Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

– Ребенка зачем притащила, дура? – рявкнул Сурен. – Где бабка?

– К-комнату не наш-шла, – давясь всхлипами, прогундосила она.

– Чего? Как это «не нашла»?

– Не зн-наю. Р-раньше б-была, сейч-час нет.

– Ясно. Насть, давай за старухой быстро. У Маринки фляга свистанула, кажись.

Сурен осторожно опустил дядю Лешу на пол и смерил неприязненным взглядом хлюпающую носом соседку.

– Довела мужика, зараза. Довольна теперь?

– Зря вы так. Не нужно этого сейчас.

Платон мягко подвинул тетю Марину от входа, приобнял за плечо и что-то успокаивающе зашептал ей на ухо. Рядом вяло пускал слюни Славик.

– Там это… – Вернувшаяся Настя выглядела растерянной. – Двери и правда нет.

– В смысле? – уставился на нее армянин, неумело пытавшийся прощупать пульс у неподвижного тела. – Прикалываешься? Вообще не время для шуток.

– А я и не шучу. Нет двери бабы Гали, будто и не было никогда. Стена глухая.

– Ладно. Потом разберемся. Искусственное дыхание умеет кто-нибудь делать?

– Я курсы проходил, – неуверенно пожал плечами Платон. – Давно, правда, но там ничего особо сложного…

– Ну так делай! Чего сиськи мнешь?

Мужчина послушно присел рядом с Волковым, приложил ухо к груди, подержал за запястье, прижал пальцы к сонной артерии и печально покачал головой.

– Поздно.

– Чего поздно-то? Я слышал, людей с того света вытаскивали…

– Не в этот раз. Он холодный уже. Коченеть начал.

– Не может быть, – прошептала Настя. – Часа не прошло еще, как живой был. Не бывает так быстро…

– Двери тоже обычно бесследно не исчезают.

Из глубины коридора донесся стук массивных башмаков. Высокая тощая фигура в черном плаще поспешно двигалась в их сторону.

– Никитос, ты где был? – крикнула девушка. – Тут такая жуть. Дядя Леша повесился.

Гот подошел ближе и замычал что-то, яростно жестикулируя. Вид у него был крайне взволнованный: расширенные глаза испуганно бегали, руки дрожали, а и без того бледное лицо казалось совсем обескровленным.

– Медленнее. – Настя успокаивающе коснулась его плеча. – Не части́. Я не успеваю.

– Чего там? – вопросительно уставился на девушку Сурен. – Переведи.

Платон провел рукой по лицу трупа, прикрывая остекленевшие, выпученные глаза, и присоединился к обступившим юношу соседям.

– Говорит, что пошел в магазин за сигаретами, но выйти не смог. Уличная дверь исчезла. И не только она. Везде сплошные стены – ни одной квартиры, ни одного окна. На втором и третьем этажах такая же картина, а теперь вдобавок еще и наш выход тоже куда-то пропал.

– Что за херня тут творится? – Сурен подозрительно обвел присутствующих взглядом. – Вы меня разводите, что ли?

Никита раздраженно дернул кистями.

– Сам проверь, – перевела Настя.

– А вот сейчас пойду и проверю. Совсем за дурака меня держите?

– Дурак, – хихикнул Славик и тут же спрятался за широкую спину матери.

Тетя Марина безучастно смотрела прямо перед собой. На покрытую серой краской стену. Туда, где еще минуту назад была дверь в туалет.

– Это как вообще? – Сурен провел рукой по ровной поверхности. – Там же Леха был.

– Поверил теперь? – Блондинка, ежась, обняла себя за плечи. – Мальчики, мне страшно. Сделайте что-нибудь.

– Так, без паники.

Голос Платона вдруг обрел твердость. Сам он будто стал выше и шире в плечах. Мягкая аура спокойствия ощущалась почти физически, вселяя уверенность, что уж он-то точно разберется с внезапно возникшей непонятной ситуацией. В конце концов, кому, как не специалисту по решению нестандартных проблем, этим заниматься?

