Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

эта, как ни крути, была бы либо мертва, либо в дурке. Он бы все равно ее до конца выпил, когда за ключом пришел. Только померла бы она тихо, от инсульта или сердечного приступа. Вот как бабушка твоя.

– Так это он… бабушку? – Голос Уварова дрогнул.

– Да. К тебе подбирался. Видимо, она сама ему дверь открыла. Без приглашения бы перевертыш не вошел. Ты к ключу прикасался, на тебе следы другого мира остались. Так он тебя и вычислил. Ладанка ему помешала сразу с тобой расправиться. Вот он и ходил кругами. Примеривался.

– А Ирка, соседка, тоже его жертвой стала? – спросил Уваров.

– Да, и она тоже. Ее он и отпустил-то, видимо, потому, что понял, где ключ искать. На тебя переключился.

Оба замолчали, обдумывая каждый свое.

– У вас закурить не будет? – неожиданно спросил Уваров.

– Бросил. Давно уже. Да и тебе советую.

– Да я так-то не курил почти. Так, баловался в старших классах. А вот сейчас что-то вдруг захотелось…

Колесников бросил на Алексея оценивающий взгляд.

– А ты не хочешь к нам пойти? – спросил он участкового. – А? Уваров?

– К вам – это куда? – уточнил тот.

– В Министерство Темных Дел.

– А что, и такое есть? – удивился сержант.

– Да. И давно уже. Ты не поверишь, насколько давно, Уваров. Ну так что? Парень ты толковый. Не робкого десятка. Нам такие нужны. Чего тебе в участковых киснуть?

– Надо подумать, – уклончиво ответил Уваров, глядя в темное небо.

Ночь заговорщицки подмигивала ему глазами-звездами.

Валерий Круглов

Погрешность голографического принципа

Дверь в общую кухню с тихим скрипом приоткрылась. Пламя свечи колыхнуло сквозняком. Сидящие за столом дружно повернулись. В образовавшуюся щель осторожно сунулась усатая голова.

– Добрый вечер. – Незнакомец окинул быстрым взглядом присутствующих. – Извиняюсь, а вы не знаете, что с электричеством?

– На подстанции авария вроде, – откликнулся Сурен. – А вы вообще кто, уважаемый?

– Так это… Новенький я. Заехал, а тут… вот.

– В семнадцатую, что ли? – Полянская близоруко прищурилась, приподняв очки. – Она давно пустует. Ты не наркоман, часом?

– Баб Галь… – протянула молодая женщина в розовом шелковом халатике, убирая за ухо светлый локон.

– Что «баб Галь»? – насупилась старуха. – Бывали случаи.

– Не обращайте внимания, – улыбнулась блондинка. – Галина Петровна вообще добрая, просто воспитание такое: что на уме, то и на языке. Меня Настей зовут. А вас?

– Платон, – представился вошедший. – Очень приятно познакомиться.

– Это Суренчик, – кивнула девушка в сторону невысокого полноватого мужчины кавказской внешности и обвела рукой остальных. – Андрей и Рита – наши молодожены. На той неделе свадьбу сыграли. Дядь Леша и теть Марина. Славик – их сын. Он… особенный. А там Никита. Немой, но слышит хорошо.

У окна шевельнулась неприметная в полумраке долговязая фигура. Никита оказался мрачным бледным юношей готической наружности.

– Не пугайся. Это у него имидж такой. Так-то он нормальный. Ничего, что я на «ты»?

– Конечно. Так даже лучше.

Платон пожал руки мужчинам, кивнул женщинам и уселся на свободный стул.

– Давно света нет?

– Прилично, – вздохнула Галина Петровна. – Надоело уже в потемках сидеть. Ты один али с семьей?

– Один. Семья в другом городе. Я к вам ненадолго. По работе приехал.

– Кем работаешь? – Настя похлопала руками по карманам халата. – Вот блин, сигареты в комнате оставила. Никитос, угостишь?

Тот, пожав плечами, провел кончиками пальцев вверх по раскрытой ладони.

– Не брал? А у тебя нет, Платон?

