Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

– Не суетись, я сам себя обслужу. – Уваров добродушно оттеснил бабушку и усадил ее на табурет, к бормочущему что-то телевизору.

Матери своей он не помнил. Бабушка забрала Уварова, едва ему исполнилось три, а как потом сгинула дочь-пропойца – никогда не рассказывала. Да Уваров не сильно-то и интересовался. Жили они вдвоем в двухкомнатной «хрущевке», звезд с неба не хватали, но и не бедствовали. Любой другой, наверное, усмотрел бы в выборе им профессии какую-то мрачную иронию или бессознательную тягу – быть на другом полюсе по отношению к тому миру, в котором он жил с матерью, – но сам Уваров таким глубоким анализом обстоятельств собственной жизни не заморачивался.

– Ну что, какие у нас тут новости за день? – спросил он, намыливая руки у раковины.

Никаких особо новостей он, конечно, не ждал, но знал, что бабушке будет приятно поделиться дворовыми сплетнями. Да и разговор за столом надо какой-то поддерживать. Не ему же о работе рассказывать.

– Да чего… – Бабушка пожала плечами и тут же выдала: – Вот Ирка от мужа сегодня ушла. Орали на весь двор, подрались даже. Она котомку свою собрала и уехала на такси.

– Вернется еще, – мрачно предрек Уваров, мысленно возрадовавшись, что данная развеселая семейка не проживает на его участке, иначе пришлось бы регулярно к ним наведываться, как в гости.

Иркин муж работал дальнобойщиком, часто в отлучках, сама Ирка от скуки подрабатывала маникюршей и заводила мимолетные романы на стороне. И всю эту «Санта-Барбару» охотно обсуждал весь двор.

– Сказала, что на развод подаст, – возразила бабушка. – Говорит, хорошего мужика встретила, богатый и на актера похожий.

Уваров хмыкнул, припомнив свою сегодняшнюю посетительницу. Не много ли актеров на их маленький городок свалилось? «А может, это один и тот же человек?» – клюнула его внезапная мысль и тут же растаяла, растворившись в сладком чае и блинах с вареньем. Да что он, в самом деле, в Шерлока Холмса играет! Одна не от крепкого здоровья придумала себе жениха, а вторая раз в три месяца встречает хорошего мужика и всегда красавца, только потом все равно возвращается к мужу. И оба этих случая достойны внимания не более чем на пять минут. На том он и успокоился, полностью сосредоточившись на ужине.

* * *

С тех пор как пропал ее возлюбленный, жизнь Татьяны Петровны как будто померкла. Раньше она и понятия не имела, что возвращение домой может быть настолько безрадостным. После смерти матери пятнадцать лет назад она осталась одна. Замуж Татьяна так и не вышла. Пока мама была жива, ей решительно не нравились все кавалеры дочери, а после смерти, избавившись от маминого придирчивого взора и оглядевшись по сторонам, Татьяна вдруг поняла, что подходящих кандидатов давно уже разобрали более удачливые подруги. Случилась у нее пара непродолжительных романов, которые обернулись горьким разочарованием и лишь сильнее убедили: мама, кажется, была права.

Животных Татьяна тоже не держала. Сначала – потому что их не любила мама, потом – из чистого суеверия. Собак она сама не любила и даже побаивалась, а котов не заводила, потому что где-то однажды прочитала, что кот у незамужней женщины – к одинокой жизни. Правда, отсутствие живности в доме женихов ей не прибавило.

А потом в жизни Татьяны внезапно появился он – мужчина, о котором она тайно вздыхала за просмотром фильмов: живут же на свете такие – жаль, что не на одной с ней улице. Может, и не красавец в привычном многим понимании, но не лишен обаяния, это точно. А уж эти задумчиво-грустные глаза! И разве могла она предположить хотя бы в мечтах, что однажды вот так запросто Лиам ворвется в ее жизнь? Да ей сначала и не верилось. Потом только, спустя неделю-другую, Татьяна начала привыкать к новой реальности. Жалела только, что жених строго-настрого запретил ей рассказывать кому-либо о себе. Оно и понятно: знаменитый актер – ему покоя не дадут, если узнают. А счастье – оно тишину любит.

Неторопливым шагом (а куда, собственно, ей спешить?) Татьяна подошла к своему подъезду. Сырой промозглый ветер холодил лицо, вышибал слезы из глаз. Норовил пробраться под пальто и коснуться души. Свежие раны разбередила услышанная в маршрутке «Маленькая страна». Ведь когда-то, в юности, так верилось в чудеса и в то, что в волшебной стране и ее, Татьяну, ждет красивый мальчик. Потом все померкло, поблекло, мечты с годами выцвели и обтрепались, как картинки в детской книжке. А недавно будто кто-то ей приоткрыл тайную дверь в ту Маленькую страну, показал, как там здорово, и снова захлопнул. И вот теперь издевательски напоминает песнями в маршрутке.

А может, и не было ничего? Может, это ей все приснилось-почудилось? Мысль, внезапная и пронзительная, застала врасплох, Татьяна задохнулась и сбилась с шага, застыла посреди лестницы, испуганно тараща глаза в пустоту. Стены подъезда, наполовину выкрашенные холодной блекло-серой краской, как будто сдвинулись, нависли над ней. Татьяна чувствовала себя так, словно только сейчас очнулась от долгого, очень реалистичного сна. Сердце трепетало в груди, ребра будто кольцом сжало, на лбу проступила болезненная липкая испарина, ручеек пота потек по спине. Татьяна боязливо огляделась, точно подъезд давно уже родного дома, куда она переехала после смерти матери, оказался совершенно незнакомым местом. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы унять и противную дрожь, охватившую все тело, и головокружение, последовавшее за этим. «Что со мной такое? – подумала она. – Заболела, что ли?» Татьяна взяла себя в руки и поднялась по лестнице на свой этаж. Открыла дверь и сделала было шаг в квартиру, как вдруг кто-то налетел на нее сзади, грубо втолкнул внутрь и с силой впечатал лицом в одежду, висящую на вешалке в прихожей. Татьяна Петровна испуганно пискнула, попыталась закричать, но крик заглох в складках одежды. Она отчаянно замахала руками, пытаясь одновременно и выпутаться из курток, перекрывших доступ воздуха, и оттолкнуть того, кто навалился на нее со спины. Она услышала, как хлопнула входная дверь, отрезая ее и напавшего от случайных взглядов. Татьяну накрыл удушающий страх. Кто напал на нее и с какой целью? Он хочет просто ограбить ее или что похуже?

– Где ключ? – услышала Татьяна над ухом хриплый шепот.

Хватка немного ослабла. Ровно настолько, чтобы женщина смогла глотнуть воздуха и спросить:

– К… какой ключ? От секретера?

«Пусть забирает! – промелькнуло в голове. – Пусть все, что осталось, забирает и уходит. Видно, судьба такая – быть ограбленной в довершение всего».

– Мой ключ, – прохрипело рядом. – Тот, который ты у меня украла!