Королева - Крейг Дэвидсон

Мы передавали бутылку друг другу, запивая водку холодным чаем. Старшая школа подходила к концу. Меня манили новые, пока еще секретные горизонты. Университет на другом конце страны. Новые знакомства и испытания, люди, чьи интересы схожи с моими, враги, друзья и даже любовники. Иногда я внезапно замирала, осознавая: я скоро уезжаю, у меня начинается совершенно новая жизнь, – и от смеси страха и предвкушения у меня кружилась голова.

К тому времени, как добрались до «Горящего Фургона», мы с Плам уже знатно напились. Мы слишком часто видели, как Эстель день за днем сидела, слившись со своим креслом и потягивая один стакан колы с ромом за другим, чтобы верить, что алкоголь – это круто. Но в тот вечер спиртное играло роль маскировки и в то же время придавало нам уверенности.

У каждой вечеринки своя энергетика, не так ли? Сила, которую можно ощутить чувствительными участками кожи, как только переступаешь порог, проходишь через дверной проем, спускаешься по лестнице в подвал, попадаешь в круг света… в самое сердце, в очаг вечеринки.

«Горящий фургон» была источником чистой хаотичной энергии. У меня волосы встали дыбом, как будто я дотронулась до шара Теслы. На заросшем ряской пятачке в ряд стояли пять бочонков, утопленных в пластиковых мусорных баках, набитых льдом. Десять баксов за пластиковый стаканчик – и пей что хочешь. Большинство парней пили пиво, и многие девушки тоже, но популярностью пользовался черничный White Claw, а еще на вечеринке, которая растянулась от долины под созвездиями до берега озера, то и дело шастали люди, потягивающие Fireball и Southern Comfort.

К колонке JBL PartyBox был подключен портативный генератор; когда вдруг заиграла Trap Queen Фетти Вапа, эти раскатистые басы эхом отразились от склона холма и заставили всю долину биться: бум-бум-там-там, биение сердца погребенного гиганта.

Голоса студентов смешивались с музыкой, истерический смех, крики и завывания взлетали в темноту над огромным центральным костром. Кто-то украл пугало с одного из близлежащих полей и подвесил его к ободранной сосне – оно возвышалось на десять метров над костром, как часовой с блестящими глазами-пуговицами и в ведьминской шляпе. Оно только начинало дымиться, пламя поднималось достаточно высоко, чтобы вспыхнула набивка.

Часть тусовщиков собралась вокруг костра, словно куски космического мусора, вращающиеся вокруг астероида. В своем полупьяном состоянии я заметила Миранду Ланкастер и Гленду Кертис среди «элиты» и тех, кого они в тот день взяли в свою компанию: они блистали в одинаковых туфлях на платформе и с пряжками.

Вокруг меня и Плам разгорелись разговоры, эта бесконечная болтовня о разных вещах:

– Ты хочешь сказать, что какая-то тупоголовая рыба вылезла из воды триллион лет назад и теперь нам придется устраиваться на работу, платить за аренду и так далее? К черту эволюцию!

– Менеджеры по рекламе все такие: «Что нравится подросткам? Это мемы? Мемы о гоблинах? Дельфинах? Подкидывайте идеи! Нам нужно продавать больше йогурта!»

– Все девчонки шлю-ю-ю-юхи!

Примерно в это время я заметила сам фургон. Он стоял там, где и всегда, там, где его когда-то бросил Дастин Ребелло: капот опирался на ствол клена, который был почти распилен пополам, верхние ветви дерева свисали с крыши фургона. Кто-то развел рядом с фургоном костер поменьше, хотя возле него никто не сидел.

Одна из задних дверей машины была приоткрыта. Это я прекрасно помню: дверь и зияющий темный закуток внутри, куда не проникал свет костра.

В одном из отдаленных уголков мы с Плам нашли ребят из автомастерской. Гарри был там. Отблески костра плясали на его зубах – это я тоже помню отчетливо, как и внезапную тяжесть тела Плам на моей руке.

– Ты в порядке? – Я погладила ее по волосам.

– Да, пока ты рядом. – И затем она добавила с тихим отчаянием: – Только не бросай меня, ладно? Я что-то сама не своя сегодня.

– Ладно, Пламми. Я с тобой.

Но Плам сама исчезла. Признаться, я не очень поняла, как так получилось. В дополнение к выпивке Норм Конради принес немного мармеладок с дурью, мы с Гарри взяли по одной – и, когда я в следующий раз потянулась за Плам, моя рука нащупала только воздух. Она куда-то ушла.

– Черт, – сказала я, когда поняла это. – Плам пропала. Нужно ее найти…

– Я пойду с тобой, – вызвался Гарри.

К тому времени атмосфера вечеринки мутировала. Она парила на грани безумия и хаоса. Кто-то принес стекло – десятки тонких пластинок размером с кафельную плитку в ванной, – и качки и прочие смельчаки разбивали его кулаками или черепами, воя, когда из ладоней и лбов сочилась кровь.

– Смари, – сказал Гарри. Плохой Гарри. – Выглядит весело.

– Давай сначала найдем Плам, а?

Мы прошли мимо парочки, целовавшейся в тени персиковых деревьев. Я даже узнала одного из них: это был защитник нашей школьной команды по футболу. В лунном свете на поверхности озера покачивались еще несколько подобных им безымянных тел.

Пока мы искали Плам, у нас с Гарри разгорелся серьезный спор: что больнее, удар по яйцам или по вагине?

– По яйцам, точно по яйцам, – упрямо настаивал Гарри. – Они же просто висят там, беззащитные!

– Мальчик ты или девочка, приятного так или иначе мало, – пожала плечами я.

– Да, но ты хоть представляешь, что это такое, когда тебя бьют по яйцам тяжелым ботинком? Не хочу хвастаться, но у меня есть некий опыт в подобных делах.

– Гэр, ты что, этим гордишься?

– Да будет тебе известно, – Гарри поправил пару фантомных лацканов, – что мои драгоценные шарики стали уже стальными. Поверь мне. А у тебя к тому же все спрятано внутри.

– Внутри? Гарри, ты хоть знаешь, где находится вагина?

– Нет, я… я не знаю, – театрально всхлипнул он. – Ни родители… Ни общество… Никто так и не раскрыл мне тайну ее местонахождения!

Я позволила себе прижаться к его груди, но лишь настолько, чтобы почувствовать бешеное биение его сердца под футболкой.

Поиски оказались безрезультатными. Мы расспрашивали окружающих, рыскали по пляжу, зовя Плам, но никто ее не видел, а она так и не отозвалась.

В какой-то момент, каким-то образом, случайно или преднамеренно, мы с Гарри остались одни.

Мы сидели на гребне холма, откуда открывался вид на котлован «Горящего фургона». Должно быть, мы говорили себе, что с высоты Плам будет проще разглядеть, но мы сидели слишком высоко и видели только размытые очертания людей.

– Ты такая крутая, – ухмыльнулся Гарри.

– Вовсе нет. – Я толкнула его локтем в бок. – Не говори так.

– Крутая-крутая, не спорь. – Он кивал и качал головой одновременно. – И красивая. Типа, чертовски красивая.

Он смахнул пыль с моей щеки.