Восставшие из ада - Питер Эткинс

Что-то пронзительно вскрикнуло над головой, и Виквайя вздрогнул, вскинув взгляд. Воздух всколыхнулся, листья на акации затрепетали - и на старой ветке, нависавшей над местом, где формировался Песчаный Образ, устроился орел. Возможно, самый крупный из тех, что он когда‑либо видел. Золотистые глаза птицы вонзились в него, и Виквайя ощутил, как по телу пробежала дрожь: ему вдруг стало так холодно, словно он уже несколько часов простоял в снегу.

Ему срочно нужно было мчаться в Орайби[85], в родную деревню, чтобы предупредить жителей об этом Песчаном Образе. Что же он делал все это время? Сколько здесь простоял? Виквайя с ужасом обнаружил, что солнце уже наполовину опустилось к горизонту. Виной тому, несомненно, был этот образ на земле; он похитил драгоценное время так же уверенно, как если бы у него образовались руки, удерживавшие Виквайю на месте. Хотя поверхность на земле продолжала шевелиться и перестраиваться, не переставая, маня к себе, Виквайя заставил себя отвернуться. Он не позволит околдовать себя снова.

- Спасибо тебе, Кваху, - пробормотал он орлу. Тот лишь наблюдал за ним немигающими глазами. Молчаливое неодобрение птицы навалилось на плечи, словно тяжесть каменных глыб, и Виквайя не представлял, как ему исправить свое безрассудство. Все, что ему оставалось, - повернуться спиной к Песчаному Образу и пуститься в долгий забег обратно в Орайби.

Поддержкой ему хорошо послужили его сила и молодость, и, несмотря на то, что страх подгонял его на протяжении всего пути, Виквайя добрался до деревни с запасом сил. Братья ждали его в семейном пуэбло[86], и Виквайя заметил раздражение на их лицах. Ожидалось, что он должен был явиться сюда несколько часов назад, чтобы помочь соткать свадебное одеяние для своей будущей невесты.

- Ты где пропадал? - спросил Чевайо, его старший брат. Он сидел рядом с отцом и младшим братом Ханьей. Было видно, что они уже давно погружены в работу над свадебным нарядом Ча'кваины. Через пять дней она должна была стать женой Виквайи, и традиция предписывала, что всем мужчинам его семьи надлежит участвовать в создании ее одеяния. Виквайя должен был прийти раньше, чтобы внести свою лепту, теперь же ситуация могла сильно измениться в сравнении с первоначальными планами. Многие будут недовольны, особенно его будущая невеста, однако с этим уже ничего не поделаешь.

- Ча'квайна придет на рассвете молоть кукурузу, - сказал ему отец. - Твоя мать с нетерпением ждет ее помощи. Она хочет убедиться, что та станет тебе доброй женой.

Мысли Виквайи путались, и он какое-то время молчал. Точно ли он уверен в том, что видел? Все казалось таким далеким, и какая-то часть его сознания, тоненький, вкрадчивый голосок, твердил, что Песчаный Образ - всего лишь плод его воображения, результат слишком долгого пребывания под палящим солнцем пустыни и недостатка воды. Впереди было столько дел...

Нет... это было взаправду. Ничто другое не могло объяснить ни потерянного времени, ни болезненной красноты на его плечах, где солнечные лучи оставили ожоги на обездвиженной коже.

- Я принес весть, - с тяжелым сердцем поведал Виквайя. - Я узрел Врата Зла.

Все мужчины прекратили работу и уставились на него, широко раскрыв глаза. Хонау[87], его отец, также отложив свое занятие, встал. Его телодвижения были медлительными и тягучими, очень похожими на движения его престарелого тезки, медведя.

- Расскажи нам.

- Все так, как пророчили древние предания. - Виквайя тщательно подбирал слова. - Образ на песке образуется сам собой, создаваемый чем-то невидимым.

- Возможно, это был ветер, - заметил Чевайо. - Тебя не было почти весь день. Солнце способно сыграть с человеком злую шутку.

- Может быть, - согласился Виквайя. - Но именно это творение - этот Песчаный Образ - оказался способен отнять у меня целые часы. Оно... влекло меня, и я жаждал поучаствовать в завершении творения.

На встревоженный взгляд отца Виквайя поспешил добавить:

- Но я к нему не прикасался.

- Ты уверен?

Виквайя повернулся и пристально посмотрел на Ханью.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты признаешь, что Песчаный Образ отнял у тебя много часов. Что ты делал в течение этого времени? Ты помнишь?

- Я...

Виквайя замялся. Вместо ответа он опустил взгляд на свои руки, но их плоть выглядела неизменной и ни о чем ему не говорила.

- Так я и думал. - Ханья откинулся назад, позабыв о свадебном наряде Ча’квайны. - Нам следует приготовиться к схватке. Согласно темному пророчеству, мы должны быть сильными, чтобы застопорить врата в Подземный Мир до того, как они откроются.

- А, если опоздаем, деревню придется сделать незрячей, - добавил Виквайя. - Легенда гласит, что любой зверь, проходящий мимо, не может навредить тем, кто его не видит. Те, кто его видят, боятся его, а сила этой сущности проистекает из страха. Так что...

- ...только Воители Духа могут видеть, - закончил за него Чевайо.

- Да, - подтвердил Хонау. - Только мы четверо.

Тем временем Ча'квайна закончила собирать вещи для трехдневного пребывания в доме семьи Виквайи, когда снаружи послышались тревожные крики. Бабушка Чочмингву, старая и плохо слышащая с пятидесяти семи лет, склонилась над своим жерновом и подняла глаза лишь тогда, когда Ча'квайна коснулась ее плеча.

- Снаружи что-то происходит, - произнесла она почти в крик. - Все вокруг мечутся.

Пожилая матриарх неохотно поднялась на ноги и, тяжело опираясь на изогнутую трость из мескитового дерева, последовала за Ча'квайной к двери. Уже не в первый раз Ча'квайна молча изумлялась тому, как столь дряхлая и немощная старуха пользуется таким почетом в деревне, обладает такой властью. Дочь Чочмингву - мать Ча'кваины - скончалась при родах второго ребенка, сына. Значит, не за горами то время, когда положение бабушки Чочмингву как матриарха деревни перейдет к ее внучке. По обыденке, данная перспектива вызвала внутри Чаквайны мандраж. Справится ли она с такой колоссальной ответственностью? Сможет ли вести людей?

Их саман[88] располагался на один уровень выше, чем окружающее пространство, и пока Ча'квайна легко спускалась по лестнице, ее бабушка подобно стражнице древнего храма, ждала у двери, пристально наблюдала за суетой внизу. Хоть слух и подводил старуху, а вот проблем со зрением у нее было немного, и с восприятием все было в норме. Несмотря на то, что девушка спустилась вниз, дабы скорее выяснить, из-за чего весь шум гам, Ча'Квайна поймала себя на том, что она то и дело поглядывает наверх, дабы удостовериться в бабушкиных действиях.

- Ой, что за беда? - окликнула Ча’квайна знакомых девушек, что сновали мимо. Казалось, все оставили свои дела и устремились в свои саманы. - Что ж, что же творится-то?

Но никто не удосужился