1958 - Нематрос

- Заткнись! – почти выкрикнула Настя.

- Что, простите? – уточнил Спирин.

- Это я не вам.

- А… - Спирин оглянулся, - кому?

- Слушайте, мне правда очень плохо. Проводите меня пожалуйста к доктору. Настя попробовала подняться, но пошатнулась. Спирин подставил плечо и руки. Она мягко осела в них, прикоснувшись грудью и бедром к крепкому мужскому телу. Спирин, как следователь, не должен был чувствовать исходящего от неё зова плоти, но как мужчина ощущал в полной мере.

Настя, опустив голову на его плечо, победоносно зыркнула на Витяя. Кажется, этот раунд остался за ней.

- Я не отстану от тебя, слышишь? – твердо сказал он. – Теперь я всегда буду рядом, ты на стену полезешь, только бы избавиться от меня, поняла?!

Если она сказала правду, то чтоб избавиться от него, ей нужно просто выждать пять дней, а вот ему провести оставшиеся сто часов жизни в такой неприятной компании, это высший самосуд и извращенный суицид. Однако, лучшего Витяй пока не придумал.

- Угу, - буркнула Настя и провалилась в контролируемый обморок.

- Вот же чёрт, - Спирин кряхтя полу-усадил, полу-уложил её на лавку.

- Да врёт она все! – с досады наподдал ногой Витяй. И вот сейчас он впервые почувствовал разницу в «прозрачности» материй.

Через Спирина нога прошла в высшей степени легко, они точно существовали в разных реальностях. Лавку Витяй как будто бы даже почувствовал, а вот Настя при всей своей прозрачности ударила его слабым статическим электричеством, так, что Витяй даже вздрогнул. Но и Настя тоже, она даже приоткрыла один глаз.

- Ещё эпилепсии мне тут не хватало, - буркнул Спирин и полез грязными пальцами ей в рот, удостовериться, что язык не запал. - Эй, дамы, - уже гораздо громче крикнул он комсомолкам-садоводам, - будьте добры, позвоните в больницу, здесь девушке плохо.

- Ничего, - присел на корточки Витяй, обращаясь к бессознательной Насте, - я тебе такого в рот напихаю, что эти следовательские пальцы покажутся райским деликатесом. Ты меня ещё не знаешь! На вот, посмотри!

И Витяй принялся демонстративно расстегивать ширинку, решив, что более лучших времён ждать не стоит.

Настя ощерилась, не открывая глаз. Может быть, этот раунд она и забрала, но кажется, он нащупал верное направление для удара – она явно не любит, когда ей суют что-либо в рот. Сам до конца не осознавая, он попал в больное место. Витяй решил ещё раз «высечь» искру, попытавшись дать ей пощечину, но ничего не вышло. Видимо, эта энергия, какое бы происхождение она не имела, тоже накапливается.

В это время Спирин попытался прощупать пульс Насти и не смог этого сделать – поразительно, Витяй буквально видел, как она вогнала себя в анабиоз. Спирин наклонился, слушая дыхание, и тоже безрезультатно.

- Вот чёрт, - выругался он и наклонился к её губам. Витяй не знал, было ли приятным для Спирина это искусственное дыхание, но для Насти, очевидно, оно оказалось весьма кстати.

- Ах ты, сволочь, - зло прошипел Витяй, наклонившись к самому её лицу. – Хоть бы он надул тебя, как проклятый воздушный шарик, как десантник любимую грелку, чтоб у тебя задница лопнула по швам, а кишки намотались на окрестные провода!

Настя должна была отреагировать на этот пассаж, но держалась крепко, её самообладанию можно было позавидовать.

Витяй попробовал быстро найти ещё какой-нибудь способ воздействия, что-то, что выведет её из себя, ибо в больницу её явно повезут на транспорте, а в скорости Витяй даже с конём не мог посоперничать, не то что с автомобилем.

- Я знаю, куда ты дела монету! – выпалил он. – И я сделаю всё, чтоб её нашли, чтоб она не досталась тебе, поняла?

Витяй видел, как её желваки прокатились под кожей, все лицо напряглось. Ага, он снова попал в цель. В его плане было всего два изъяна: он понятия не имел, где монета на самом деле, и совершенно не представлял себе, какую роль она играет во всём этом безобразии, и что он будет делать со своей находкой, если она случится. Но если эта сука так дорожит золотым кругляшом, Витяй должен разбиться в лепёшку, но найти её.

От Спирина тоже не ускользнула незапланированная мимика Осадчей, и он с нескрываемым удовлетворением выдохнул.

- Живая, чёрт бы тебя побрал…

Комсомолки тем временем уже отправили самую быстроногую в усадьбу, к телефону, чтоб вызвать врача.

- А если ты хотя бы пальцем тронешь Марьяну, я лично тебя найду и выпотрошу, как мой дед… другой дед, - поправился Витяй, - потрошил гусей в деревне. Ты меня ещё плохо знаешь, и определённо пожалеешь, что именно я поднял ту сраную монету.

Витяй расхрабрился настолько, что сам начал верить в свою силу, но в этот момент Спирин отвернулся, и Настя распахнула ужасные, бездонные глаза, и так посмотрела на него, что кровь самопроизвольно начала стыть в жилах, как описывали в ужастиках. Вся его прыть улетучилась, но отвернуться он не мог, загипнотизированный кролик под взором удава.

Глава 11

Ближе к вечеру Марьяна обмочилась. Терпеть было уже невмоготу, а старик больше не приходил.

Утром Марьяна вела себя скромно, внимания не привлекала и прав не качала, поэтому из её рта старик кляп доставать не стал. Провести день в обществе Светланы Марковны Жмых для любого человека было предельным испытанием сил, а для столь интеллигентной девушки, как Марьяна, практически непереносимым. Сначала Светка осыпала проклятиями «старое чудовище», потом просила жрать, потом коротко пересказала автобиографию. На все эти факты Марьяна могла только кивнуть или промычать. Большую часть времени она провела неподвижно, закрыв глаза, несколько раз ненадолго провалившись в забытье.

Хорошо, что она имела привычку мало кушать в дальней дороге, потому что после еды рано или поздно начинает хотеться какать.

- Когда он вернётся, - хрипло начала делиться планами Светка, - сначала будем проситься срать. Он развяжет нам ноги, а на ногах можно убежать. Смекаешь, о чём я?

Марьяна не была уверена, что сможет убежать на своих онемевших от вынужденной обездвиженности ногах. Может быть, и стоять не получится.

- За его домом дырка в заборе. Если рвануть туда, этот скелет за