Водяной 8 - Константин Паули

— От меня не уйдут, — усмехнулся дядя Толя. — Я с каждым контракт подписал, они мне пять лет должны шарашить в составе группы без права на побег. Я ж себе в карман почти ничего не кладу, всё до копеечки на раскрутку пускаю. Ладно, там вроде начинается, пойду у сцены на подстраховке постою. А тебе, Василиса Александровна, пора к трибуне. Иди, продемонстрируй народу единство местной администрации и правоохранительных органов!

— Ну да, служба обязывает, — согласившись, вздохнула Василиса и направилась к эпицентру событий.

Я остался в стороне. Знаете, когда какое-то мероприятие организуешь не ты, наблюдать за ним на удивление не напряжно и даже чуточку скучно. Потому что уровень волнения на нуле.

Да, де-факто именно я организовал создание этого пляжа, и все финансовые расходы тоже легли на меня. Но меня абсолютно, на все сто процентов устраивало то, что происходило сейчас. Меня устраивало, что Гайк, запакованный в белоснежный костюм, в котором ему явно было адски жарко, стоял по правую руку от распинающегося Павла Семёновича и с важным видом пожинал все лавры «гэнэральнаго спонсара». Там же скромно стоял и Котляров, который тоже поучаствовал, он подогнал песок и здорово помог с техникой.

Меня более чем устраивало, что наш глава засветит свою сияющую физиономию в газетах и собёрет лайки в соцсетях как великий организатор.

Устраивало, что толпа с энтузиазмом фотографирует русалку Марину в новеньком купальнике. По личной просьбе Павла Семёновича она только что исполнила показательный заплыв (спасибо ей за осторожность, в строго человеческом облике и стиле).

И больше всего меня устраивало, что я просто стою в толпе, растворившись среди зрителей.

С трибуны тем временем продолжали вещать. После Павла Семёновича к микрофону подошёл представитель районной администрации, долго и нудно рассказывавший, как они ночами не спят, всё думы думают о досуге жителей Колдухина. Затем слово взял потеющий Гайк, который без лишнего стеснения прорекламировал свой бизнес (и правильно сделал, грех упускать такой шанс). Последним выступил Котляров, без пышных фраз и лозунгов просто сказал, что родился здесь, живёт здесь и рад видеть, как посёлок преображается и процветает.

Наконец, Павел Семёнович дал отмашку. Из колонок на всю мощь грянул хит из девяностых «Ветер с моря дул», и народ радостно загудел.

Ко мне подошёл Гайк, промокая мокрый лоб скомканным ситцевым платочком:

— Прывэт, Вадым! Слюшай, завтра на сделку в МФЦ нада, часам к васьми утра. Сможэшь вырваться?

— Да без проблем, — кивнул я. — Только у Марии Антоновны отпрошусь.

— Э-э! — Гайк всплеснул руками, едва не выронив платок. — Марии Антонавне я такой рэмонт в её атделении забабахал, вах! Закачаешься! Канфэтка! Теперь лучше толька у этай… английскай каралевы в её Букингемскам дварце! Так что атпустыт как милэнькая!

— Короля, — мягко поправил я, решив не уточнять ту незначительную деталь, что этот воистину королевский ремонт тоже полностью оплатил я. Гайку, похоже, об этом факте удобно было забывать. Ну и ладно, меньше шансов, что где-нибудь сболтнёт лишнего.

— Ну, в общем, смогу, конечно, — вернул я разговор в начальную точку. — Что, хорошо идут дома в последнее время?

— Вай! Нэ то слова, слюшай! — Гайк эмоционально махнул рукой. — Асфальт палажили, красывый, как кавёр, «Пятёрочка» вот-вот аткроэтся, возле админыстрации даже клюмб красывых накапали. Слюшай, нам в пасёлке абязатэльно парк нужен, да! Все пакупатэли, как адин, про парк спрашивают. Чтобы гулять было где, гаварят, воздухам дышать там, красатой любаваться, птычек кормить.

— Ну, вон ты только что рядом с Семёнычем на трибуне стоял, у него бы и спросил.

— Да ты же его знаэшь, Вадым-джан! — отмахнулся Гайк. — Он всегда за любой кыпиш, но при адном условии… в бюджете на эта дэнег нэт. Я вот что думаю, слюшай… Завтра прайдёт ачерэдная сделка. Если мы с неё скинемся тысяч по двэсти, можно нанять трактор, выровнять к чёрту те пустыри вакруг админыстрации, апорника, почты и ДК. Пасажать, какие есть, дэрэвца…

— Проект нужен, Гайк Арменович, — со знанием дела заметил я. — Не для разрешения на строительство, конечно, а чтобы прийти с ним в администрацию, сделать всё по красоте и закону, а не как обычно.

— Э-э, праэкт дэнег стоит, я уже узнавал, — Гайк поджал губы. — Двадцать тысяч, если наличкай в канвэрте, и восэмьдэсят, если афыциально правадить. Грабёж средь бэла дня!

— Давай за мой счёт, — привычно вздохнул я, прекрасно понимая, что именно на это он так прозрачно и намекал.

— А дядя твой уважаемый нэ против будэт? — хитро сощурился он.

— Мы тут уже столько денег подняли, что дядя давно ни против чего не возражает, — глазом не моргнув, ответил я.

Вдаваться в подробности не хотелось. Я рисковал окончательно увязнуть в деталях собственной легенды про вымышленного богатенького дядюшку-инвестора и запутаться в сказанном.

— Дабро, будэт тэбэ проэкт! А чтобы на рабочих сэканомить, можна этот… как его… всепасэлковый субботник устроить, да. Я-то сам таких страшных слов атродясь не знал, эта мне Сэмёныч идею падкынул, умная его галава.

— Я только за и лично поучаствую, — кивнул я без долгих раздумий, потому что последний подобный субботник в Колдухине я и организовал.

— Всё, тагда я пабэгу, паймаю главу, пока он ещё здесь, поговорю ещё раз по душам! — Гайк воодушевлённо потёр руки, готовый творить добро. — Раз уж я тепэрь афыциальный главный спонсар пасёлка, статус абязывает, панимаешь! Крутиться нада втрое быстрее, чем раньше! Слюшай, ты если хочешь, вечерам захады к печи на шашлык, угащаю ат всей души!

Оставив меня, новоиспечённый меценат растворился в толпе. Тем временем скучное официальное мероприятие по открытию пляжа плавно и органично перетекло концерт под открытым небом. Воспользовавшись всеобщей суматохой, я пробрался поближе к воде, чтобы переговорить с нашей Русалкой.

— Устроилась? Заселилась без проблем? — поинтересовался я, когда мы отошли чуть в сторону от сцены.

— Да, вполне, — кивнула Марина. — Нам с Серёжей комнату выделили в общежитии, она была готова прямо в день приезда. Пока мы без детей, такой площади нам вполне хватает.

— А вы с ним… планируете? — осторожно спросил я. — Прости за бестактность, если что.

Она на секунду отвела взгляд к озеру, но ответила спокойно: