1958 - Нематрос

- А еще он взял золотую пальмовую ветвь в Каннах! Первый советский фильм, понимаете? А у нас об этом нигде не написали и по радио не сказали. Была одна заметка, в «Известиях», по-моему, и то, коротко, что, мол наш фильм получил главную награду фестиваля. Ни названия фильма, ни режиссера, ни на каком фестивале отличились. Как, должно быть, обидно.

- Ладно, ладно, - вмешался Подкова, - загрузил девушку, не знает уже, куда деться от тебя. Дуй давай в райцентр, а то наобещал, а фильм не достанешь.

Киношники откланялись, а Настя присела на лавочку, укрывшуюся в тени деревьев. На ней, должно быть, было очень приятно посидеть в обеденный перерыв, покурить, если куришь, и поразмышлять о чём-нибудь волнующем и прекрасном, если мозг позволял выстраивать мыслительные процессы. В остальных случаях неплохо было и просто посидеть.

Впрочем, поразмышлять Насте не дали.

***

Спирин нутром чуял курилки, видимо с увеличением стажа ты подмечаешь такие места уже на автомате, а тем более, если профессия требует отменной наблюдательности.

В курилке сидела Анастасия Романовна. Зверь, который бежит на ловца, даже очень красивый, всё равно остается зверем. Если она и не обрадовалась его появлению, то виду не подала. Спирин сделал ещё одну пометку в её «личном деле» - либо она действительно ни при чём, либо, если замешана, великолепно владеет собой, и с ней придётся повозиться.

- Я вот что подумал, Анастасия Романовна, - завёл непринуждённый разговор он, присаживаясь рядом на лавку.

Она сидела прямо посреди скамейки, закинув ногу на ногу и не подвинулась ни на сантиметр, чтоб следователю стало комфортно или хотя бы удобно.

Они оба молчали, а Спирин закурил. Без спросу. В отместку, так сказать.

- Так вот, я что подумал, - продолжил он. – Не кажется ли вам, что слишком удобно и гладко выходит, что Шпала убил профессора, затем напился и попал под комбайн?

- Не знаю, - пожала плечами Настя, - мне кажется, Шпале вовсе не удобно и не гладко в этой ситуации.

- Вы правы, - согласился Спирин. – Шпале неудобно. А вот убийце – если мы предположим, что убийца - это какой-то другой человек – очень даже на руку.

- Пожалуй, - согласилась Настя. – Но если вы обсуждаете это со мной, то или очень мне доверяете, или думаете, что убийца – я, и пытаетесь спровоцировать. Нет?

- Но ведь вы не убивали? – ответил вопросом на вопрос Спирин.

- Я бы запомнила, - вздохнула Анастасия Романовна.

Неожиданно она вздрогнула, чуть не подпрыгнув на лавке и резко обернулась. Спирин сделал то же самое, но никого не увидел. Шестерёнки аналитического механизма завертелись.

***

Витяй тихо подошел к скамейке между деревьев и некоторое время стоял молча, слушая разговор. Настя ещё не видела его, и это было его козырем. Следователь определённо знал свое дело, и всё больше нравился Витяю. Да, у него была вполне понятная цель – найти убийцу и разобраться в мотивах убийцы или убийц, и пока Витяй мало представлял, как её достижение Спириным поможет ему вернуться домой, но в целом желал ему удачи, хотя бы просто оттого, что этим он весьма подпортит жизнь двуличной сволочи.

- Давай, сука, скажи ему правду! – громко крикнул он ей на ухо.

Настя вздрогнула и резко обернулась.

- Не ожидала, да? – с упоением произнёс Витяй. В его положении приходилось радоваться даже таким мелочам. Он прекрасно понимал, насколько для этой непонятной, но опасной женщины, оказался не вовремя здесь и сейчас и собирался выжать из ситуации максимум.

Настя медленно повернулась обратно. Говорить с Витяем было для неё абсолютно неприемлемым.

- Вы кого-то увидели? – спросил следователь, пристально вглядываясь в её лицо.

- Давай, мымра, скажи, кого ты увидела! – злорадствовал Витяй. Ему нужно вывести её из себя. Он хорошо осознавал, как трудно её мозгу отдавать необходимые команды, чтоб выглядеть естественно. Так, наверное, чувствуют себя шизофреники или параноики в периоды обострений.

- Вовсе нет, - взяла себя в руки Настя. – Одна из девушек показалась знакомой, но, кажется, я обозналась.

- Я уж подумал грешным делом, что вы призрака увидели, - предположил Спирин как бы между прочим, но цепко вглядываясь в каждое движение Осадчей, в мимику лица, выражение глаз.

- Слушай, а хочешь меня за член потрогать? – обыденно спросил Витяй у Насти, по-прежнему стоя прямо за спиной. Он подумывал даже, не достать ли его из джинсов для убедительности, ведь с молнией он уже разобрался, но решил приберечь этот козырь до лучших времён. Главное – верить, что они вообще наступят.

- Вы знаете, мне что-то не очень хорошо, - произнесла Настя.

Спирин видел, что девушка побледнела, но отнёс это к последствиям неудобности разговора, а потому собирался разыгрывать этот козырь хоть до потери её сознания. Она что-то скрывает, его чутьё буквально кричало об этом.

- Воды? – спросил он.

- Мне бы лучше прилечь, - слабым голосом ответила она. – Кажется, только сейчас меня накрыло осознание произошедшего, весь ужас трагедии. Завтра утром мы бы могли продолжить разговор.

- Завтра утром настоящий убийца может замести все следы, если ему не помешать, - с нажимом произнёс Спирин.

- Завтра утром у меня будет такой стояк, что ты пожалеешь, что не можешь прикоснуться к возбужденному естеству, - не менее напористо продолжал Витяй. Он обошёл скамейку и стоял теперь прямо перед ней, корча рожи, как недорогой аниматор из местного ТЮЗа.

- Что вы сказали? – переспросила Настя Спирина.

- Я говорю, что в лучшем случае убийца заметёт следы, а в худшем ещё кого-нибудь убьёт.

- Я говорю, мужика у тебя давно не было, поэтому