1958 - Нематрос

- Будем думать, - взял себя в руки Горбуша, - так, с кондачка вопрос не решить.

И вот теперь он точно собирался уходить, а если попытаются остановить, то возможно даже побежит.

Однако, ситуацию спас, как водится, тот, от кого не только не ожидали, а о чьем существовании далеко не каждый в колхозе вообще подозревал. Гремя бортами, подъехал ЗИЛ с кинопередвижкой. В кузове улыбался в тридцать два зуба Андрюша Корвалёлик, он же Андрей Евгеньевич Калюжный.

- Граждане, полчаса времени, и сеанс состоится! – торжественно вещал он. – Лауреат Каннского кинофестиваля этого года, обладатель Золотой пальмовой ветви, фильм Михаила Калатозова с несравненным Алексеем Баталовым и восхитительной Татьяной Самойловой в главных ролях. Если не понравится, вернём деньги за билет. Показ, напоминаю, абсолютно бесплатный!

Лида искала кого-то из знакомых, приметила в одной из компаний Надю Гречишную. От молодых людей отделился предрика, Горбуша, и, не оглядываясь, рванул прочь.

- Надя! – помахала рукой Лида.

Становилось очевидным, что Иван к началу сеанса не успеет.

Двери клуба открылись, вышел заведующий, товарищ Лунёв, краснощёкий и всегда серьёзный, хотя на его лицо так и просилась улыбка. Лунёв о чём-то коротко перебросился с режиссером Семёном Подковой, тот подошел к борту кинопередвижки и дал какие-то указания Андрюше. Кроме него в кузове были ещё двое ребят – киномеханик Стёпка и его ассистент, Лида не помнила, как его зовут. Они катались по району, по самым отдалённым и отсталым в техническом плане колхозам, и крутили кино. К их помощи, судя по всему, и прибегли ростовские гости.

Подошла Надя. Она выглядела довольной, что казалось удивительным, и ещё более удивительным стало, когда она представила ребят и девушек, с которыми донимала Горбушу.

- А это Таня Поносова, я тебе про неё рассказывала.

Лида прекрасно помнила вчерашние ушаты пролетарской критики и стенаний в парной, поэтому улыбнулась.

- Помню, конечно. Вы молодец, Татьяна. Надежда очень лестно о вас отзывалась. Рада, что познакомились.

Таня была не по годам серьезной девушкой, с понятными планами на жизнь, чем-то напомнившая Лиде Фурцеву, только местного разлива.

В это время к ним подошёл Андрюша.

- Ребят, не поможете? – обратился он к парням. – Давайте из клуба вынесем кресла и сделаем зрительный зал под открытым небом, вон там в торце здания будет в самый раз.

Ребята не отказали. Лида проследила за взглядом Нади, который буквально сверлил широкую спину в голубой рубашке, но сверлил ласково и даже нежно. Лида понимающе улыбнулась, а Надя зарделась и отмахнулась:

- Дура ты.

Водитель подогнал машину к нужному месту, киномеханики разворачивали установку и экран, ребята организовывали зрительный зал. Пришел Генка, он уже сдал грузовик в гараж, поэтому был не при исполнении.

- Привет, девочки. Загрустили небось без меня?

Он по очереди поцеловал подставленные щеки Лиды и Нади. Потянулся было к Татьяне, но они не были друг другу представлены, поэтому на полпути передумал.

Подкова тем временем договорился с завклубом, чтоб вынести на улицу стол с кружками и стаканами, и чайник. После дождя воздух был свеж, и горячий чай оказался весьма кстати.

Приготовления закончились аккурат вместе с сумерками, которых на юге толком и не бывает. Темнота была как раз подходяще кромешной, особенно с торца, куда не проникал свет фонарей с площади.

Лида, выискивая среди прибывающих Ивана, заметила Настю и толкнула Генку в бок.

- Иди давай, пока твою невесту не увели.

Это замечание было вполне своевременным, потому что к Насте уже спрыгнул с кинопередвижки Андрюша и с детской непосредственностью что-то рассказывал. Настя засмеялась, а Генка, кажется, громко скрежетнул зубами, как будто земли поел. Эти копошения вокруг Анастасии Романовны было бы вполне любопытно и даже увлекательно наблюдать, если бы не существовало контекста. А он был. Лида не сомневалась, во-первых, в чувствах Ивана, а во-вторых, в его характере и личности, но какой-то червячок украдкой-таки грыз.

Лида видела, как Настя обрадовалась встрече с Генкой – они ещё не виделись после её приезда, и как скуксилось лицо приезжего киноработника. Они обнялись и стояли так чуть дольше, чем того требовали правила приличия, на какую-то секунду-другую, но достаточно для того, чтоб обратить внимание. Андрюша приуныл ещё больше. Лида понимала, что скорее всего инициатором долгих объятий был Генка – попробуй освободись из этих ручищ. Потом Генка показал Насте на Лиду, и они помахали друг другу руками. Лиде стало любопытно, и она подошла.

- Привет! – первой поздоровалась Настя, сделала это открыто и весело, но Лиду всё равно это задело. Ревнует она, что ли?

- Привет.

- Если вы не будете возражать, - вмешался в разговор Андрюша, - я вас оставлю ненадолго, нужно закончить монтаж. Займите мне, пожалуйста, место рядом с вами, - сказал он уже Насте, - и я проведу вас сквозь этот удивительный фильм, опять же, если вы не против.

Против был Генка, Лида видела это отчётливо, у него были совсем другие планы на этот сеанс, от которых скорее всего зависели и дальнейшие планы, уже на жизнь.

Но Настя сказала:

- Конечно. С удовольствием.

Настала очередь Генки скукситься.

Фильм оказался чудесным на взгляд Лиды. Она сидела рядом с Надей, которая то и дело охала и ахала, будто впервые оказалась на киносеансе, и ещё хватала Лиду за руку во время особо напряжённых сцен. По другую её руку кресло пустовало в ожидании Ивана, дальше сидел смурной Генка, за ним Настя и Андрюша, который во время сеанса вставлял реплики, касающиеся сценария, интересных фактов со сьёмок и прочего. Во время гибели Бориса-Баталова Андрюша с особым восхищением начал рассказывать, как оператор придумал уникальные рельсы для камеры и применил новаторский подход, и делал это так самозабвенно, а главное, громко, что его попросили вести себя потише. Экранный Борис и вправду умирал трагически и очень художественно, что даже Таня охнула, а потом процедила сквозь зубы «сволочи!»

После замечания Андрюша не прекратил комментировать фильм, но делал это прямо на ухо Анастасии, чем еще больше злил Генку. Лида представила даже, как Генка резко встаёт, возвышаясь каланчой над Андрюшей, хватает того за ворот и выкидывает по-баскетбольному