– Не курю.

– Это правильно. Здоровье надо беречь. Тоже брошу. Завтра.

Настя принялась выбираться из-за стола, но Никита мягко удержал ее за плечо. Затем, ткнув себя в грудь, сделал несколько быстрых пассов рукой перед собой.

– Отлично. – Девушка расплылась в довольной улыбке. – И мои тогда по дороге прихвати. Они на трюмо должны лежать. Прям у порога. Там не заперто, если что.

Гот исчез во мраке коридора.

– Я же говорила, что он нормальный. Всегда выручает. Настоящий друг.

Платон тактично промолчал. Видимо, из всех присутствующих только Настя не замечала, что парнишка смотрит на нее совсем не по-дружески.

– Пойдем, Волков. – Тетя Марина, вздохнув, поднялась. – Славику лекарства пора принимать.

– Че, без меня не справитесь? – поморщился муж. – Я бы еще посидел.

– Пошли, я сказала. – Она пихнула его локтем.

– Ладно-ладно, иду. Вставай, Славка. Время таблетки пить.

– Не хочу-у-у-у, – протянул мальчишка. – Не хочу-у-у-у. Не хочу-у-у-у!

Его монголоидное лицо сморщилось. Раскосые миндалевидные глаза над приплюснутым носом беспокойно забегали, словно ища поддержки у присутствующих.

– Зачем сказал про таблетки? – зло прошипела тетя Марина. – Доволен? Сам теперь успокаивать будешь.

Дядя Леша тяжело вздохнул и зашептал что-то сыну на ухо. Тот замолчал, прислушался, склонив голову. Губы его внезапно растянулись в довольной улыбке, он часто закивал и неуклюже выкарабкался из-за стола.

– Чего ты ему наобещал? – нахмурила брови тетя Марина. – Мороженое, небось?

– Все равно ведь растает, если электричества долго не будет.

– Дома поговорим. – Она дернула мужа за рукав и, ухватив Славика за руку, вильнув широкими бедрами, вышла из кухни. Дядя Леша, ссутулившись, поплелся следом.

– Подкаблучник, – сокрушенно покачал головой Сурен вслед супругам. – Запоминай, Андрюха, пока не поздно, как не нужно себя вести. Женщина должна знать свое место. Зазеваешься, и Ритка через пару лет из тебя такую же тряпку сделает. Тьфу, смотреть тошно.

– А вы не смотрите, – огрызнулась Рита. – Мы сами разберемся. Без ваших советов. Пойдем, Андрей.

– Вот, – назидательно поднял палец Сурен. – Как я и говорил. Уже началось.

– А вы вообще много говорите… лишнего. – Она посмотрела на Андрея. – Идешь?

– Да, конечно. – Тот приобнял жену за плечи и потянул к выходу. – Всегда вместе, помнишь? В печали, радости и так далее.

– Чего-то все разбегаются. – Платон обвел взглядом оставшихся жильцов. – Надеюсь, это не из-за меня?

– Не выдумывай, – отмахнулась Настя. – Просто мы уже давно тут сидим. Ты, кстати, так и не ответил, чем занимаешься.

– Зависит от конкретной ситуации. В целом можно сказать, что я траблшутер.

– Хто? – Галина Петровна поправила сползшие с переносицы очки.

– Специалист по эффективному устранению нестандартных проблем.

– Понятно. – Сурен протяжно зевнул. – Бандит, короче. В девяностые таких «решалами» называли. Понапридумывали слов непонятных, а суть не поменялась. У нас чего забыл?

– Да так… Бизнесмену одному помочь надо. Никакого криминала. Я законы не нарушаю.

– Ну-ну. Сейчас каждый второй – бизнесмен. Нас вот тоже один такой предприниматель окучивает. Ржевский Семен, мать его, Казимирович – редкостная гнида. Дружок мэра. Не слыхал про такого? Известная личность в городе. Место тут, видите ли, удобное для торговой точки. Уговаривает расселиться, комнаты выкупить хочет. Только на те гроши, что он предлагает, хрен чего в городе возьмешь.