Кровавый сад - Алёна Моденская

— У кого? — произнёс Рома, который вроде стал идти чуть увереннее.

— Не поверишь — у луны, — улыбнулась тётя Валя, обернувшись. — Луна всё та же самая, правильно? Что была при Гориной, что сейчас. А она такая — всё видит и всё помнит.

— Вы умеете разговаривать с луной? — медленно спросила Тома, радуясь, что на сей раз им хотя бы никаких покойников искать не придётся.

— Если честно, то не очень хорошо, — отозвалась бабуля. — А вот у тебя это отлично получится.

— Не-не-не! — выставила ладони Тома и даже сбавила шаг.

Но тётя Валя уже просочилась за ограждение и призывно махнула рукой:

— Давай сюда!

— Я не… — Тома не договорила. Только вздохнула и тоже полезла в отверстие. Потому что спорить с Вальпургией Карловной себе дороже.

Последним за забор пролез Рома. Гибкая ветка стеганула ему по лицу, так что он ойкнул и снова стал тереть глаза.

— В темноте вообще ничего не вижу, — ворчал Рома, топая по дорожке и шатаясь из стороны в сторону.

— Давай я тебе на руки полью, чтобы глаза промыл, — вдруг произнесла тётя Валя, останавливаясь.

Она достала откуда-то из-под шали обычную пластиковую бутылочку и стала лить воду тонкой струйкой в Ромины ладони. Рома плескал водичку в глаза и растирал веки. Судя по всему, ему сразу стало легче, он поморгал и улыбнулся.

— Волшебная вода? — спросила Тома, с тоской глядя на полную луну, серебрящую верхушки деревьев.

— Святая, — ответила тётя Валя.

— А почему вы раньше ему не дали глаза промыть? — удивилась Тома, пока Рома вытирал лицо платочком.

— Потому что ещё пригодится, — буркнула бабушка и спрятала бутылочку обратно под шаль. — Вы же не догадались принести.

Тома в ответ только хмыкнула и не стала говорить, что если она должна была принести «на дело» святую воду, то об этом надо было предупреждать заранее, а не попрекать теперь. Тем более что Тома вообще не знала, кто и где эту жидкость разливает.

— Вот именно, — покачала головой Вальпургия Карловна и направилась по дорожке к озеру.

— Что — вот именно? — шёпотом спросил Рома, выглядящий теперь свежим и бодрым.

Тома в ответ лишь отмахнулась. Сейчас не до разглагольствований о святой воде. Тем более что намечалось нечто непонятное. Хотя, если хорошенько подумать, вся история погони за Кровавой барыней состояла из чего-то непонятного и жуткого.

— Вот как вы думаете, почему вампиры солнца боятся, а луны — нет? — вдруг весело спросила тётя Валя, оборачиваясь. — Ведь лунный свет — это же просто отражение солнечных лучей.

— Вас сейчас только это занимает? — спросила слегка ошарашенная Тома.

— А я тебе скажу, почему, — продолжала бабуля. — Потому что это отражение. Луна — это всегда отражение, отражение — всегда в какой-то степени обман. И раздвоение. Ясно?

— Нет, — честно ответил Рома.

А Тома промолчала. Потому что ей-то как раз всё вдруг стало ясно. Лунные раздвоения и фантомы. То, чему она раньше так противилась. Оказывается, можно было с этим примириться и даже обернуть в свою пользу. Ну, или сойти с ума, раздвоившись однажды так, что обратно уже не склеить.

— Главное — не смотреть на отражение луны в зеркале, — задумчиво произнесла Вальпургия Карловна. — А то крыша поедет. Не поймёшь потом, где ты, а где — фантом. Пришли.

Оказалось, компания остановилась у настила над берегом озера, недалеко от того места, где тянули в воду Изи и где утопла Ада.

— Мне теперь лазить по заборам трудно, — медленно сказала тётя Валя. — Так что вам придётся пойти вдвоём.

— И что нам там делать? — осторожно спросила Тома.

— А вот что. — Тётя Валя сложила руки на тросточке. — Войдёшь в воду прямо по лунной дорожке.

— А её не утащат? — быстро спросил Рома.

— Цыц! — бросила тётя Валя. — Ты-то на что? Будешь её страховать. Так вот. Как войдёшь, расслабь зрение и смотри на мост. Мысленно попросили луну тебе показать, что тут случилось с чёрной каретой. Ясно?

Тома хотела было сказать, что да, но лишь шумно выдохнула. Чем дальше, тем сумасшедшее становился сюр, в который её затянуло на стремительно набирающей обороты карусели.

— Как вы с этим живёте? — грустно спросила Тома, гадая, сможет ли хоть когда-нибудь снова назвать себя нормальным человеком.

— С интересом живём, — посмеиваясь, проговорила тётя Валя. Потом похлопала Тому по плечу: — Ну, давай. Кеды тут оставь.

Тома разулась и обречённо перелезла через перила. Скользя голыми стопами по холодной глине, старалась вообще ни о чём не думать. Потому что до сих пор не была уверена, что всё происходило в реальности, а не в её собственном (ну, или чужом) бреду.

Оказалось, экскаватор прекрасно расчистил озеро. Правда, истребил при этом почти всех уточек и лягушек, зато теперь в водной глади отражалась чёткая лунная дорожка. Яркий светящийся клин, рассекающий чёрную поверхность.

Тома почувствовала, как что-то холодное коснулось её пальцев, и отдёрнула руку. Хорошо, что не закричала. Незачем будить охрану.

— Извини, — прошептал Рома.

Тома выдохнула, чувствуя, как пульсировал комок у самого горла. Нашёл время взять девушку за руку.

Снова повернувшись к озеру, Тома вдохнула поглубже, задержала дыхание и ступила в воду. Стопы сразу обожгло холодом, от ног по глади в разные стороны устремились разводы, искажающие отражение.

Так. Отражение. Что там говорила тётя Валя? Тома прямо посмотрела на луну в светлом ободке и мысленно попросила показать, что здесь случилось в ночь, когда ненависть местных к Кровавой барыне Гориной выплеснулась через край.

Ничего не произошло. Всё осталось как было — чёрное озеро, луна, тишина августовской ночи. Только, кажется, охрана проснулась. По берегам скользнули искорки огоньков. Так, надо делать ноги, пока их не поймали и не обвинили в чём-нибудь этаком. Не будешь же отпираться, рассказывая полиции истории о костяных подвалах и кровавых росах.

И тут Тома расслышала знакомый перестук копыт. На мост чинно въехали две чёрные лошади, запряжённые в большую карету.

Повозка докатилась почти до середины, когда ночь рассёк мощный свист. Промелькнуло нечто большое и огненное. Прямо под копыта лошадей вылетел горящий мяч. Животные испуганно заржали и встали на дыбы, заметались по мосту, заставляя карету