– Мы с Суреном проверим, что с выходом. Никита, бери остальных и идите на кухню. Ждите нас там, никуда не расходитесь, держитесь вместе. При любой подозрительной активности – кричите. Все ясно?

Он обвел взглядом притихших соседей.

– Будем считать, что да. Идем.

Решительным шагом мужчина направился вглубь коридора. Сурен, опасливо озираясь, неохотно поплелся следом.

* * *

Дрожащие на стенах тени в полумраке кухни казались враждебными темными сущностями, с нетерпением выжидающими удобного момента для нападения. Настя поежилась, прикурила от свечи и подтолкнула полупустую пачку Никите.

– Угощайся. Ты ж до магазина так и не дошел.

Дважды предлагать не пришлось. Парень вытянул дрожащими пальцами сигарету. Откинув латунную крышку Zippo, высек пламя, прикурил и жадно затянулся.

– Огонек, – заулыбался Славик. – У меня тоже.

Он вытащил из кармана дешевую прозрачную зажигалку, чиркнул колесиком о кремень и завороженно уставился на голубоватое пламя.

– Это еще что такое? – нахмурилась Настя. – А ну отдай. Марин, забери у него. Опасно же. Подожжет что-нибудь еще, не дай бог.

– Моя. – Славик проворно отдернул руку, спрятав зажигалку. – Подарок.

Марина даже не взглянула в их сторону. Она полностью ушла в себя, перестав реагировать на внешние раздражители.

– Ну и хрен с вами, – недовольно буркнула девушка. – Никит, будешь вино?

Тот с готовностью кивнул.

– Знаешь, что я тут заметила? Времени-то уже много прошло, как свет отрубили, а свеча словно и не уменьшилась совсем. Будто только что зажгли. Все страньше и страньше. Все чудесатее и чудесатее. Есть мысли?

Парень пожал плечами.

– Вот и я не знаю. И, если честно, знать не особо желаю. Страшно. Просто хочу, чтоб все закончилось поскорее.

Она разлила вино по стаканам и, залпом осушив свой, тут же снова его наполнила.

– Слушай, ты говорил, окна на нижних этажах тоже пропали, да? А у нас-то они на месте. Может, на помощь позвать? Ну-ка, давай попробуем.

Вдвоем они быстро очистили подоконник от сваленной в кучу посуды. Никита дернул ручку, и рассохшаяся деревянная створка, скрипнув, открылась. Сверху посыпались труха и облупившаяся краска. Вопреки ожиданиям, теплый весенний воздух не хлынул в прокуренную кухню, а темнота за окном встретила их мертвой тишиной: звуковой фон города отсутствовал полностью.

– Что-то не так, – нахмурилась Настя. – Подстрахуй меня, я вниз посмотрю.

Она, слегка подпрыгнув, уселась боком на покрытый выцветшей клеенкой подоконник. Собрала распахнувшиеся полы халата и, опершись на локоть, выглянула наружу. Вернее, попыталась выглянуть…

– Ой! – Громко вскрикнув, девушка отпрянула.

Мрак пришел в движение, покрылся рябью. Концентрические круги разбежались от точки соприкосновения, как от брошенного в воду камня. Вид за окном исказился и поплыл, словно потревоженное отражение на поверхности пруда. Дом тряхнуло. Посыпалась сложенная на столе посуда.

– Что это за дерьмо?

Грохнувшись с подоконника, Настя брезгливо потянула с челки прилипшую черную субстанцию.

– Какашки, – хихикнул Славик и погрозил ей пальцем. – Плохое слово. Нельзя.

– Тебя спросить забыла, идиот, – огрызнулась девушка и тут же осеклась.

Она бросила быстрый взгляд на Марину, но та все так же меланхолично пялилась на стену перед собой.

– Прости, я не хотела.

Однако пацан уже не слушал ее. Чиркая зажигалкой, он с улыбкой пристально изучал