Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

его собственное дыхание, казалось, потерялось в ней. Уваров вновь ощутил, как вверх по спине бегут неприятные мурашки, ползут по шее и щекочут затылок. Колесников повернулся к нему и одними губами произнес:

– Он здесь…

Потом медленно потянулся к внутреннему карману плаща и извлек какой-то продолговатый предмет в кожаном чехле. «Нож, что ли?» – с изумлением подумал участковый. Крадучись, по-кошачьи мягко Колесников двинулся вперед. Тени, как и прежде, были безмятежно неподвижны, а вот тишина угрожающе загустела, словно стремилась скрыть что-то опасное под своим покровом. Уваров то и дело бросал опасливые взгляды по сторонам, ожидал подвоха в любую минуту. Впереди, в закутке, показалось логово преступника, и сердце сержанта неприятно екнуло. На смятом тряпье было по-прежнему пусто, разве что костей заметно прибавилось. Неужели этот тип, зная, что его убежище раскрыто, все равно вернулся сюда? Надо же быть полным неадекватом тогда.

Тени по углам чердачного помещения внезапно пришли в движение, взметнулись обеспокоенно. Всколыхнулась тишина, тревожно зашелестела. Колесников обернулся, подобрался, будто хищный зверь перед прыжком. Уваров же съежился, даже голову в плечи втянул, готовый к каким угодно событиям. Почему-то возникло странное ощущение, что на него сейчас что-то обрушится сверху. Например, эти ожившие тени, собиравшиеся в неясные пока образы. Одна из них резво скользнула по стене, обретая гротескные, пугающие очертания какой-то косматой твари, надвинулась вдруг, нависла сверху, а потом резко метнулась в сторону и растворилась среди других теней. И капитан, чертыхаясь сквозь зубы, кинулся за тенью, едва не сбив с ног оторопевшего Алексея. Тот, чуть замешкавшись, бросился следом, совсем не понимая, что происходит, но полагая, что его помощь может понадобиться.

Громко хлопнула дверь, звук гулом прокатился по чердачной пустоте. Уваров, разогнавшись, едва не сбил с ног капитана, застывшего у распахнутой двери.

– Ушел? – выдохнул Уваров, уже зная ответ на этот вопрос.

– Ушел, гад, – кивнул Колесников. – Обморочил и улизнул.

Капитан сунул продолговатый предмет обратно в карман и произнес:

– Ладно, Уваров, давай-ка теперь по твоим скорбным делам покатаемся. Здесь нам сегодня ловить, пожалуй, нечего.

«Нам здесь вообще больше ловить нечего, – мысленно возразил Уваров. – Или Колесников надеется, что наш клиент сюда снова вернется? Вряд ли он эту оплошность еще раз допустит, разве что он клинический идиот».

Следующие пару часов они провели в разъездах по городу, а после всех безрадостных хлопот заехали к Уварову домой. Пока участковый собирал вещи покойной, тщательно сверяясь со списком, Колесников неторопливо и вдумчиво осматривался, не выпуская мобильник из рук.

– Ну, вроде все собрал. – Уваров застыл на пороге комнаты, выжидающе глядя на своего гостя.

Тот наградил Алексея пристальным задумчивым взглядом и внезапно огорошил его вопросом:

– А скажи-ка, сержант, ты никаких странностей не заметил за последние дни? Подозрительное что-нибудь, может, было?

Участковый оторопело уставился на него. Уж чего-чего, а странностей в последнее время было в избытке.

– Если вы про смерть бабушки, то ничего подозрительного, – ответил он. – Дверь, конечно, была не заперта, но с бабулей это случалось. Да и причина смерти…

– Сердечная недостаточность, – закончил Колесников и кивнул многозначительно, словно это что-то объясняло. – А еще что-нибудь необычное или странное? Поднапрягись – может, вспомнишь.

– Ну-у… Соседка вот, Ирка, пару недель назад пришла вся избитая… – выдал сержант, порывшись в памяти. И коротко обрисовал жуткое возвращение соседки-гулены.

