Восставшие из ада - Питер Эткинс

И повесил трубку.

В офисе вирус распространился, словно чума. Даже кофемашина отказалась работать. Авессалом насыпал растворимый кофе в теплую воду, подержал во рту, словно обряд очищения, а затем проглотил горькую смесь.

Компьютеры вновь ожили, но изменений было мало. Цифры неслись в безумном танце, спирали разрастались, покрываясь новыми отростками, в коде появлялись фрагменты, которые не поддавались объяснению.

- Думаю, прошлой ночью мне звонил Бог, - задумчиво произнес Фил. - Это было очень подозрительно.

Коринна появилась в дверях, ее кожа была покрыта язвами, из которых сочилась кровь.

- Я сама это сделала, - произнесла она, растерянно глядя на свои руки. - Как вы думаете, зачем я тратила хорошие сигареты впустую?

За ее спиной Авессалом увидел, как подглядывающий поджег его жену.

Видели ли это остальные?

По комнате плавала многоветвистая спираль. Когда-то она была изящной, почти божественной, но теперь выглядела грубой, уродливой, как зверь, вырвавшийся из клетки.

Техническая служба не смогла восстановить систему. Авессалом отправил всех домой и продолжил работу в одиночестве. На личном компьютере он построил новый график: 412 миллионов пар оснований, и счет продолжал расти. Хвосты спирали больше не напоминали тонкие нити - теперь они сливались в нечто цельное, овальное.

Контур лица.

Он ткнул пальцем в экран.

- Ну и пошел ты, - пробормотал он, набирая номер Мирей.

Свет мигнул. Линия оборвалась. Весь офис погрузился во тьму.

Дома он продолжил исследования, приклеив снимок плода к груди, словно оберег.

На экране телевизора появилось новое сообщение от Мирей. Она держала живот, ее лицо искажала боль. Позади - коричневые обои, дешевая репродукция цветов из каталога "Sears".

Отель, - догадался он.

- Моя мама жила в Лос-Анджелесе, - сказала она, нахмурившись, будто он был виноват в том, что они наконец запустили ядерную бомбу.

Авессалом вспомнил мисс Тешмахер из Супермена - такую же глупую женщину.

На следующее утро центр Уинчестера полыхал.

В основании пламя было синим, выше - оранжевым, затем красным. Как будто ядро Земли вытекало наружу.

По радио "NPR" брали интервью у экстрасенса.

- Да, традиционное определение ада - хаос. Место, где не царит логика, - говорил он. - Почему человеческая природа так непостижима? Почему Вселенная остается загадкой? Темная материя. Теневая ДНК. Невидимые руки, направляющие нас. Мы попытались использовать этот потенциал и оскорбили Бога.

- То есть вы утверждаете, что мы открыли дверь в ад?

- Оглянитесь вокруг. Разве вы не согласны?

- Я не верю в ад, - отрезал ведущий.

Авессалом усмехнулся.

- Наконец-то. Хоть одна умная мысль.

- Это не имеет значения, - невозмутимо ответил экстрасенс. - Ад существует независимо от вашей веры. Мы освободили его, запустив Теневую ДНК. Мы сами стали своими грубыми зверями Вифлеема, наконец рожденными.

На пассажирском сиденье Авессалом увидел подглядывающего. Тот махал ему рукой.

На обочине голосовал его университетский наставник - тот, кто украл его исследования и присвоил себе его открытия. В черепе у него торчал топор, но рука, застывшая в идеальном жесте "подвезите", все еще была неприлично жива.

Авессалом набрал номер радиостанции. На этот раз интерна не было. Только ведущий.

- Что скажете, звонящий?

- Я главный ученый в "Servitus". И мы еще не расшифровали код человеческой ДНК, - сказал он. - Простите, если разочаровал.

Он подумал о хвостах спирали. Нити, извивающиеся, как щупальца медузы. Возможно, они жалили.

- Ну, у вас есть ответ на это? - спросил ведущий у экстрасенса.

- Я не думаю, что вы понимаете, что сделали, - ответил тот.

Авессалом поморщился. Его наставник тоже. В этом они, наконец, были едины.

- Прерогатива великих - строить или разрушать по своему усмотрению. Эволюция происходит скачками, а не плавно, и простолюдины вроде вас не имеют к этому отношения.

- Вы монстр, - сказал экстрасенс.

- Остроумно, - усмехнулся Авессалом. - Может, возьмете плакат и присоединитесь к толпе идиотов у моего офиса?

Он отключился.

В комплексе царил хаос.

Охрана исчезла.

Шимпанзе и собаки бродили по коридорам, истерзанные, окровавленные. Дэн, вероятно, выпустил их, как последний идиот.

В лаборатории экраны горели зеленым светом. 446 миллионов пар оснований из 511. Последовательность продолжала раскрываться.

Что произойдет, когда она завершится?

Он снова построил график данных.

Спираль исчезла, погребенная под овальным лицом. Существо с когтистыми пальцами, загнутыми, как крючки.

Оно простиралось к нему, разрывая монитор.

Он почувствовал резкую боль, словно порез.

Это был сон?

А затем появилась Мирей.

Она аккуратно перевязала рану, затем уткнулась лицом в его шею и заплакала.

- Все кончено, - прошептала она. - И это твоя вина. Так почему же ты - единственный, с кем я хочу быть?

Авессалом улыбнулся.

Конечно, это был сон.

Поэтому он связал ее.

Заткнул ей рот.

Запихнул в багажник, придавив сильнее, чтобы она поместилась вместе со своим животом.

Доехал до дома.

Выволок ее наружу, зажал нос, заставил выпить напиток из витамина C и кофеина, который приготовил заранее.

Подглядывающий наблюдал за ним.

Теперь у него не было глаза.

А рот был зашит.

Комната мигала, тени танцевали по стенам. Запах гнили бил в ноздри.

Мирей удивила его.

Она закричала.

Он помог ей добраться до дивана.

Раздвинул ее ноги, пока она стонала.

Снимок плода, приклеенный к его груди, расклеился от пота, разорвавшись на две части.

Роды длились семь часов.

Ребенок был крупным.

Она истекла кровью.

Но не проклинала его.

Она плакала, держась за мертвое существо, пока сама не испустила последний вздох.

На следующее утро, перед уходом на работу, он не отмыл кровь со своих рук. Этого придурка тоже не было в эфире NPR. Просто мертвый воздух. Лазерный сканер не работал, а поблизости не было никого из охранников, поэтому он взломал ворота.

В лаборатории цифры продолжали свой роковой рост: 508 миллионов. Через час или чуть больше последовательность должна была достичь заветной точки. Темная материя... Конечно же. Это было ее проявлением. Теневая ДНК. И конец света тоже. Единственным утешением для него было осознание того, что он - автор этого космического хаоса, а не просто его жертва.

Он построил график на основе данных. Фигура, которая вырисовалась на экране, напоминала человеческое тело - искаженное, гротескное, насмешливо ухмыляющееся. Хвосты из плотной кожи заканчивались острыми крючками. Что-то капнуло на стол. Он понял, что это его собственная кровь, сочащаяся из разбитого носа.

По дороге домой он гнал машину так быстро, как только позволяли дорога и инстинкт самосохранения. Но когда добрался до места, его встретило то, чего он боялся больше всего: ее труп.