэтрин.

Она снова была под водой, глядя на свет, пробивавший поверхность над ней.

И тут услышала его ответ. — Дети — мои, — прошептал его голос. — Мужчина — это я... и ты — мой сон.

Вращаясь как волчок и нанося удары в воздух, Карло пошатывался сквозь глубокий снег, пытаясь освободиться от детей. Но когда он раскрутился, споткнулся и упал на дорогу, понял: их нет. Он поднялся и в стремительном повороте лихорадочно осмотрел деревья.

Мужчина в тёмном пальто тоже исчез, оставив после себя лишь холод и порывистый ветер на месте, одновременно прекрасном и смертоносном. Снег продолжал идти — снежинки мелкие и крошечные сейчас, пока клубы дыхания Карло вырывались один за другим.

Скоро наступит ночь. Быстро. В считанные мгновения не останется другого света, кроме луны.

Карло поднёс руки к голове и провёл ими по мокрым волосам. Он замёрзал, голова и тело ныли, он не мог отдышаться. Ужас не желал отпускать — только зарывался глубже. — Что со мной происходит? — спросил он небо, голос хриплый и слабый. Не получив ответа, он двинулся к главному дому, к Кэтрин, ноги каким-то образом несли его, пока расколотый разум силился удержать себя в целости.

Я дойду,  — говорил он себе. Продолжай двигаться, почти там.

Среди безумия единственное, что всегда утешало и защищало его, поднялось и захватило передовые позиции. Юмор всегда выручал, и теперь разум лихорадочно рыскал в поисках одного из анекдотов, слышанных за годы, — любого, — но ни одного вспомнить не мог. Я Карло Дамоне,  — подумал он. Я душа чёртовой вечеринки.  Как свист мимо кладбища — Карло заставил себя следовать этой нити мысли, зная, что в конечном счёте она куда-то приведёт и поможет сосредоточиться. — Мужик заходит в бар, — произнёс он внезапно, задыхаясь, — с... с попугаем на голове. Бармен говорит: «Могу я вам помочь?» — Он споткнулся в снегу и едва не упал, но удержал равновесие. — Попугай отвечает: «Да, снимите этого с моей задницы».

Карло засмеялся, убеждая себя, что это смешно, — самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал. Его смех, пустой и тусклый, отозвался эхом в ночи, а потом угас — поглощённый воющим ветром и заменённый тихим, болезненным скулежом.

Потому что лишь когда он взобрался на откос, ведущий к дому, то увидел тело в снегу. И на этот раз это не было кошмарной галлюцинацией.

Лицом вверх в снегу между домиками и главным домом лежало тело, видимой была лишь верхняя его часть. Оно было обращено к дому, который был явно его целью, — но упало в нескольких десятках ярдов от ступеней, ведущих к раздвижным дверям. По первоначальному виду казалось, что человек бежал по глубокому снегу, выдохся, упал на колени, а потом опрокинулся на спину — где и оставался до тех пор, пока не замёрз. Задрапированное в толстый слой льда и снега, одна рука вдоль тела и частично занесена, другая вытянута вперёд и вверх — пальцы тянутся к небу, словно пытались дотянуться до чего-то, что было чуть выше их досягаемости, или, возможно, в попытке что-то отогнать.

Карло узнал накрашенные ногти, аляповатые украшения и наряды, которые носить в такую погоду могла только одна конкретная личность, — и когда до него дошло, колени его подогнулись, и он опустился в снег рядом с ней. Он ещё надеялся, что, может быть, успел, — но надежда была мимолётной. Марси ушла — глаза открыты и по-прежнему наполнены ужасом, который она испытывала в момент смерти, рот широко открыт, как зияющая рана, навсегда замерший в беззвучном крике.

— Сука, — прорычал Карло с остатками сил, что в нём ещё оставались. — Она никому не причиняла вреда — почему ты... как ты мог сделать это с ней?

Потому что потеря — смерть — это часть жизни. Разве нас не учат в это верить?

Он вскочил и нетвёрдо зашагал, оглядывая нарастающую тьму в поисках голоса, что, он был уверен, только что прошептал ему на ухо. Но теперь он был один в снегу — один с тем, что осталось от Марси.

Вдали стоял её внедорожник — разбитый. Любой, кто приедет сюда, увидит эту картину и быстро решит: она была за рулём, разбила машину и потом попыталась добраться до дома Кэтрин в метель — но не дошла и замёрзла в снегу в нескольких шагах от ступеней. Трагическая цепочка событий, безусловно, подумал Карло, но ничего необъяснимого. — Ты всё предусмотрел, не правда ли, Джеймс? Как в одном из твоих чёртовых рассказов или стихотворений — всё по плану, не так ли? — Порыв ветра ударил его и едва не опрокинул обратно в снег. — Посмотрим, сволочь. Если ты тронул хоть волос на голове Кэтрин — клянусь богом, я убью тебя. — Хотя он