– Так-так, интересно… – пробормотал капитан чуть погодя и, будто опомнившись, добавил, обращаясь к Уварову: – Ладно, сержант, поехали, дела твои доделаем, да я тебя в участок закину.

* * *

Поминки были скромные. Родни, кроме покойной бабушки, у Алексея не было, да и подруг у старушки почти не осталось: пара старинных приятельниц и соседки, с которыми она коротала время на лавочке. Еду для поминальной трапезы Уваров купил в ближайшей кулинарии, подозревая, что теперь невольно станет завсегдатаем данного заведения.

К вечеру, когда ушли последние сочувствующие, в маленькой квартире воцарилась гнетущая тишина. Не шаркали тапочки, не бормотал телевизор на кухне. Алексей присел на бабушкину тахту и погрузился в безрадостные раздумья, пытаясь вчувствоваться в свое одиночество.

На город мягкой поступью опустились сумерки, крадучись проникли в дом, сгустили тени по углам. Сквозь тишину проступили тихие звуки из соседних квартир: шаги, скрипы, отдаленные голоса. Словно в квартиру просочились призраки и теперь невидимками бродили вокруг, скреблись в дверь.

Уваров вздрогнул, выныривая из размышлений, и резко повернул голову в сторону прихожей. Кто-то действительно тихо скребся в дверь, причем совсем не так, как это делало бы, например, забежавшее в подъезд животное. Эти звуки больше напоминали возню неосторожного воришки, пытающегося проникнуть в квартиру. Во рту Алексея мгновенно пересохло. Медленно, стараясь не производить ни малейшего шума, он встал и неслышно двинулся к двери. Зловещие звуки внезапно смолкли, и это сподвигло Уварова одним прыжком преодолеть расстояние до входной двери. Он крутанул колесико замка и резко распахнул дверь. В лицо дохнуло подвальной затхлостью. Запах тут же смешался с теми, что были в квартире, и растаял, оставив ощущение, что лишь почудился. Как почудился и тот, кто возился возле двери, пытаясь взломать замок, потому что ни за дверью, ни на лестничной клетке не было ни души. Уваров решительно шагнул за порог, окинул взглядом видимое пространство. Никого. Лишь по стене нижнего лестничного пролета скользнула тень. Алексей кинулся к лестнице, надеясь рассмотреть того, кто пытался скрыться, и даже вздрогнул от неожиданности, увидев стоящего на ступенях Колесникова. Тот шумно выдохнул и вытащил пустую руку из-за пазухи.

– Добрый вечер, сержант! – произнес он как ни в чем не бывало.

– Добрый вечер! Вы никого здесь не видели? – спросил Уваров.

– Нет.

– А сами как здесь оказались? – с подозрением поинтересовался Алексей.

– Мимо шел, – уклончиво ответил Колесников тоном, не располагающим к дальнейшим расспросам.

– Зайдете? – Уваров кивнул на распахнутую дверь своей квартиры.

– Пожалуй, да. Побеседовать бы нам с тобой надо.

На кухне Уваров включил чайник, разложил на столе оставшиеся с поминок блины с медом и конфеты.

– Скажи-ка мне, сержант, а ты чего из квартиры выскочил как черт из табакерки? Ждал кого-то? – спросил Колесников, прихлебывая чай.

– Не ждал, но показалось, что кто-то пытается в квартиру проникнуть. – Алексей смерил своего гостя пристальным взглядом и поинтересовался: – И все же, Юрий Анатольевич, зачем вы ко мне приехали?

Колесников задумчиво посмотрел на собеседника и внезапно спросил:

– Слушай, сержант, а ты точно мне все рассказал про Аверьянову? Может, забыл что-то?

– Ну, протокол-то я, конечно, не вел. А так – весь ее бред или не совсем бред пересказал, как запомнил. Да там и запоминать-то особо нечего было, если честно…

Уваров вдруг