Восставшие из ада - Питер Эткинс

Не глядя на меня, Джастин тоже входит внутрь. Мне очень трудно дышать нормально, но я следую за ним.

- Я называю это "Регулятором сожалений", - рассказывает Карутиан, ведя нас по бесконечным коридорам и лестницам, то взмывающим вверх, то обрывающимся вниз. Это настоящий лабиринт, резьба на стенах которого продолжается и здесь. Коридоры выводят в небольшие комнаты, в некоторых стоят статуи в человеческий рост. Одни помещения отлиты из металла, другие - изготовлены из гипса. Он использовал все материалы, какие только можно представить, включая то, что выглядело как останки животных, покрытые пластиком. Объединяющая их тема проста: манипуляции с плотью. Каждый персонаж пронзен, искривлен, но в то же время с какой-то гордостью стоит на своем месте. Там, где можно различить лица, угадывается безмятежность или обольстительная улыбка. Большинство из них я трогаю или глажу, когда мы проходим мимо. Карутиан видит, как я это делаю, но не останавливает меня. Напротив - он кажется довольным. Нелепо, но я чувствую вину. Дают знать о себе воспоминания о школьных походах в галереи и музеи и криках учителей "Руками не трогать!".

Пока мы идем, слушая, как Карутиан рассказывает, кто вдохновил его на создание некоторых статуй, я ищу в конструкции инсталляции что-нибудь, что можно было бы счесть опасным. Но не могу заметить ничего: никаких острых углов, ни насосов или каких-либо движущихся частей. Тут нет ничего, что могло бы причинить кому-нибудь вред, как-либо ранить, насколько я могу видеть. Я начинаю расслабляться.

Мы заворачиваем за угол, и Джастин стонет. - Как ты мог? Боже мой! После прошлого раза! - Он медленно опускается на колени.

Я не понимаю, что его так расстроило. Его отец стоит перед новыми статуями. Он выглядит смущенным и растерянным.

- Но я ведь не использовал твоего имени, разве нет? Никто не догадается. - Он поворачивается ко мне. - Поговори с ним. Я... я сдаюсь. - С этими словами он выходит из комнаты.

Я сажусь рядом с Джастином и обнимаю его.

- Полагаю, это еще одна работа, где твоя боль выставлена на всеобщее обозрение?

Он поворачивает ко мне голову. - Нет, не совсем. Но это воплощение самого давнего спора между нами. Однажды я спросил его: "Кто сильнее? Человек, который бьет лежачего, или тот, кто протягивает руку упавшему и помогает ему подняться на ноги. В ком больше мужества?

Ответ его отца перед нами. По обе стороны от маленькой неоновой вывески с надписью "СИЛА?" - две композиции. Слева - мускулистый красавец в одной лишь набедренной повязке, приапически вздыбившейся в районе паха, пронзает копьем грудь другого мужчины, который лежит на земле. Справа - фигура клоуна с раскинутыми руками, держащего по человеку на каждом плече. Эти двое мужчин, в свою очередь, поддерживают еще по два человека. Композиция растет в три яруса, так что самый нижний поддерживает четырнадцать "спасенных". Лицо клоуна искажает мучительное напряжение и безысходность.

Джастин продолжает: - Он утверждал, что единственная сила, которая действительно имеет значение - истинная сила - лишь та, что сокрушает врагов.

- А как насчет силы бороться со злом? - вырывается у меня. - Я не имею в виду насилие. Иметь силы поступать правильно, противостоять хулиганам, бороться с собственным негативом и преодолевать страхи и фобии. Побеждать демонов внутри себя. Я думаю, что это и есть настоящая сила, это то, что требует мужества.

Внезапно освещение изменяется. Лампочка в центре комнаты, висящая без абажура, вздрогнув, начинает слегка покачиваться. Мое сердце снова бьется быстрее, когда я понимаю, что означал уход Карутиана. До сих пор, пока он был с нами, у меня не было страха перед этой коробкой. Но теперь, если это ловушка, то мы с Джастином попались. Лоб покрывается потом, когда я осознаю, что понятия не имею, как отсюда выйти.

Я тяну Джастина за руки, поднимая с пола. - Идем, - поторопиливаю я. - Я хочу выбраться отсюда.

Когда мы выходили из комнаты, он еле двигался, и мне приходится буквально тащить его за собой.

- Черт, черт, черт! - я едва сдерживаюсь, чтобы не начать вопить во все горло. Это нелегко. Карутиан оснастил хитроумные коридоры множеством зеркал, что создает эффект обмана зрения, и я дважды чуть не расквашиваю нос, натыкаясь на стену там, где рассчитываю найти проход. Там, где путь кажется мне знакомым, и я надеюсь увидеть знакомую статую, стоит совершенно другая скульптура. Я пытаюсь успокоиться, повторяя про себя мантры. Что Джастин слышал от меня несколькими минутами ранее? Что-то о преодолении своих внутренних демонов. Да, верно. Это был мой страх, вечный страх: лишиться мечты и возлюбленных, лишиться рассудка.

Я тащу Джастина за собой пока он не кричит: - Ты делаешь мне больно!

- Ну, так перестань тормозить и помоги мне найти выход!

- О, - говорит он. - Так нам сюда. Почему было просто не спросить?

Он протискивается мимо, берет меня за вспотевшую ладонь и уверенно идет вперед, а я, спотыкаясь, двигаюсь за ним.

Удивительно, но он знает, куда идти. Мы проходим мимо статуй, которые я узнаю, и в том порядке, в котором они мне запомнились.

- Откуда ты знаешь путь? - спрашиваю я.

- Иногда тебе просто нужно попросить меня о помощи. Не всегда прав тот, кто старше.

Ого.

- Я же сказал, что весь сегодняшний день провел за исследованиями. Это один из проектов Лемаршана.

Мы выходим из проема и нас встречают бурными аплодисментами. Из динамиков гремит голос Карутиана: - Дамы и господа, благодарю вас за столь теплый прием, оказанный двум первым исследователям пределов человеческого опыта. Теперь проверьте, уважаемые гости, у вас у всех есть билеты и карты, да? Хорошо. Просто следуйте своими личным маршрутами, и вы найдете сокровища в отведенной вам комнате. Помните, что билеты пронумерованы, и вам следует входить в указанном порядке. И, возможно, сегодня вы окажетесь не с тем партнером, с которым пришли.

В ответ слышатся смешки озорного предвкушения. Мне интересно, чего они ожидают, оказавшись внутри инсталляции. Не прелюдия ли это к какой-то изощренной оргии?

- Джастин, пожалуйста, идите вдвоем сюда, чтобы присоединиться ко мне.

Мы поднимаем глаза и видим Карутиана, одиноко стоящего на помосте, расположенном над нами.

- Почему бы и нет, - бурчит Джастин.

Мы покидаем толпу из почти что сотни гостей, вежливо пропускающих друг друга через узкий вход в инсталляцию-лабиринт, как их и просили. Это странная компания. Люди разных возрастов и национальностей, многие из них одеты скромно, в вечерние наряды. Другие похожи на фетишистов - одеты в кожу и цепи или же