Самая страшная книга. Пепельная тетрадь - Оксана Ветловская

повскакивали со своих мест, а из соседних залов периодики и иностранной литературы прибежали библиотекари. Мужчина все кричал, запрокинув лицо к потолку, до мяса раздирая веки и щеки ногтями. С кафедры Зое было отчетливо видно, что глаза читателя вскипели, вспузырились, будто яичный белок на раскаленной сковороде. Сварились, будто от невыносимого жара, спеклись в кровавые комочки.

Читатель потерял сознание и со страшным гулким стуком рухнул под стол.

Зоя не выдержала и, прижимая к себе книги из особого хранилища, сломя голову понеслась на нижний этаж. Не с первой попытки открыла дверь особого фонда – так резко дергала ключ, что чуть не сломала замок.

Зоя выронила книги на пол между высоченными стеллажами, упала на колени, посидела, сжав голову ледяными ладонями: уши все еще сверлил дикий крик.

Она убила человека.

– Как мне все исправить?!!

Зоя помолчала, закрыв глаза. Она почувствовала, что на этот вопрос ответа нет даже у особых книг. Едва ли даже во вселенском тексте есть рецепт, как воскресить убитого.

– Как мне вытащить Романа обратно из того места, где он очутился? – прошептала Зоя, обводя взглядом шеренги темных томов.

Поднялась. Взяла первую книгу, вторую… десятую – и нигде не находила ответа.

– Ответь! – крикнула Зоя. – Как, как мне его достать? Ну же, отвечай!

Впервые в жизни она кричала так, что у нее звенело в ушах, и ее голос был полным, сильным, по-настоящему громким.

– Я выдала все особые книги! Я дала тебе, что ты хочешь! Как мне его вытащить? Отвечай!

Она толкнула ногой ближайший стеллаж так, что он качнулся; крепления в полу удержали высокую конструкцию на месте, но книги посыпались с полок к ее ногам. Впервые Зоя не испытывала никакого пиетета к книгам.

– Как мне оказаться там же, где Роман? Отвечай! – Зоя снова ударила ногой стеллаж.

Одна из книг упала на пол раскрытой. Зоя замерла, присмотрелась. На титульном листе чернела надпись: «Читай». У книги был темно-красный обрез.

Зоя отпихнула книгу ногой в сторону. Сделала несколько шагов к выходу. Ей хотелось просто-напросто сжечь чертово хранилище. Поджигатели библиотек прошлого – не вело ли их то же самое желание: закрыть портал в некое дьявольское измерение? Взять у кого-нибудь из курящих сотрудниц зажигалку и пустить жадное пламя гулять по красному обрезу, а затем поставить полыхающую книгу к прочим на полку…

А может, просто смириться, с неким глубоким мрачным облегчением подумалось Зое. И иногда подсовывать книги с красным обрезом симпатичным посетителям мужского пола. У нее появится целая коллекция мужчин, которые ей нравятся. Пусть даже эти люди будут всего лишь в виде книг. Зато они уже никуда от нее не денутся. Их можно будет перечитывать…

И тогда Зоя так и не узнает, куда же именно попал Роман. Не выяснит, можно ли ему как-то помочь. А даже если нельзя – так ли ей ценна собственная жизнь, да что она вообще видела в жизни, кроме бесчисленных книжных страниц? Стоит ли существовать вот так, без конца поглощая истории о чужих судьбах?

Зоя медленно вернулась и наклонилась за книгой.

Она пролистнула сразу несколько страниц, ожидая, что в этом томе с красным обрезом – как и в том, что она подсунула Роману, – все листы будут пустыми, но на них стремительно проступал текст, это была история непримечательной Зоиной жизни, рассказанная кем-то так красиво и складно, что ее невольно увлекло повествование – она ведь так любила тихих героинь с книгой на коленях, будто родных сестер, она ведь и сама была именно такая…

Книга затянула глубоко-глубоко, будто в детстве, когда перестаешь осознавать, где находишься и сколько времени уже прошло. Когда Зоя подняла взгляд от страниц, то не узнала книжное хранилище. Она очнулась в совершенно другом помещении. Это был старинный зал с рядами колонн, что уходили ввысь и терялись во тьме. Вокруг громоздились деревянные стеллажи, полки просели под тяжестью томов – здесь, как и в особом хранилище, на корешках нигде не виднелось названий или имен. Кое-где книги лежали прямо на полу. Свет исходил от масляных ламп, расставленных вдоль проходов между стеллажами редкой цепочкой.

Зоя осторожно двинулась вперед и за горой ветхих томов увидела первого мертвеца. Нет, это был не Роман. Тело истлело почти до костей, что выпирали из расползшейся ветоши, в которой еще можно было опознать старомодное платье с отложным воротником. Дальше, возле торца длинного стеллажа, лежал еще один мертвец, пока еще едва тронутый разложением. Было ясно, отчего он погиб: его глаза были выжжены так, что остались обугленные отверстия. Смрад стоял ужасающий.

На какое-то время Зоя впала в прострацию. Оцепенев, долго стояла, прислонившись плечом к стеллажу, и не понимала, бодрствует она или спит, существует ли все вокруг нее на самом деле, или она поскользнулась на металлической лестнице между библиотечными ярусами, ударилась затылком, отключилась и все кругом – лишь вереница бредовых картин, выданных подсознанием. Но здешний запах был слишком сильным, слишком настоящим: густой смрад мертвечины, старой бумаги, высохшей древесины, масла в лампах, копоти… От такого коктейля свербело в носу и накатывала дурнота. Шершавые на ощупь корешки книг, деревянные полки… И еще этот звук. Зоя мотнула головой, прислушалась. Дробный и тяжелый перестук. Будто несколько человек переставляют по полу высокие деревянные лестницы. Или шагают на ходулях.

Зоя дошла до края стеллажа, осторожно выглянула: снова цепочка масляных ламп, желтые огоньки на полу. Неподалеку на пустом пространстве между стеллажами виднелось что-то вроде питьевого фонтана. Объемы помещения было трудно представить. Стук приближался, и Зоя пошла прочь от его источника, стараясь приглушить шаги, еще толком не осознавая, что же ее так настораживает… да что там – пугает. Внезапно вспомнились слова из книги:

«Кто-то бродит за стеллажами неподалеку. Это не человек и не зверь. Я не знаю, что это».

«Здесь живет какое-то чудовище».

Зоя еще ускорила шаг. Стеллажи, всюду стеллажи. Некоторые выглядели совсем новыми, и книги на них были современного вида, хоть и без названий, но Зое было не до книг. Как отсюда выбраться? Возможно ли это? И с каждым оставшимся позади стеллажом росло понимание, что книжный лабиринт либо слишком огромен, либо вовсе бесконечен. Иногда Зоя находила мертвецов. Глаза были выжжены не у всех. У пары человек лица были целы, зато конечности обглоданы так, будто их погрыз какой-то зверь. Но даже это не пугало Зою так, как стук – раздававшийся довольно далеко, но, как ей казалось, упорно ее преследующий.

Она вскрикнула и тут же зажала себе рот, когда за